Агата Грин – Котенок 2. Охота на Лигра (страница 29)

Он снова повел себя так, как я не ожидала: ответил.

— Взрыв.

— Накопитель взорвался или бомба? Или этот взрыв был произведен охранной системой?

— Нет.

— Охранной системы нет? — уточнила я дотошно. Мое переводящее устройство работало, и я понимала, что говорит гибрид, но он все равно цедил слова скупо.

— Да.

— Так бомба взорвалась или накопитель?

— Бомба.

Я выдохнула про себя. Это хорошо. Если бы взорвался хоть один накопитель, это повлекло бы порчу остальных, и они могли бы начать взрываться самым непредсказуемым образом в самое непредсказуемое время.

— Куда ты несешь меня? К рептилоиду?

— Нет.

От моего сердца отлегло. Встреча с чешуйчатым откладывается — что может быть лучше в данных обстоятельствах?

— Значит, несешь к Сейду?

— Нет.

— Тогда куда?

Тут Тенк заупрямился и отвечать перестал.

Двигался он быстро и бесшумно, и ему, в отличие от меня, обладательницы так-себе-обычного-зрения, не нужен был свет, чтобы ориентироваться. Какую-то часть пути мы проделали в полной темноте, и, я, честно говоря, была даже рада компании гибрида. Он большой и сильный, а лучшего «носильщика» и не придумать в моей ситуации. Кстати о ситуации…Где Локен? Что с ним случилось? И куда девался Сейд? Отчего все пошло наперекосяк? Кто устроил взрыв? Может, взрыв устроил Локен… а может, это сделал Скирта, который остался снаружи в космолете и мог успеть получить от Локена указания о том, как нас спасать. Но тут неувязка: Арве, то есть Риган, был абсолютно искренен, когда убеждал Сейда в необходимости союза, и еще в сто раз искреннее был позже, когда давал мне понять, что хоть я и дорога ему, но он сдаст меня рептилоиду. Так что же произошло?

Пока я раздумывала над этим вопросом, гибрид вынес меня из хода в освещенную пещеру. Переход от темноты к свету был резким, и я зажмурилась. Когда же открыла глаза, то увидела источники света. Это были эо-ши, накопители энергии, которыми торгует Сейд. Они были разных размеров и форм, но все были относительно крупными.

В своей жизни я видела только один крупный эо-ши — кристалл рода Унсури, и он произвел на меня пугающее впечатление. А здесь… здесь было штук тридцать вот таких больших накопителей. В теории я знала, что палитра света, который источают накопители, зависит от степени «взрослости» и силы самого накопителя — от белого до сине-фиолетового. В этой пещере почти все кристаллы источали слабый голубой свет, и это говорит о том, что все они слабомощные.

Вспомнился фрагмент документального фильма, в котором рассказывали о том, как раньше, в глубокой древности, выращивали эо-ши. Выбиралось естественное минеральное образование — желательно алмаз, и на протяжении нескольких лет, а то и десятков лет, его напитывали энергией посредством обычного касания. Это долгий и скучный процесс, который, к тому же, не всегда обещает хороший результат. Но если все сделано правильно и кристалл получится качественным, то его можно использовать для энергетической подпитки, для исцеления, для повышения уровня эо, как аккумуляторы для двигателей космических кораблей… или как оружие. Когда-то эо-ши использовали для уничтожения планет. В настоящее время Союзом запрещено использование настолько мощных накопителей, но нормы Союза соблюдаются далеко не везде.

Тенк обошел накопители и прошел из хранилища в следующую пещеру, поменьше. Навстречу нам вышел мужчина из охраны Сейда. Вид у него был тот еще: лицо белое, глаза дикие, губы сжаты в полоску. Поигрывая парализатором, он стал расспрашивать Тенка, где он меня нашел. Пока гибрид отвечал, я всматривалась в пространство за мужчиной-охранником. Там, в углу, прямо на камнях, устроились около дюжины рабов. По технике безопасности после первого взрыва всех должны были сразу эвакуировать, но здесь, кажется, никому нет дела до таких «пустяков».

Тенк спустил меня, но положил руку на плечо, давая понять, что мне лучше быть пай-девочкой. Орионец-охранник, испуганный и напряженный куда больше, чем я, поднял парализатор, приблизил к моему лицу и пригрозил шипящим голосом:

— Рассказывай, дрянь!

Вид парализатора у лица и откровенная угроза меня не испугали. Да и не могли меня напугать такие мелочи после того, что я сегодня видела и пережила.

— Тенк, милый, скажи этому недоумку, чтобы был повежливее, иначе я и слова не произнесу больше.

Орионец побагровел и собрался ткнуть в меня парализатором… но его остановило весомое «Нет», произнесенное гибридом.

— Будешь слушать эту девку?! — возмутился орионец. — Она пришла с Риганом! Она его сообщница!

— Ее нельзя трогать, — объяснил Тенк. — Она ценный человек.

