Агата Грин – Наложница особых кровей (страница 24)

— Все хорошо, операция прошла успешно… моя сестренка теперь в безопасности!

Они стали поздравлять меня и радоваться вместе со мной; их эмоции были светлы и искренни, да и Знающая тоже порадовалась. Подойдя, она посмотрела в мое опухшее от слез, но счастливое лицо, и сказала:

— Это очень хорошая новость, госпожа, и мы все за вас очень рады! Не желаете ли раздать угощения во дворце? Может, устроим праздник?

— Праздник? — озадачилась я. — Это, наверное, слишком…

— Насколько я знаю, госпожа, ваша маленькая сестренка была смертельно больна и теперь, когда она излечена, это достойный повод для того, чтобы порадоваться. Никто не сочтет это неуместным. Вы – наложница его высочества, первая отобранная на Отборе. Ваша радость – наша радость.

— Хорошо, — не стала я спорить, — праздник так праздник! Часть угощений я могу приготовить и сама.

— Как пожелаете, госпожа, — учтиво склонила голову Знающая.

Той же ночью мы явились на дворцовую кухню: пока Знающая давала общие указания, сколько и чего нужно приготовить на завтра, я изучала набор продуктов и прикидывала, что могу приготовить сама – мне хотелось привнести на Аэл чего-то земного, знакомого. Так, в приятных заботах, и пролетело время, и уже к обеду по Малому дворцу саду разносить подносы с пирожными, которые испекла сама наложница-его-высочества-царевича-Регнана; я также наделала разных легких закусок на свой вкус, и их подали с таким видом, словно они золотые. Вообще много всего наготовили, и то, к чему я приложила руку, выделили особо – мол, не пропустите, это сама Дэрия готовила. Вечером же в саду собрались наряженные тщательнее обычного наложницы, а также их служанки и Знающая; обычно мне некомфортно в их обществе, но в этот раз я расслабилась и развеселилась. Оказалось, некоторые наложницы умеют играть на аэлских музыкальных инструментов, и они сыграли для нас; другие наложницы принялись учить меня местным танцам, а Знающая, смеясь, наблюдала за нами.

Девушки, раньше усердно державшие дистанцию, перестали меня дичиться, начали расспрашивать о Союзе и Солнечной системе в частности. Я утолила любопытство спрашивающих и осознала вдруг, что присутствие наложниц меня больше не тяготит – то ли праздник улучшил им настроение, то ли просто лед между нами треснул, и я больше не ощущаю столько зависти и подозрительности. Разговоры, что закономерно, когда дело касается молодых женщин, вскоре устремились к любви.

— Скажите, Дэрия, — спросила одна из наложниц, — как вы завоевали царевича Регнана? Он каждую ночь проводит с вами.

— Да-да, — поддержали ее другие, — в чем секрет?

Ну, что я могла ответить? Правду? А правду я и сама не понимаю… Поэтому я положилась на свой не самый большой опыт в отношениях и протянула многозначительно:

— Как завоевала? Никак – я не старалась никого завоевать. Мне кажется, пытаться кого-то влюбить в себя бесполезно, это заранее проигрышный вариант. Если женщина нравится мужчине, он выберет ее безо всяких игр. И наоборот: если мужчина нравится женщине, она будет с ним безо всяких условностей. В отношениях полов нет никакой загадки: это химия тела.

— Вы это как врач говорите?

— Биология однозначно играет в этом деле первую скрипку.

— Вы ошибаетесь, Дэрия, — возразила Знающая и села с нами. — Биология подчиняется уму. Мы не животные и вольны выбирать, подчиняться ли телу или подчинять его себе. Центавриане, например, подбирают партнеров по генетическим картам. Полное совпадение показателей с точки зрения биологии должно обеспечить влечение и любовь, но не обеспечивает. Любовь – это выбор. Это не диктовка тела. Это не животное – это человеческое. Как и ненависть.

— Повезло вам, Дэрия, — вздохнула одна из наложниц; эта тема ее сильно беспокоит. — А вот Цесаревич Демрис не знает о моем существовании…

— Он сюда почти никогда не прилетает, — вздохнула и другая. — Мы живем здесь одни просто так, время тратим… несчастная жизнь.

— Не прибедняйтесь, — осадила их Знающая. — Когда подойдет возраст, вы покинете гарем с обговоренной суммой, и сможете выйти замуж за кого хотите. — Поглядев на меня, женщина пояснила: — Никто здесь не несчастен; каждая попадающая в гарем юница получает содержание. Женщины на Аэле вообще всегда обеспечены – отцом, братом или мужем.

— И зависимы, — добавила я. — Что делать, если отец, брат или муж – тиран, который поднимает руку или приказывает?

— Обращаться к Знающим.

— Если женщину не выпускают из дома, то как она обратится за помощью? Ваши законы всегда на стороне мужчины.

