Агата Грин – Практическая фейрилогия (страница 66)
— Что же делать?
— Я запечатаю твои силы сам. Ты снова станешь обыкновенным человеком без магии.
Я усмехнулась. Была обычным человеком, попала в холмы, пережила невероятные приключения, неблагих всполошила, качнула весы Равновесия, вернулась… и снова стану обычным человеком.
— Мага? — осторожно спросил дядя.
— Запечатывай. Мне приключений на всю жизнь хватило, теперь хочу покоя — для себя, для тебя, для нашей ба. Насчет неблагих я с тобой согласна, не расскажут они обо мне, их представители обойдутся общей туманной фразой. А Общину друидов ты много лет обманывал, так что обманем еще раз.
— Обманем, — уверенно сказал дядя.
Глава 33
Ритуал запечатывания силы довольно прост в исполнении, но опасен. Одна ошибка может стоить жизни как друиду, проводящему ритуал, так и человеку, чью силу запечатывают. Стоя под ритуальным дубом, ночью, я смотрела, как дядя готовится к ритуалу, и заставляла себя думать только о хорошем исходе.
Эдгар никогда не ошибается. Он все сделает правильно: подготовит ингредиенты для вещества, которым рисуют руны, нанесет нужную руну на мое тело (мы уже выбрали местечко для руны и состригли немного волос в нижней части головы, там, где никто не увидит ее), призовет мои силы и запечатает их ритуальным заговором в руне. Это будет похоже на ожог, и след навсегда останется на моей голове, но волосы скроют его.
Дядя закончил с приготовлениями и повернулся ко мне.
— Готово, Мага. Пора начинать. Если ты почувствуешь что-то неладное, то …
— Надо дотянуться до дуба и коснуться его. Если тебе станет плохо, надо будет сделать то же самое — дотащить тебя до дуба. Это элементарные правила безопасности друидов, я их с восьми лет знаю, — нервно закончила я.
— Тебе страшно.
— Немножко. Главное, покончить со всем этим поскорее, пока в Министерстве не прознали, что я в Вегрии.
— Тогда начнем. Повернись.
Я проверила рукой, хорошо ли держится узел волос на затылке и, нащупав маленький выбритый кружок ближе к шее, вздрогнула. Вкус желчи появился во рту, замолотили крошечные молоточки в голове, и меня затошнило от ощущения, что я совершаю нечто противоестественное. Я вздрогнула снова, на этот раз всем телом.
Теплая рука друида легла мне на плечо, и я услышала его обеспокоенный шепот:
— Тебе нехорошо?
— Просто я нервничаю… Начинай.
Дядя стал выводить на моей коже руну. Я закрыла глаза и стала думать об отстраненных вещах: о том, сколько еще осталось до весны и какой она выдастся, о том, что нужно поменять крышу в доме ба. Эдгар закончил выводить руну. Убрав емкость с смесью и кисточкой, он предупредил, что начнет призывать мою силу.
Я кивнула.
Зазвучали в тиши повелительные слова заговора-призыва. Дядин голос утроился, обрел емкость и силу, и заполнил собой пространство под дубом. Образовался маленький круг силы, включающий друида — источник силы, дуб — эдакий «предохранитель», который сработает, если случится мощный выброс магии, и меня — объект, на который, собственно, и направлена магия.
Я почувствовала, как просыпаются во мне неведомые силы, силы, для которых я только проводник, силы, способные овладеть не только моим телом, но и моим сознанием. Они тянулись на дядин голос, влекомые его волей.
«Направляла ли я когда-нибудь Хаос собственной волей? — задала я себе вопрос. — Или я только проводник?» Я дала себе зарок не вспоминать о волшебной стране без причины, но в этот момент вспомнила все моменты, когда так или иначе моя сила показывала себя в Файдкамене.
Те, кого я боялась, не могли ко мне прикоснуться и их отбрасывало. Я сняла проклятье с Ириана, заполучила келпи, разморозила Ирен, использовала чары повеления, сломала риорский меч — это ли не доказательство того, что сила меня слушается? Да, иногда Хаос выходил из меня, как река из берегов во время долгого ливня, но это и было всего-то пару раз от страха или волнения. Во всех остальных случаях я направляла Хаос, как хотела. Я была настоящей друидессой, и не так уж сильно мне мешала необученность.
Не совершаю ли я ошибку, не иду ли против Равновесия? Я добровольно лишаю себя силы, чтобы только люди из Министерства и двинутые на порядке друиды из Общины не объявили меня злонамеренной хаосницей! Я делаю это назло, чтобы забыть о холмах, забыть о Скендере, чтобы жить нормальной жизнью, но ничего нельзя делать назло, я только наврежу себе. Печать навсегда лишит меня силы, навсегда отрежет от магии…
«Вовремя же ты спохватилась! Ритуал уже начат, прерывать его нельзя ни в коем случае!» — зло произнес внутренний голос.
В моем сознании появился образ рыбки, маленькой, шустрой рыбки, плывущей против течения. Ее чешуя серебрилась в волнах, фиолетовые плавники быстро-быстро работали, но вода была сильнее, сминала рыбку, смывала…
Я открыла глаза, глубоко вдохнула и, заглушая голос рассудка, шагнула вперед.
