Агата Грин – Котенок 2. Охота на Лигра (страница 25)

— Если хочешь знать, я отношусь к тебе настолько хорошо, насколько могу себе позволить.

— И как это понять?

— Понимай, как хочешь.

Он потянул меня за руку — уже не грубо! — и продолжил путь.

Глава 11

Локен посадил космолет около входа в подземные владения человека, который нам нужен, но войти мы смогли далеко не сразу — за нас взялась охрана. Мало того, что наши документы проверили очень внимательно, так еще и обыскали самым тщательным образом. У меня никакого оружия не было, а у Локена забрали мазер, лазерный нож, обычный нож, какое-то миниатюрное устройство. Только удостоверившись, что мы безоружны, нас ввели внутрь и провели по коридору в кабинет, обставленный хорошей мебелью в орионском стиле, где мы еще около двадцати минут ждали «аудиенции» в компании суровых молчащих громил.

Наконец, работорговец по имени Сейд предстал пред нашими очами. Высокий, стройный, одетый со вкусом — никаких кричащих украшений и аляпистой одежды, он произвел на меня приятное впечатление.

Локен начал объяснять, по какому мы делу, но Сейд, улыбаясь, его прервал:

— Знаю, вы за рабыней-землянкой, мне доложили. Кто бы мог подумать… Вы такая известная персона на Тайли. Не думал, что встречусь с вами, знаменитый Драный кот.

— Драный кот остался в прошлом, — ответил наемник. — Я Риган.

— Конечно, — рабовладелец перевел взгляд бледно-голубых умных глаз на меня. — А вы, судя по всему, подруга Ригана.

— Мика — моя подопечная, — пояснил Локен. — И она уже известна на Рынке.

Сейд, пожав плечами, сказал:

— Я редко покидаю Тои, работа занимает все мое время. Поэтому не могу знать все, что творится на Рынке, и какие новые игроки на нем появляются. Так, значит, вы, Мика, тоже метите в наемницы?

— Да.

— Интересно, — рабовладелец продолжал изучать мое лицо. — Вы подопечная Ригана, значит, обладаете особыми умениями.

— Ничего особенного, — с улыбкой произнесла я. Сейд располагал к себе хотя бы тем, как правильно и чисто говорил. Побыв на Тайли, я уже начала отвыкать от приятных бесед.

— Красота и скромность — ценное сочетание, — заявил рабовладелец. — Риган, я бы посоветовал вам дорожить своей подопечной. Смотрите, как бы такое сокровище у вас не увели.

— Я ее не держу, — отозвался Локен, выразительно на меня посмотрел, и перешел к делу. Он выложил простую, логичную и по максимуму не подозрительную версию, зачем нам нужна рабыня-землянка и почему мы не смогли приобрести ее на аукционе. Но Сейда причины вроде и не интересовали.

— Вам повезло: новые рабыни были доставлены недавно, к работе еще не подготовлены, да и недостатка в рабочих руках пока нет. Так что я вполне могу продать одну рабыню. За триста пятьдесят единиц.

Помня о том, какой потолок цены установил Локен, я поспешила сказать:

— Триста пятьдесят? Девчонки продавались по отдельности за семьдесят.

Сейд, явно расположенный ко мне, мягко объяснил:

— Я не могу продавать товар с убытком для себя. Девушка, может, и стоила семьдесят, но цена ее возросла. Посчитайте сами: перелет, медицинское обслуживание, питание, одежда, уход… Рабы достаются мне не в лучшем состоянии. Сами знаете, чем их пичкают, чтобы они вели себя тихо. Приходится прилагать немало усилий, чтобы восстановить их работоспособность.

— Вы сами сказали, что новые рабыни еще не работают. Значит, они еще не подготовлены, и значит, вы еще на них много не потратились. И кто знает, вдруг, вы нам больную рабыню продадите?

Сейд улыбнулся:

— Я не обманываю, красавица. Если назвал такую цену, значит, рабыня ей соответствует.

— Сказать вы можете, что угодно.

— Мика, — предостерегающе проговорил Арве, но я знала, что он понимает мою игру.

— Что? — вскинулась я. — Сам мне говорил, что рабы полуживые. За полуживую платить триста пятьдесят мы не станем!

— Можете посмотреть на рабынь и убедиться в их добром здравии, — предложил Сейд.

— Да, мы хотим посмотреть.

Рабовладелец другого ответа и не ожидал. Он вывел нас из кабинета, провел по коридору, подвел к лифту древнего образца, на тросах, и вместе с нами зашел в кабину; при этом он рассказывал о том, как приводит в чувство рабов после перелетов. Рассказывая, он то и дело посматривал на меня, словно что-то прикидывая в уме.

Меня это насторожило, и Локена, как я думаю, тоже. Но не могли же мы прямо спросить: «Какого цвина ты таращишься?» Да и уйти не могли тоже — раз уж явились, нужно доиграть партию до конца, каким бы он ни был.

