Агата Грин – Наложница особых кровей (страница 49)

— Да.

— Но проблемы с наследством все же возникли, — мужчина пригляделся ко мне внимательнее. Взгляд у него пристальный, но я не чувствую воздействия, стало быть, он не пытается прочитать мои мысли.

«Естественно, не пытается, — осадила я себя, — ведь я дома, где уважают права людей».

— Не проблемы, — возразила я, — наоборот, выяснилось, что мне принадлежит еще и часть недвижимого имущества, поэтому я и задержалась на Аэле, чтобы дождаться переоформления.

Пограничник сверился с данными в своем служебном планшете и снова обратил на меня изучающий взгляд; радужки у него темные-темные, почти как у центавриан. Мне некстати вспомнился Айдж, который не так давно так же пристально изучал меня, но в космопорту Аэла. А теперь Айдж мертв…

Последовали вопросы, протокольные и не очень; меня проверили на факты, но сделали это вежливо, без давления. Оно и понятно: гражданка вернулась с планеты, считающейся «дикой». Медицинский контроль – это только первый этап. Если во время допроса пограничник сочтет, что со мной нечисто, мне придется встретиться с людьми из других служб, и тогда…

«Соберись, Даша», — велела я себе и расправила плечи.

— Вы напряжены, — отметил сотрудник погранслужбы и снова проверил данные в планшете. — Не потому ли, что проблемы на Аэле все-таки возникли, и именно поэтому вы прилетели раньше заявленного?

Врать я не люблю, поэтому заволновалась.

— Выяснилось, что Рубби, мои родственники, поддерживают красных, которые желают свергнуть царя Эйла Ариса. Меня не посвятили в подробности, так что я не могу сказать вам точно, как именно действовали Рубби. Знаю только, что засекли не только Рубби, но и многих других. Царь Эйл принял решение изгнать предателей.

— Изгнать, — повторил пограничник. — Почему не казнить? И почему обратились с таким вопросом к Союзу?

— Не знаю. Эти все никак меня не затронуло.

— Ваши родственники предали царя, а вас это не затронуло? Неужели никто не счел подозрительным, что вас пригласили на Аэл?

— Сочли, наверное, но я лично ни с каким негативом не столкнулась. Сначала родственники очень старались во всем мне угодить, показывали, какой Аэл красивый, а потом меня перевели во дворец как гостью и тоже во всем угождали. Мне кажется, аэлцы хотели произвести на меня хорошее впечатление.

— Значит, все прошло гладко?

— Лично у меня не было вообще никаких проблем, — кивнула я. — И все-таки мне предложили покинуть Аэл раньше срока на одном корабле с изменниками. Я согласилась, конечно.

— Конечно?

— Как бы на Аэле ни было хорошо, как бы ни были там все милы, я все равно здорово струхнула, когда выяснилась правда о Рубби.

— Значит, испугались-таки?

— Еще бы, планета ведь чужая.

Расспросы продолжились, и я вроде бы справилась, но тут пограничник снова вернулся к протокольным вопросам:

— Вы имели отношения с кем-то из аэлцев?

И тут я поплыла, вспотела, сбилась…

— В смысле? — произнесла я, затаив дыхание.

— Отношения, — повторил невозмутимо мужчина. — Связи.

— Конечно, я общалась с людьми…

— Как близко?

— Обычные отношения, — выдавила я. — Общение, прогулки… все такое.

— Вы обсуждали в политическом ключе Союз, Аэл? Критиковали? Совершали действия, считающиеся противозаконными по союзным или аэлским нормам?

— Мне рассказывали об Аэле и спрашивали о Земле.

— Именно о Земле спрашивали? — заинтересовался пограничник.

— Я живу на Земле, поэтому и рассказывала о Земле.

— Что именно рассказывали?

— О природе, истории, — я украдкой вытерла влажные ладони о платье.

— Вы вступали в контакт с представителями рас не-людей?

— Нет.

— Как же так, гражданка? — приподнял брови мужчина. — Побывали на Аэле и не увидели рыбоидов?

— Они живут под водой, как их увидеть?

— Возможностей немало.

Допрос продолжился и шел до тех пор, пока я не охрипла; только тогда пограничник поздравил меня с возвращением и вернул личные вещи, прошедшие проверку.

