Агата Грин – Фермер, который меня довел (страница 16)

— Ароматизатор?

— Отпугиватель злых духов, — пошутил он. А может, и не пошутил.

Мужчина завел кар и тот, подчинившись его крепкой уверенной руке, повез нас по улицам Хасцена. Городские таращились на нас, а точнее, на машину Тулла, во все глаза, какой-то мальчишка на перекрестке аж рот раскрыл. Сама я то на улицы смотрела, то на водителя косилась, испытывая тихую зависть. Он легко управляется с этой крупноколесной махиной, так что она не едет, а, кажется, парит над землей, тогда как я со своей маленькой арендованной машинкой справиться не могу, когда веду в ручном режиме. Интересно, это отсутствие опыта или я просто не создана для вождения по сложным дорогам на автомате?

— Практикуетесь в вождении? — спросил сосед. Заметил, наверное, что я слежу за тем, как мастерски он «играет» рычагами.

— Нет, для меня это дикий стресс. Это была плохая идея — арендовать кар…

Мы начали обсуждать, как непросто перестроиться после вождения на автомате на ручной режим вождения, затем коснулись качества местных дорог и перспектив жизни в таком месте, как Хасцен; разговор тек легко и приятно. Оказывается, с соседом очень даже можно общаться, главное — не спорить; когда он упомянул, что собирается съездить посмотреть кооков в Мобру, я решила напроситься с ним.

А что? Мужчина он крепкий, видный, умеет быть устрашающим, если я появлюсь с ним, пустынники отнесутся ко мне серьезнее.

— Слагор, — проговорила я, и бросила на соседа быстрый взгляд, — а можно я с вами в Мобру поеду? Мне нужно потолковать с пустынниками, но одна я поехать трушу, а вы… — я растерялась на мгновение, и закончила: — Вы заслуживаете доверия.

— А вы заслуживаете доверия, Камарис? — задал он встречный вопрос, и посмотрел в мои глаза.

— Да, — тут же, без раздумий, ответила я.

— Сразу ответили, без тени сомнения, — произнес он, и усмехнулся чему-то. — Хорошо, возьму вас. Но предупреждаю: едем в удобный мне день, в удобное мне время и удобном мне темпе. Будете жаловаться в дороге — высажу в пустыне.

— Ой, как здорово, спасибо вам! Тягач, кстати, можете брать в любое время. Видите, какое у нас получается взаимовыгодное соседство? И давай тогда уж на «ты», — предложила я. — Согласен?

— Согласен, — улыбнулся Тулл.

Глава 8

Если бы какое-то время назад кто-то сказал мне, что я соглашусь оказаться в тесном пространстве со своим устрашающим соседом на целых шесть часов (именно столько времени занимает путь от Хасцена до Мобры в одну сторону), я бы не поверила. Но я мало того, что сама напросилась ехать с ним, так еще и осталась довольна этими шестью часами.

Местность на протяжении всего пути оставалась пустынной, но виды менялись: то нам открывалась пустошь с ее рыжими песками и пучками желто-зеленых кустарников, то степь с густым травяным ковром, то сборища острых камней, обглоданных ветром. Так же, как менялся пейзаж, менялись и темы нашего со Слагором разговора: мы обсуждали разные вещи, но относящиеся так или иначе к Хасцену.

В какой-то момент я решила отойти от «безопасных тем» и спросила:

— Откуда ты знаешь агента Руда?

— Служили вместе, — сдержанно ответил Слагор, глядя вперед.

И тон его, и взгляд говорили, что лучше бы больше не затрагивать это, но я снова решила рискнуть.

— Он явно тебе не нравится, — проговорила я осторожно.

— Да, не нравится.

— Руд думает, я могу быть связана с криминальным миром Луплы, — сказала я, чтобы объяснить свой интерес. — И приходил ко мне на ферму что-то смотреть, жучки оставить. Говорит, я под особым присмотром, намекнул о возможном сотрудничестве.

— А ты что? — поинтересовался Тулл, абсолютно не удивившись моему откровению. Быть может, потому, что уже узнал все от Руда.

— Я что? Я в шоке, вот что, — уже искренне проговорила я. — Является какой-то красавчик ко мне на ферму, смотрит сально, намеки какие-то делает, а потом его чуть током не убивает… а дальше я узнаю от него, что нахожусь под подозрением и что моя ферма может оказаться секретным местом Теней.

— Все может быть.

— Ты даже ради приличия не удивишься? — поразилась я. — Неужели я похожа на преступницу? Зачем же ты тогда согласился взять меня в Мобру?

— Меня не интересуют твои тайные дела. Занимайся на досуге, чем хочешь, главное соседям не мешай, — поглядев на меня многозначительно, произнес Слагор.

— А если я слуга рептилоидов, тебе тоже все равно? — усмехнулась я.

— По статистике, шестьдесят процентов слуг спящих не подозревают, что они слуги спящих.

— Тогда и ты можешь быть слугой чешуйчатых.

— Могу.

— Ясно, — вздохнула я. — Я всего лишь хотела узнать, что за человек этот Эттерик Руд и можно ли ему верить.

— Если он пришел к тебе по работе, верить можешь.