Лифт остановился, и мы оказались на уровень ниже. Воздух здесь был другим, более сырым, и дышалось тяжелее, также было меньше света. Пройдя еще один «пост» охраны, мы зашли за Сейдом в каменный ход, ведущий, скорее всего, к рабам. Освещения здесь не было вовсе, хорошо хоть, своды хода слабо фосфоресцировали. Мое зрение сразу потеряло в качестве, и, проклиная дурную наследственность, я стала идти медленнее и осторожнее. Это не помогло — я споткнулась раз, другой. Когда это случилось второй раз, Локен и Сейд одновременно взяли меня под руки: Локен под правую, Сейд под левую.

Желая расположить к себе рабовладельца, я пошла, опираясь о его руку.

— Простите за неудобство, — проговорил он извиняющимся тоном. — Мы привыкли к этим ходам, а так как гости у нас бывают редко, мы не озаботились проблемами хорошего освещения.

— Ничего, — отозвалась я.

Скирта сказал, здесь, на Тои, были некогда прекрасные подземные города. Но какими бы они ни были прекрасными, они были подземными. Разве могут люди чувствовать себя счастливыми под землей, в окружении камней? Да здесь даже дышится тяжело!

— Значит, освещения нет. А как насчет установок кондиционирования, вентиляции?

— В переходах и хранилищах никаких установок нет. Только в жилых помещениях.

— Как же тогда здесь работают рабы?

— Мы следим за их здоровьем. Живут они в помещениях с нормальным светом и воздухом.

— Но большую часть времени они работают в плохих условиях, в полумраке.

— Да, — не стал отрицать Сейд. — Вы не одобряете?

Я — не одобряю. А вот Мике Тайлер должно быть все равно.

— Да мне плевать, в общем, — протянула я. — Только вы себе в убыток работаете. Рабы, наверное, часто болеют. Выгоднее один раз потратиться и обеспечить им нормальные условия.

— Милая моя, — снисходительно сказал Сейд, — нормальные условия для людей — это ненормальные условия для выращивания кристаллов. Кристаллы очень капризны. Для того чтобы они росли такими, как нужно, необходимы тишина, немного света и человеческая энергия. Я знаю, что на фабриках в ЦФ выращивают кристаллы по-другому, но я работаю по старинке.

— И сколько стоит один ваш кристалл? — спросил Локен.

— Кристаллы, которые я выставляю на продажу, разной формы, разного размера, разной силы, разного назначения. Соответственно, и цена у каждого своя.

— Допустим, сколько стоит маленький кристаллик-накопитель для придания бодрости? — полюбопытствовал Арве.

— Такой мелочью я не торгую, — усмехнулся Сейд, и мы вышли в пещеру.

Она, к счастью, была освещена искусственно, и можно было рассмотреть два следующих хода; помимо этого, я заметила драный диван, драный ковер, остатки чего-то, некогда бывшего подушкой, сдутый мяч и сахарные косточки. Определенно, здесь обитает животное. Только я хотела спросить, какое именно животное, как раздался шорох, и откуда-то сбоку выбежало нечто умильное, длиннолапое и определенно кошачьего роду. Выбежало — и остановилось.

— Космос, Космос, ко мне, — подозвал Сейд.

Животное осталось на месте, настороженно на нас глядя.

— Боится, — протянул рабовладелец.

— Это лигр, — странно напряженным голосом сказал Локен, и я посмотрела на наемника. Не только его голос был напряжен, но и лицо; он побледнел, и мне не показалось.

— Да, это лигр. Точнее, лигренок, — кивнул Сейд.

Мы с Локеном стали разглядывая малыша. Четыре лапы, умильная мордочка, аккуратные ушки и носик. Шерстка на вид мягкая, приятного кремового окраса. Приглядевшись, я заметила слабо выраженные полоски на шерстке. Лигренок отошел назад и присел, глядя на нас; глаза у него каре-медовые, испуганные, но и любопытные. Интересно, почему у него такая кличка — Космос?

— Какой-то местный вид кошек? — спросила я.

— Это гибрид земных крупных кошек — самца-льва и тигрицы-самки.

— Гибрид? Да еще и земных кошек? — удивилась я. — Зачем вам гибрид, если существует множество других видов кошачьих, которых можно использовать как животных-компаньонов или охрану?

Сейд с удовольствием ответил:

— Лигры — результат давних экспериментов по селекции. Лигры вырастают очень крупными и сильными, и, как и все кошачьи, чувствительны к энергиям разного рода. И не только чувствительны, но и устойчивы. Их устойчивость сравнима с характеристиками кошек-хауми. Но хауми — вид чистый, а лигры — помесь, гибриды, и потому не ценятся ни в ЦФ, ни среди лирианцев.

— Да, помесь не ценится, — сказала я. — Ни в людях, ни в животных.