Дядина рука удержала меня за плечо; он не сбился, произнося заговор, и не собьется. Тогда я крикнула:
— Стой! Хватит!
Эдгар Кинберг впервые в жизни осекся. Ритуал был прерван.
Понимая, что может случиться все, что угодно, включая какой-нибудь катаклизм, я изо всех сил толкнула дядю к дубу. Друид неловко привалился спиной к дереву, и все руны, некогда вырезанные или нарисованные на его коре, вспыхнули разными цветами. Дядина сила ушла в дуб.
Но моя сила осталась.
Я сжалась в комочек и закрыла голову руками; дядя тянулся ко мне, но дуб не отпускал его, потому что еще не закончил тянуть излишек силы.
— Мага! — отчаянно крикнул дядя, и я услышала в его голосе страх. Тоже впервые.
Я чуть качнула головой, и это произвело невероятный эффект: волна неимоверной силы согнула дубраву; застонали и заскрипели великие дубы. Руны и прочие символы на дубах засветились, вокруг стало ясно, как днем. Магия так густо насытила воздух, что дышать стало тяжело, в носу свербело, а кожу пощипывало, но магия оставалась на месте и не уходила дальше. Не будь здесь дубов, отмеченных друидами, лес был бы смят, как после урагана, и неизвестно, что еще было бы смято и уничтожено. К счастью, это была именно священная дубрава друидов, и каждое дерево впитывало магию, вбирало в себя по мере возможностей, спасая мир от бедствия.
Магии стало меньше, задышалось легче. Я смогла подняться и на неверных ногах добрести до дяди, буквально прилипшего к дубу. Бедный Эдгар смотрел на меня огромными испуганными глазами и не мог произнести ни слова.
— Вот и сидхе так на меня смотрели, — проговорила я.
Дядя сглотнул, облизнул губы, глубоко вздохнул, и только после этого сумел тихо-тихо спросить:
— Что ты наделала?
Как ответить, если оплошал? Сказать, что так и было задумано!
— Это был эксперимент, — ответила я; мой глаз дернулся, а на губах появилась неконтролируемая улыбка то ли облегчения, то ли ужаса.
— Какой еще… демоны тебя дери… эксперимент? — произнес отрывисто Эдгар. Вот и третье «впервые» за сегодня: я никогда не слышала от него раньше ругательств.
Довела дядю! Добрейшего и терпеливейшего человека в Вегрии!
— Такой: что будет, если прервать ритуал на середине. Не сердись, дядя Эдгар.
— Я не сержусь, — покачал друид головой; его лицо и фигуру освещали ярко светящиеся руны. — То, что я сейчас чувствую, словами не описать, но это точно не злость.
— Это нормально, — присаживаясь рядом с дядей, сказала я. — Все, кто участвовали в моих экспериментах, ненавидят меня поначалу, но потом ненависть проходит. Утешайте себя мыслью о том, что это все ради науки. Зато вы теперь точно будете знать, что даже магия Хаоса поглощается ритуальными дубами. Скажите, когда бы еще вам удалось провести такой эксперимент?
— Ты шутишь, Мага?
— Простите, — вздохнула я. — Просто я не смогла убить частичку себя. Не смогла и все…
— Молодец. Правильно.
— Вы меня… похвалили? Я не ослышалась?
— Как страж Равновесия я крайне недоволен твоим поступком, но как друид я рад, что ты не струсила и прервала ритуал. Никто прежде не мог заставить меня умолкнуть во время ритуала, а ты смогла. Я не смог противиться силе твоего голоса. Я поражен, Мага. Тебе еще учиться и учиться, и не только искусству владения магией Хаоса, но и терпению и выдержке. Но главное у тебя есть — сильная воля. Именно воля направляет магию, именно воля делает из посредственного проводника магии друида. Я в шоке, что чуть не запечатал твою силу. Это была бы ужасная ошибка.
— Я тоже так подумала… Дядя, давайте будем считать произошедшее запланированным экспериментом. Тогда наша гордость не пострадает и мы не будем считать себя глупцами, которые едва не лишили мир сильнейшего хаосника. То есть хаосницы…
Дядя улыбнулся и вдруг навалился на меня; дерево его отпустило, и символы на его коре погасли. То же самое случилось с другими рунами на дубах, они постепенно меркли.
Я помогла дяде встать. Оглядевшись, мы заметили электрокары, останавливающиеся у дороги.
— Скоро доложат в Общину, — сказал Эдгар, выпрямляясь. — Зеваки уже собрались. Бери сумки и скорее беги к машине.
— До машины-то мы успеем добежать, и отъехать тоже, но как выедем на дорогу, нас заметят, и следы возле нашего дуба тоже.
— Мои родственники живут в пригороде, я был у них, — сказал друид. — Я увидел странный свет и почувствовал изменения магического фона. Оказалось, свет идет от дубравы друидов. Я подъехал к ней и подошел к своему дубу, чтобы понять, что случилось.