— Она? Ценная? — фыркнул мужчина и сплюнул мне под ноги. Однако угрожать перестал, а парализатор убрал в чехол на поясе.

То, как этого хама приструнил Тенк, мне очень понравилось, но я не могла не отметить про себя то, как это все выглядит со стороны. Орионец-то прав: я пришла с Риганом, и я вроде как его сообщница. Так почему же гибрид со мной так деликатен? Он мог выбить из меня правду, но вместо того бережет. Хочет сохранить в целости и сохранности для рептилоидной твари, которая где-то здесь затаилась?

— Тогда сам ее допрашивай, — буркнул орионец, когда его стало нервировать наше молчание. — Она должна знать, что произошло.

Ручища гибрида на моем плече немного сжалась.

— Говори, — велел он.

Понимая, что этим двоим нужны хоть какие-то ответы, я быстро сопоставила факты и слепила из них более менее удобоваримую версию произошедшего.

— Кнотте нанял Ригана, чтобы тот разрушил бизнес Сейда по продаже накопителей. О большем не спрашивайте — сама не знаю. Риган не посвятил меня в подробности. Он взял меня только затем, чтобы я очаровала Сейда. Так что все вопросы к Ригану. В последний раз я видела его где-то на уровень выше пещер, в которых обитает рептилоид. Меня завалило камнями, я еле выползла и отключилась там, где ты, милый, — я повернулась к Тенку, — меня нашел.

Вообще-то гибрида при всем желании «милым» назвать нельзя, но я все равно называла его так. Может, дело в том, что себя хочу убедить в том, что он может быть милым? Ах, какой самообман…

Он вдруг подтолкнул меня вперед, к рабам, со словами:

— Сядь. Тебе плохо.

— Спасибо, что заботишься обо мне, — саркастически произнесла я и пошла к рабам. Но, в самом деле, стоять вот так тяжело, да и все тело болит, и кровь в порезах, ранках и ссадинах нужно остановить.

Я доковыляла до камней, нашла свободное местечко и… замерла. Ко мне шла Джуди. Бледная, осунувшаяся, но с вполне осмысленным взглядом. В то мгновение, что я увидела и узнала ее, испытала и радость, и страх. Она подняла руки, и я испугалась того, что она может кинуться обниматься и тем самым подставить нас обеих. Но девушка, видимо, поняла, что этого лучше не делать, и только взяла меня под руку, якобы чтобы помочь усесться.

Усадив меня на камень, она проговорила тихо:

— Тебе не больно сидеть на заднице? — последнее слово она выделила особо, давая понять, что узнала меня и хочет знать, узнала ли я ее. «Задница» — это прозвище, которое она мне дала.

— Скорее болит мое пузо, — отозвалась я, отвечая ее прозвищем.

— Да нет у тебя никакого пуза, — сдавленно сказала она и окинула меня взглядом. — Ты вся в ушибах и крови. Я посмотрю?

— Смотри, — «разрешила» я.

Рабыни-землянки, сидящие рядом, прислушивались к нашему разговору, и все без исключения таращились на меня со страхом. Уверена, мой плачевный вид они объясняют избиением или пытками. В пещеру-то меня, окровавленную, в полуразодранной одежде, внес Тенк.

Джуди стала аккуратно осматривать наиболее глубокие порезы на моих руках, и склонилась так близко, что мы получили возможность пошептаться.

— Кэя-это-точно-ты-мне-не-кажется? — скороговоркой проговорила она.

— Да.

— Ты-то-как-сюда-попала?

— Тебя вызволять.

— Идиотка.

— Знаю. Как ты? Нормально соображаешь?

Джуди поняла, о чем я, и так же быстро, едва различимо, шепнула:

— Нам-кололи-что-то-каждые-несколько-часов-но-из-за-взрыва-перестали. Тело-ватное-но-мозги-соображают.

— У тебя-то? Не верю, — улыбнулась я.

Землянка тоже улыбнулась, и я уверена, что это ее первая улыбка за последнее время. Заметив, что на нас поглядывает гибрид, я притворилась, что Джуди причинила мне боль касанием. Она оторвала лоскут от своей рубашки и кое-как перевязала мне руку.

— У тебя везде кровь, — шепнула она. — Особенно на спине.

— Попала под завал.

— И выжила?

— Не спрашивай.

Джуди и не стала спрашивать. Встав так, чтобы видеть мою спину, она задрала кофточку, что висела на мне клочьями, и охнула. Это ее «ох» о многом мне сказало. Если руки-ноги я чувствовала, то спину — нет. Кожа онемела. Подозреваю, дело не только в ране от уступа, в который меня впечатал Риган, а в силе самого удара.

Я заметила, что гибрид идет к нам, и быстро сказала ей:

— Не бойся. Выживем и выберемся. Обещаю.

Мое обещание не было бестолковым утешением или бравадой. У меня возникла идея, как спастись.