Агата Грин – Фермер, который меня довел (страница 32)

— К чему ты ведешь, Ками? Всерьез считаешь, что я хотел тебя убить?

Как же это все тяжело… Пока я силилась ответить «да», Нев произнес едко:

— Мать надоумила? Она давно подозревает меня во всех грехах. Думает что я, шваль, окрутил тебя, чтобы заполучить ферму.

— Она тебя швалью назвала? — поразилась я

— Именно так и назвала. А когда Прут умер, вообще со мной перестала разговаривать. Мне говорили, что тещи иногда ведут себя так, если им не нравится зять… Мне было плевать, как она обо мне думает — не с ней мне жить. Но ты, Ками… как ты могла в это поверить? С самого начала я говорил тебе, что не хочу становиться Ховери, вступать в права наследства, что ферма проблемная. Это ты захотела стать Ховери и взять ферму.

— Да, я. Но не о ферме я хочу услышать, Невид. Я хочу понять, что ты за человек.

— Вот оно что… Ты с самого начала не была во мне уверена.

— Не была уверена? Да я пошла против всей родни, друзей, объявила всем, что хочу жить с тобой, что замуж хочу! Папа чуть от потрясения не умер, мама нервоз схватила, друзья у виска пальцем крутили, и даже коллеги были в шоке, узнав, что я теперь мужняя жена и улетаю на Луплу! Меня все отговаривали, а я все равно за тебя вышла!

— Тогда к чему этот разговор? Ты начала копаться в моей биографии после того случая с будкой? Да, Ками?

— Да, Нев! Я могла умереть, и электрики сказали, что энергия была подведена так нарочно!

— Я не имею к этому отношения.

— Поклянись.

— Если ты не веришь моему слову, нам не о чем больше говорить, — отрезал Нев.

Проглотив вставший в горле ком, я задала вопрос:

— Почему ты не рассказал мне всю правду о службе?

— Я ничего не утаил, — ответил муж; в его голосе звучала боль. — Я ответил сразу, что мой опыт в армии был кошмарным. Я должен был вывалить на тебя все подробности, ужаснуть? Тебя, благополучную добрую девочку, живущую в мечтах, невероятно далекую от всякой мерзости? Да и не хотела ты этого знать.

— Теперь хочу…

— И что ты хочешь знать?

— Почему ты Истребитель.

— А не знаю, почему, — развел руками Нев. — Не знаю, почему я более меток, чем другие, и почему рука моя не дрожит, когда я беру оружие, и чувства отключаются, когда выполняю боевое задание. Просто я такой — когда работаю, нет сомнений, нет осечек. У меня были отличные перспективы в армии, Ками. Я брался за задания без раздумий и выполнял без ошибок. Я гордился собой, пока до меня не дошло, что нормальный человек не может гордиться тем, что у него ничего не откликается в сердце при убийстве. Я даже не знаю, скольких убил — число должно быть ужасающим… Я не хотел продолжать так. Я бросил все и улетел как можно дальше, чтобы начать другую жизнь. Чтобы создавать, а не истреблять.

— Но ты забрал с собой оружие.

— Тайник нашла?

— Да. Под хламом. И сдала оружие, куда надо. Узнала, что оно твое…

— Да, мое. Не украденное, не купленное — заработанное. В качестве оплаты за некоторые «теневые» задачи в армии я часто брал оружие; можно сказать, собирал коллекцию, и когда разорвал контракт, захватил эту коллекцию с собой. Хороший друг помог мне вывезти оружие на Луплу. Здесь я выучился, освоил новую профессию, начал работать, а коллекцию оружия держал при себе как актив, чтобы продать в случае нужды. Как-то раз нужда возникла. Я хотел сбыть кое-что неофициально, через оружейный магазин, но не рискнул.

«Тени, — подумала я. — Нев вышел на Теней, но в итоге с ними не стал связываться».

—…Работа привел меня в Хасцен, — продолжил муж. — Пожилой вредный мужик, неисправная система — пришлось задержаться до вечера. Пока я возился в будке, к ферме подъехали пустынники и давай забрасывать за забор камни с записками, некоторые — горящие. В здешнем климате пожар может вспыхнуть мгновенно, так что это было практически покушение на убийство. Прут тоже это так расценил и начал стрелять в пустынников. Я велел твоему деду спрятаться, забрал у него оружие и сам решил свору отогнать.

— И отогнал, конечно же.

— Отогнал. Меткость у меня сверхъестественная, Прут обалдел.

— Так и подружились? — уточнила я.

— С того дня, — кивнул Нев. — Он у меня сразу спросил: служил? Я кивнул. Ну, мы и пошли выпить, стресс заглушить.

— А на камнях были записки с требованием вернуть должок?

— Откуда ты знаешь?

— От пустынников.

— Ты говорила с ними? С ума сошла? — резко сказал Нев. — От них не знаешь, чего ждать, они законы не соблюдают, дикие люди. А ты Ховери, и они бы могли с тобой такое сделать…

— Но ничего не сделали. Почему ты остался жить у деда?

