Агата Грин – Империя огня. Амнезия в подарок (страница 6)
— И правда, хороша…
— Эньор, — жалостливо протянул Рик, — будьте милосердны, не троньте! Она обещала лларе Эуле, что ни перед одним мужчиной больше ноги не раздвинет, кроме мужа законного.
— Извини, милая, — усмехнулся Блейн, — жениться нельзя.
И, сказав это, крепко поцеловал меня в губы; я задохнулась от неожиданности, и, когда он отстранился, судорожно вдохнула. Эньор со своим человеком рассмеялись и ушли.
Я вытерла рот рукавом и прошипела:
— И ради такой вот благодарности ты меня ночью из кровати вытащил, Рик?
— Я же не знал! Думал, они дрыхнут давно, они же пили все…
— Этот не пил.
— Ты не думай, я сам тут все вычищу, только тебя сначала обратно в комнату отведу, — заискивающе проговорил служитель. — Ты только к ступени подойди, забери, что эньор оставил.
— А это безопасно? — уточнила я, поглядев на алтарь и высокое, до потолка, пламя на нем.
— Да-а-а, — неуверенно протянул Рик.
Еще раз вытерев губы, я несмело приблизилась к алтарю, в любой миг готовая отпрянуть. В этот раз от огня шел настоящий жар, обжигающий, опасный… Решившись, я преодолела оставшееся расстояние и быстро схватила предмет, который Блейн оставил на первой ступени.
Им оказался крупный рубин, ограненный в форме капли.
До утра мы с Риком драили пол в Святилище; как ни выпроваживал меня служитель, как ни просил вернуться в кровать и спать спокойно, я была непоколебима. Пол отмывался плохо, едкая гадость неизвестного происхождения, которая вышла из отравленного Блейна, тяжело отходила от каменных плит. Управившись, наконец, в Святилище, мы перешли на кухню. Там и в самом деле был учинен небольшой погром, но мы и его ликвидировали, действуя слаженно, быстро, умело.
— …Я занималась этим не впервые, — проговорила я, когда мы закончили с уборкой и развалились, уставшие, на стульях в кухне.
— Чем? — устало спросил Рик и зевнул.
— Уборкой, чем же еще. Я простолюдинка.
— Ты не можешь быть простолюдинкой, ведь ты плад, — возразил Рик. — Но твоя семья могла быть бедной. Ты правда ничего не помнишь о прошлом?
— Совсем ничего.
— Хотел бы я ничего не помнить о своем прошлом…
— Оно было полно тягот и лишений? — спросила я иронически, но без насмешки.
— Нищета, грязь и холод – вот мое прошлое. Ллара Эула спасла меня и дала другую жизнь.
— Добрая женщина, но странная… — задумчиво произнесла я.
— Как и все драконовы невесты.
Я провела пальцем по переднику, который нашла в кухне, и достала из кармана рубин Блейна… точнее, мой рубин. Как приятна руке его тяжесть, как идеально он огранен, как роскошен этот вишнево-красный цвет…
Я влюбилась в камень мгновенно, как только увидела; затрепетала, коснувшись его впервые. У меня ощущение, что не Блейн камень на тех ступенях оставил, а сам Великий Дракон. Я и сейчас, камня касаясь, ощущаю тепло огня…
— Очень красивый, — вымолвил Рик, тоже любуясь рубином. — Я же говорил: на ступени перед Священным огнем оставляют лучшие дары. А ты идти не хотела. Только не говори лларе Эуле о рубине, она велит тебе его выбросить или вернуть Блейну.
— Не скажу… — прошептала я, завороженно глядя на эту рубиновую прелесть. — Рик, я влюбилась…
— В Блейна? — ужаснулся мальчик.
— Нет, дурачок, в камень. Глянь, как переливается… С роду такой роскоши в руках не держала.
— Теперь он твой.
Полюбовавшись еще на камень, я убрала его в карман передника – главное потом не забыть забрать, и спросила у служителя:
— Что ты знаешь о перерожденных? Какая у них судьба? Что меня может ждать?
— Судьбы у всех разные. Перерождение – одно из великих чудес, дар Великого Дракона, поэтому к перерожденным людям относятся с уважением и почтением. Говорят, поцелуй перерожденного приносит удачу, — покраснев, добавил служитель.
— Правда? — игриво протянула я, нарочно смущая паренька. — Хочешь, поцелую тебя на удачу?
— Не надо, — торопливо отказался он, покраснев еще больше.
— Такую возможность упускать нельзя, я непременно должна тебя поцеловать, о юный служитель храма, — с уверенным и серьезным видом сказала я, и, поднявшись со стула, потянулась к Рику.