— А если не по работе — нет?

— Решай сама, Камарис.

В устах соседа мое имя каждый раз звучало серьезно, торжественно, и это мне нравилось. Вообще, оказалось, что я зря переживала перед поездкой и накручивала себя: ехать оказалось не утомительно, неловких пауз не возникало, как и скованности. Тот инцидент с паразитами разрушил между нами со Слагором стену, и я увидела в соседе человека, заслуживающего доверия. Да, он грубоват, позволяет себе иногда больше, чем дозволено законом и этикой, но он не смотрит на меня как на кусок мяса, как тот же Руд, и когда мне грозила опасность, всегда приходил на помощь.

Еще он очень симпатичный. Только этого не видно, потому что у него постоянно непроницаемое лицо или дурацкая усмешка эдакого циничного мужчины, который многое повидал. Вот когда Слагор расслабляется, улыбается и смеется, он очень даже притягателен.

«Волосы бы ему отрастить, — подумала я, поглядывая на мужчину, — ему бы пошла длина по плечи».

— Ты ведь замужем, — произнес он одновременно вопросительно и утвердительно.

— Я-то да, а ты нет еще.

— И не собираюсь замуж.

— Мало ли, куда тебя Звезды занесут, может, и выйдешь замуж в каком-нибудь уголке вселенной, — с улыбкой сказала я.

— Надеюсь, этого не случится, — проговорил Тулл, и передернул плечами, словно это перспектива его напугала. А потом взглянул на меня эдак внимательно-внимательно, что у меня даже сердце екнуло, и тихо повторил вопрос-утверждение: — Ты ведь замужем. Зачем смотришь на меня так?

— Вот ты говоришь, что хочешь спокойной жизни, видишь свое будущее в фермерстве, семью планируешь… но лицо у тебя такое, словно ты еще на войне, и взгляд бывает холоднющий, пронизывающий. Не говоря о том, что с виду ты настоящая скала. Такие данные, конечно, впечатляют, но и пугают тоже. Уверена, ты многих женщин в Хасцене заинтересовал, да только они наверняка боятся к тебе подойти.

— Вот оно что, — улыбнулся Слагор. — Неженатый сосед тебя не устраивает?

— Скорее, неженатый сосед не будет устраивать моего мужа.

— А жена, разъезжающая с неженатым соседом, его устраивает?

— Мы с мужем доверяем друг другу, — заявила я.

И поняла, что сама в это не верю.

Мобра оказалась шумным жизнерадостным городом, живым городом, и эта живость была заметнее на контрасте с тихо умирающим Хасценом. Здесь никого не удивлял гибридный кар Слагора, потому что таких гибридов по улицам разъезжало немало — большие колеса удобнее для езды по пустыне, близ которой и стоит Мобра.

Местные тоже были, в каком-то смысле, «гибридами»: в толпе на рынке смешались темноволосые и светловолосые люди, высокие и низкие, тоненькие и крупные. Мой взгляд цеплялся за интересные лица и цветотипы. Например, я увидела девочку с серебристо-светлыми, практически белыми волосами, и глазами черными-черными, как у центавриан, и смуглого черноволосого мужчину с льдистыми синими глазами. Удивляли меня не только лица и типажи, но и одежда: многие, в том числе и люди с типичной орионской внешностью, были одеты в легкие пестрые ткани и обвешаны многочисленными побрякушками, тоже яркими, легкими, звенящими, привлекающими внимание.

Рынок Мобры говорил на разных языках, имел сотню лиц; здесь можно легко заблудиться и быстро устать. Следуя за Слагором, я глядела по сторонам восторженно, как ребенок. Вот такой я люблю Луплу, такой — яркой, шумной, пестрой — она и запечатлелась когда-то в моей памяти!

Немного погодя мой восторг поубавился. Ханзи припекал голову, да и разболелась она от множества криков, окриков, разговоров и ругани, и, пока мы шли к загонам, меня десять раз задели, два раза пихнули и один раз — ущипнули за попу. Да еще и есть захотелось зверски — аппетит раздразнили соблазнительные запахи, плывущие от палаток, где продавали жареное мясо в лепешках, пузатые пирожки, какие-то сушеные стручки на палочках и домашнюю вкуку.

Слагор будто и не замечал толкотни и шума, и уверенно лавировал в толпе; я едва а ним поспевала. Он шел в сторону, откуда раздавалось милое моему сердцу «ко-о». Помимо этих протяжных звуков «приближалось» кое-что еще — запах…

Кооки много едят и много какают.

— Гляди под ноги, — предупредил сосед, но я уже вляпалась.

Остановившись, я попыталась как-то очистить жирную вонючую субстанцию с ботинка, водя им по земле. Когда я с этим закончила, Слагор уже говорил в отдалении с мужчиной в темно-сером свободном платье с поясом, сплетенным из ярких нитей (у пустынников и женщины, и мужчины носят платья).

Я подошла к мужчинам.

— …Исть шорны, исть коришневы, исть бэлы, — перечислял густым мужественным голосом с акцентом пустынник, — исть шорно-бэлы, исть кирасны, исть совсэм бэлы.