— Наши законы справедливы – мы больше требуем с мужчины, чем с женщины. Многие в Союзе думают, что гарем – это позорный пережиток древности, называют Аэл отсталым. Меж тем сами союзные мужчины спят с множеством женщин, бросают их чуть что, бегут от ответственности за своих же детей и гордятся своей распущенностью.

— Эти женщины спят с ними по своему желанию.

— Может быть, — кивнула Знающая, — но они не защищены. А наши женщины защищены.

— Но у ваших женщин нет выбора.

— Разве вас заставили пойти на Отбор, заставили любить царевича, Дэрия? Нет, вы сами сделали выбор – вы выбрали царевича, а он вас. Вы выбрали Аэл.

На этом обсуждения закончились – я дальше спорить не стала. Да и о чем спорить? Я и в самом деле согласилась прилететь, пойти на Отбор, стать лженаложницей Регнана, и цена этому – благополучие Ксюши. А Регнан, кажется, и сам боится, что наши деловые отношения перетекут в неделовые…

С того вечера девушки-наложницы расположились ко мне, стали приглашать на посиделки, да и просто погулять по дворцу и пляжам. Следуя моему примеру, они тоже наведались на дворцовую кухню, чтобы самим поупражняться в готовке; особый интерес у них вызвали земные блюда. С общением заладилось, и я узнала об Аэле больше. Учитывая, в каких условиях я жила все это время, эта планета представлялась мне этаким курортом, экзотическим раем, где живут сплошь привлекательные люди старшей расы с высоким уровнем эо. Но кроме сказочных Неррианских островов, принадлежащих правящей семье, и богатого Фолкора, куда стекаются аэлцы в поисках лучшей жизни, есть еще и Ру́л, континент, пострадавший во время гражданской войны. Естественно, за многие годы, прошедшие после атак, города и производства восстановили, но все последствия не исправить: некоторые станции, раньше обеспечивавшие Рул энергией, пришлось законсервировать; земли, где были зафиксированы ядовитые выбросы, закрыть; жители, вынужденные покинуть родные места, устремились в самые крупные города, а города не резиновые, и рабочие места ограничены. В общем, все непросто на Руле, да и на всем Аэле тоже…

Я предложила заняться благотворительностью, и девушки, переглянувшись, сказали, что своих средств у них нет – деньги за гаремное житие они получат после того, как царевичи их освободят, а когда это случится – вопрос неопределенный. В общем, хоть мы, наложницы, и живем в роскоши, ничего своего у нас нет. Подумав, я предложила хотя бы напечь пирожных по рецепту моей тети, тех самых, которые так зашли местным, и отправить в одну из школ или детских больниц Рула, чтобы хотя бы символически показать, что Высокий двор о них помнит. Девчонки меня поддержали, а Знающая дала добро:

— Это мило, — сказала она, — но вы лишь наложница, Дэрия, а не царевна. Наложницы ничего не решают и ничего не меняют.

— Да вы что, разве могу я что-то поменять? — развела я руками.

— Хоть вы и просто наложница, но вы наложница его высочества Регнана, а он имеет солидное влияние на царя Эйла. На данный момент вы, госпожа Дэрия, главная в Малом дворце – и только здесь. Не выходите за рамки, помните о границах.

— Я помню. Я лишь хочу отправить детям сладости.

Знающая осталась довольна моим ответом и заверила:

— Я рада, что вы появились здесь, госпожа Дэрия – глядя на вас, другие наложницы оживились; у некоторых прямо на глазах характер меняется.

Я кивнула; лучше ей не знать, что я как эмпат осторожно прощупываю девушек и поправляю их эмоциональный фон – ведь, слоняясь без дела в гареме, свихнуться можно. Да и у меня самой эмоциональный фон выровнялся, главным образом потому, что царевича Регнана нет рядом. Да, именно поэтому. Когда он во дворце, я прямо-таки кожей ощущаю его присутствие, его власть, и это давит на меня, да еще и постоянно нужно мысли защищать.

В общем, хорошо мне было без Регнана, вольготно! А потом в Малый дворец прибыли эллиди царя Эйла, и свободы как не бывало. Они прилетели утром, с детьми; Знающая заранее узнала об их прибытии и велела всем наложницам выстроиться в ряд у аэроплощадки и поприветствовать их.

Эллиди – наложницы, родившие детей; официальной властью они не обладают, но считаются главными женщинами Аэл Дрида после царицы Лавэны Арис. Первыми на площадку вышли худой рыжеволосый подросток пятнадцати-шестнадцати лет и белокурый мальчик лет семи.

— Царевичи Тринтан и Эвен, — шепнула мне на ухо наложница, с которой я успела сдружиться за эти дни.

Тринтан подал руку черноволосой женщине, одетой в белое; женщина вышла из аэрокара, недовольно сощурилась, уголки ее губ опустились, и я почувствовала, насколько она зла.

— Настроение у нее плохое, — констатировала я.

— У нее всегда плохое настроение – она жуткая злюка! И ревнива до ужаса. Сгубила эллиди Тханни, мать Эвена.