Бедняга сначала вжался в спинку стула, потом «стек» с него, и, извернувшись, как уж, прошмыгнул мимо меня, прятаться за большим столом. Смеясь, я побежала за мальчишкой; мы стали носиться вокруг стола, как малые дети, радуясь тому, что ситуация с Блейном обошлась и никто не умер. За этим ребячеством нас и застала некая дородная женщина.
— Что такое! — воскликнула она. — Что за девка бесстыжая, Рик?
— Это не девка, — ответил смущенно запыхавшийся служитель, — это Валерия.
— Доброе утро, — сказала я первое, что пришло на ум. — Мы немного прибрались после того, как здесь похозяйничали люди Блейна.
Женщина снова меня оглядела, нахмурилась и, уперев руки в необъятные бока, потребовала ответа:
— Кто такая? Откуда? Почему я не знаю? И почему в одной сорочке и с не покрытой головой! Какой срам!
— Я просто сразу из кровати, — ляпнула я, не подумав.
Глаза грозной дамы округлились, и она пошла на меня с самыми нехорошими намерениями; я шмыгнула за спасительный стол.
— Это девка ихняя, Рик? — захлебываясь возмущением, спросила дама. — Девка Блейна? На
Я осознала, что смерть моя близка, и подняла руки вверх.
— Тетя Уля, это не девка, я же сказал! Это гостья ллары Эулы, уважаемая гостья! — попытался спасти меня служитель, но корпулентная женщина смела его с пути столь же легко, как могучая морская волна сметает тонкое деревце.
— Вижу я, какая она «уважаемая»!
То, что случилось дальше, испугало меня до икоты. Из печи дыхнуло пламенем, чистым белым пламенем, таким же, который демонстрировала мне ллара Эула. Пламя прошло через меня к нападающей тете Уле.
Мы с ней закричали одновременно; Рик восхищенно вздохнул.
Когда безобидное, но эффектное пламя опало, мальчик произнес дрожащим голосом:
— Видишь, тетя Уля? Она плад…
Тетя Уля поверила.
К моменту, когда тетя Уля успокоилась, люди Блейна уже покинули храм. Женщина сама рассказала нам об этом и заодно поведала другие детали. Сидя на ее кухне, мы с Риком жадно уплетали омлет с беконом и слушали не менее жадно. Оказывается, эньор Блейн держал путь к угольным карьерам; улучив момент, кто-то подкрался к нему и ударил несколько раз в спину отравленным клинком. Человека этого не нашли, он быстро скрылся, словно испарился – вот почему люди Блейна были так разозлены. Надо было спасать эньора, и мужчины поспешили в Тоглуанский храм Великого Дракона.
—…Ох, что теперь будет-то, — вздыхала тетя Уля, не первый год отрабатывающая в храме грех и приставленная к кухне. — Как они явились, эта злобная толпень, на конях своих черных, я сразу поняла, что дело худо. А как услышала, что средь них сам Блейн, так чуть не рухнула! Ллара Эула, сердце наше, ради нас правила нарушила, только ради нас спасла погань эту… Накажет ее Великий Дракон, ох, накажет…
Мы с Риком переглянулись, и служитель сказал:
— Не бойся, тетя Уля. Великий Дракон простит нашу ллару, она же не из-за выгоды отступника спасла.
— Так-то оно так, но боязно все равно. А вы, эньора, — с преувеличенным почтением обратилась ко мне женщина (еще бы не преисполниться почтением, когда тебя охватывает огонь!), — откуда?
— Это тайна, — ответил за меня Рик. — Эньора Валерия скрывается от страшной опасности, ллара Эула приняла ее тайно и держала ее присутствие под секретом. Ллара велела представлять эньору как простую девушку, которая приехала в храм искуплять грехи.
— О-о! — выдохнула властительница кухни; ее глаза зажглись интересом. — Как хорошо, что не попались вы на глаза Блейну, эньора…
Я усмехнулась про себя: это явно была попытка узнать, не от него ли я скрываюсь.
— Они выехали на рассвете, — продолжила тетя Уля, не дождавшись от меня ответа. — И сразу задышалось свободнее. Бедная наша ллара! Столько волнений из-за этого Блейна, чтоб погас его огонь!
Посидев еще на кухне, мы с Риком ушли, чтобы отоспаться. Перед тем, как лечь в кровать, я достала рубин и долго на него смотрела, словно хотела увидеть в нем ответы на свои вопросы.
Что, если ллара Эула права, и Великий Дракон отправил меня сюда, чтобы я спасла Блейна? Получается, тогда я уже исполнила свою жизненную миссию… Надеюсь, выполнение миссии не означает окончание жизни, и я буду жить еще много-много лет, благо что теперь у меня есть, на что жить.