— И еще, — сказал он, когда я уже двинулась к двери. — Брил и Аринна Рубби, а также их сыновья Эвелинд и Эджилл будут отправлены на трудовую планету Хесс. Это ваши кровные родственники, поэтому я обязан вам сообщить. Если понадобятся более полные данные, обратитесь в соответствующие органы.

— А девушки? — вырвалось у меня. — У четы Рубби есть еще и дочери.

— Согласно нашим данным, дочери остались на Аэле. Вы не знали об этом?

— Нет, только от вас я узнала, кого именно из Рубби изгнали.

— А было бы логично, если бы Рубби помиловали по вашей просьбе и отправили на Хесс вместо того, чтобы казнить, — добавил въедливый пограничник.

— Если бы мне дали возможность, я бы попросила об этом, — сказала я. — Кстати о возможностях. Рубби уже отправлены на Хесс или еще на Земле? Я могу поговорить с ними? Это возможно?

— Возможно, — ответил мужчина, и на этом наша встреча, наконец, подошла к концу.

Дальше был коридор, пункт проверки, я получила свои оставшиеся вещи, вышла из модуля досмотра и контроля, спустилась на уровень ожидания, наткнулась на автомат с напитками и закусками, взяла сладкий коктейль – ужасная химоза! – и пирожное в упаковке – тоже химоза. Поела, морщась, поплелась в зал, ощущая противную липкость на коже и легкую тошноту.

Вот она, милая, славная, любимая Земля; вот они, дружественные понятные граждане и гражданки, а в горле ком и никакой радости, никакого чувства освобождения. Ничего страшного со мной не случилось, Дилайс просто выполнил просьбу Регнана и отправил меня инкогнито в космопорт, чтобы я улетела до того, как на Аэле начнется ад… А я ведь знала, что так будет, чувствовала, что зреет что-то, что та вылазка на Рул не была просто способом развлечь меня или позлить царя. Да и для моего отлета все давно было готово – и документы, и деньги, и место на корабле…

Регнан знал, когда мы видимся в последний раз. Но не было ни особенного прощального взгляда, ни особенного прощального поцелуя… а может, я просто не заметила, потому что думала о другом.

Сумка слетела с моего плеча и брякнулась на пол; я выругалась. Как он мог? Почему не сказал? Почему не предупредил? Разве можно вот так взять и выслать любимую женщину? Что за глупость, что за черствость…

— Гад рыжий, — выдохнула я, дернув на себя ремешок сумки – он лопнул, и я снова выругалась.

— Вам помочь, девушка? — поинтересовался какой-то парень.

— Нет! — рявкнула я и так злобно глянула на него, что он счел за благо тут же испариться.

Увезли! Ничего не сказали! Не предупредили! И зачем мне эти огромные деньги, которые я получила в качестве наследства? И зачем было это все? Я там, на Аэле, может, жить по-настоящему начала, многое переосмыслила… я, может, остаться хотела и помогать Регнану, быть с ним, быть ему поддержкой! Детей лечить аэлских! Бороться с мракобесием и угнетением! Изучать прийнов! Изучать себя и свои способности! А он, не спросив, выслал меня…

Дурак! Такую женщину упустил! Ну и оставайся там один, ну и умирай один…

Мысль о смерти всколыхнула меня.

Что задумал Регнан? Выступить против отца? Снова будет война?

— Теть Даша!

Я оглянулась и увидела светящееся златокудрое существо, самое милое, самое улыбчивое и прелестное на свете – свою двоюродную сестренку Ксю. Ксю неслась ко мне на всех парах; бросив все сумки, я раскрыла для девочки объятия, и она налетела на меня.

— Теть Даша! Ты вернулась! Мы так тебя ждали!

— Солнце мое, — только и смогла выдохнуть я, обнимая Ксю.

— Явилась, — бросила тетя сердито, но тоже руки расставила и ко мне шагнула, обняла прямо вместе с Ксю; в нос ударил резкий запах духов – тетушка, а для меня, по существу, мама, меры в этом не знает.

— Новые духи? — спросила я, когда семейные объятия подошли к концу.

— Нравится? Сережа купил.