— Он сам мне предложил обосноваться у него, а в качестве платы попросил помогать на ферме и вообще, приглядывать за ней. Я согласился — жалко стало одинокого старика. Мы неплохо поладили; Прут часто расспрашивал меня о службе и слушал прямо как ребенок, с сияющими глазами.

— Когда дед был молод, не прошел комиссию по здоровью, и его не взяли в армию. Это была первая беда его жизни. Вторая — то, что у него так и не родился сын… и не родился внук. Поэтому ты ему так понравился — ты воплощение его несбывшихся мечтаний.

— А что с пустынниками? Прут говорил, что они просто его запугивают.

— Дед всю жизнь дружил с Инк Чи, лидером пустынников, а потом сестра Инк Чи оклеветала его: заявила, что дед якобы обесчестил ее. Пустынники объявили деда предателем, потребовали компенсацию за оскорбление. Он, естественно, послал их, потому что никого не бесчестил.

—Хм-м-м… Так вот почему он вечно говорил о врагах и опасности… Если бы я не видел своими глазами тот налет пустынников, то счел бы, что у него паранойя — он везде видел происки врагов и недоброжелателей. И глазастый был! Прознал про мою коллекцию оружия, и потребовал, чтобы мы спрятали ее получше; вдвоем мы тот тайник и устроили.

— Хорошо постарались, — сухо сказала я.

Муж ответил мне удивленным взглядом.

— Ловушка могла переломать мне ноги или спину, — пояснила я. — И она была не единственная. Хлам в сараях и гараже был расставлен так, чтобы убить любого, кто подберется к тайникам близко. К этому ты тоже не имеешь отношения?

— Ками… — пораженно прошептал Нев. — Я не устраивал никаких ловушек, и я не перенастраивал энергосистему так, чтобы произошел скачок энергии! Я старался обезопасить ферму, но не сделать ее опасной. И ты… ты все это время думала, что ловушки — моих рук дело? Что я хотел тебя убить, свою жену?

Я думала, что заплачу, но слезы лишь позвенели в голосе, да и только.

Картина вырисовывается.

Невид никак не связан с Тенями, зато он был связан с моим дедом. Прут Ховери был гордый, заносчивый и подозрительный — разве не опасная комбинация? Невид установил для него новую систему безопасности, и новую систему подачи энергии. Дед мог сам, без его ведома, покопаться потом в будке и сделать так, чтобы, допустим, Балк не мог воровать у нас энергию; дед считал соседа прохиндеем.

Ловушки в сараях и гараже тоже вполне в духе Прута Ховери. А то, что он не предупредил нас о ловушках и трюках с будкой можно объяснить его внезапной кончиной. Дед, конечно же, считал, что бессмертный, или что проживет еще очень долго… А мы с Невом, когда приехали и убирались на ферме, по счастью не залезли ни в гараж, ни в сарай, да и с будкой повезло, Нев не использовал рубильник.

— Так это дед, — вымолвила я. — Дед чуть меня не убил!

Глава 15

Выяснив, что ловушки на ферме — дело рук Прута Ховери, мы с Невом замолкли. Я не знала, что еще сказать, только смотрела на мужа, а в памяти звенели рассерженные, негодующие, возмущенные голоса родителей, и — удивленные — друзей: «Какой замуж, ты с ума сошла? Вспомни, сколько тебе лет!», «Ты его совсем не знаешь», «Тебе просто хочется поиграть во взрослую», «Брак — это очень серьезно», «Какая еще ферма? Ты там с ума сойдешь, на Лупле!»

Все меня отговаривали, но я поступила по-своему. И вот итог: глупышка Ками сама испортила себе жизнь…

— Что дальше? — произнес Нев спокойно.

Впрочем, он всегда спокоен, сдержан, если не считать ярких проявлений чувств ко мне и любовного сумасшествия в постели… Постель… Я поймала себя на мысли, что не могу уже представить себя с ним в постели. Точнее, могу, но уже не как с мужем, а как с незнакомцем с интересным прошлым.

— Не знаю, — вымолвила я.

— Ты смотришь на меня так, будто впервые видишь. Ты меня боишься.

Я не стала отрицать.

— Наверное, это к лучшему, — продолжил Нев, оставаясь таким же бесстрастным; больше его взгляд не выражал ни удивления, ни возмущения. — На что я надеялся? Я не твоего неба звездочка. Это было ясно с самого начала. Мы бы все равно развелись рано или поздно.

Я все молчала: нужные слова не шли на ум, да и понятия я не имею, что говорить в таких случаях, как расстаться правильно, и можно ли вообще правильно расстаться?

— Ну что ты молчишь? — упрекнул меня Нев.

— Тебя не арестуют, — брякнула я.

— Конечно, нет, — ничуть не удивившись, ответил он. — Меня не за что арестовывать, я не сделал ничего противозаконного.

— А контрабанда оружия?

— Это мое оружие, я его просто перевез, не зарегистрировав.

— Это и есть контрабанда. К тому же ты стрелял в пустынников.