Агата Грин – Драконова воля. Книга вторая (страница 39)

— Эньора, как вы? — проговорила она.

— Меня пытались убить. Надо выяснить, кто, — ответила я.

— Вижу, эньор вас подлечил, — вставила фрейса Клара, появившись вслед за Нерезой в спальне.

— Конечно, подлечил. Ведь мы не чужие люди.

Нереза уставилась на меня так, словно у меня выросла третья голова, а фрейса, сложив руки на плоской груди, усмехнулась. Пусть и дальше считает, что мы с Блейном любовники. Пусть весь двор так считает!

Было объявлено, что вдовая эньора Гелл удалилась в провинцию к друзьям, но все дружно сочли, что я устроилась в доме своего любовника Элдреда Блейна. Меня костерили на все лады, но внешние приличия были соблюдены, так что всерьез укусить меня никто не мог, и пока сплетники гадали, где именно я предаюсь разврату, я добралась до храма Великого Дракона в Тоглуане.

Когда мы подъехали к храму, шел мокрый снег. Тоглуанская зима — это не про красоту; это серость, грязь, промозглые ветра и тоска. В общем, это и не зима вовсе, а затяжная осень в самом ее противном периоде. Я так и не полюбила верховую езду, но сюда иначе не добраться; увидев знакомые строения, я выдохнула с облегчением.

Мой спутник, немногословный мужчина бандитской внешности, своим видом доверия не вызывал, так что когда мы подъехали к воротам, раздался недовольный мужской голос:

— Кто такие? Чего надо?

— Приюта, — ответил мой сопровождающий.

Видимо, там внутри сочли, что двое незнакомцев опасности все же не представляют, и нам открыли ворота. Когда мы заехали во двор и спешились, к нам подошел рослый парень в темном плаще с капюшоном. Что-то в парне показалось мне знакомым…

— Назовитесь, — потребовал он.

— Мы хотим видеть ллару Эулу, — сказал мой спутник.

— Пока не назоветесь, никого не увидите.

— Да брось ты, Рик, — сказала я, и парень вздрогнул.

Откинув капюшон, он сделал шаг ко мне и уставился неверяще. И точно так, как он не верил своим глазам, не верила я своим.

Рика я помнила худеньким мальчиком, но сейчас меня передо мной парень. Он по-прежнему тощий, но его плечи уже начали раздаваться вширь, да и сам он здорово вытянулся. Волосы потемнели и ушли в русый, черты лица стали крупнее, и выражение глаз, так и не определившихся, какими им быть — серыми, зелеными или голубыми — поменялось тоже. И, естественно, голос парня изменился, стал ломким, хрипловатым.

— Вот это ты вымахал, дружок, — улыбнулась я.

— Эньора Валерия? — вымолвил служитель.

— Не узнаешь?

— Узнаю… с трудом. А это кто? — указал он на моего спутника.

— Моя охрана. Как видишь, я прибыла тайно.

— Вам снова угрожает опасность?

— Я хотела бы видеть ллару Эулу. Надеюсь, она не уехала в деревню по делам?

— Она в храме. Ждите.

Развернувшись, парень пошел докладывать лларе, оставив нас мокнуть под мокрым снегом. Мой охранник вернулся к лошадям и занялся ими, а я стала прохаживаться по двору храма, чтобы размять затекшие ноги и не мерзнуть.

Инцидент с вдовьим напитком повлиял на Блейна едва ли не больше, чем на меня; плад сказал, что я должна уехать на время, чтобы не искушать больше своих недругов. Фрейса Клара сказала о том же: мне надо покинуть столицу и привести мысли в порядок. Мое отбытие из Авииарана удачно обставили, так что император вопросов не задал. Скрываться где-то у Блейна я не захотела и сразу предложила в качестве укрытия храм в Тоглуане. И — маскировку. Все-таки я личность известная и скандальная (на меня уже карикатуры рисуют!), и будет лучше не светиться. Блейн согласился, но предупредил, что сидеть я должна ниже травы тише воды до тех пор, пока он сам за мной не приедет. Нереза не желала отпускать меня одну, но я уговорила ее остаться во дворце и заняться тем, что она так хорошо умеет — собирать информацию.

Дорога была трудной, я замерзла, но стойко терпела все неудобства, успокаивая себя мыслью, что уезжаю все дальше и дальше от змеиного гнезда… то есть столицы. К тому же я попала на землю своего отца, своих предков… Как ловко все-таки играет нами судьба! Год назад, очутившись здесь, я тяготилась и мечтала поскорее уехать из этого туманного края, а теперь, кажется, и сам воздух Тоглуаны лечит.

Послышались шаги, и я увидела ллару Эулу, торопящуюся ко мне; Рик следовал за ней. Я пошла женщине навстречу.

— Дитя мое, — выдохнула она и взяла меня за руки, — ты здесь!

— Мое почтение, ллара, — склонила я голову.

— Почему ты так одета? Почему ты одна?

— Я не одна, я с…

— Какой ужас! — прервала она меня, стрельнув взглядом в моего охранника. — Вдвоем, зимой, по лесу! Ты с ума сошла?!

— Поверьте, это куда безопаснее, чем оставаться в Авииаране, — с горечью ответила я.

— Идем скорее к огню, тебе надо согреться и поесть!

— О моем спутнике тоже надо позаботиться.

— Разумеется. Рик, отведи лошадей в конюшню.

Служитель направился к лошадям, а мы — в тепло храма.

Драконова невеста не сводила с меня глаз. Мы сидели в комнате, которую она для меня выделила, и пили травяной чай. Меня разморило от тепла и сытости; на один страх в душе стало меньше. Конечно, мне было страшно отправляться в путь с бандюганом Блейна — кто знает, что он мог сделать бы со мной в лесу? Да и сама поездка верхом в такую пору то еще развлечение…

— Ты изменилась, — сказала ллара Эула.

— Нравится грим? — сонно усмехнулась я.

— Я не об этом. Где твой огонь, девочка?

— Погас, когда у меня забрали сына. Без него я не горю.

Женщина сокрушенно вздохнула и проговорила:

— До меня дошли слухи… И те мерзкие рисунки в журнале я видела тоже. Как же это низко: смеяться над той, которая потеряла мужа, а перед тем — отца!

— Мне все равно, — безразлично ответила я.

— И правильно, — подхватила Эула, — не надо обращать внимание на всякие глупости. Ты приехала тайно, чтобы скрыться от чистокровников? Они хотели убить тебя?

— Не знаю, они ли, но, возможно, меня действительно пытались убить.

— Что за люди! — воскликнула драконова невеста. — Даже женщин не жалеют!

— Ваш Великий Дракон проигрывает. Люди больше не хотят подчиняться пладам.

— И ты поддалась Чистой крови? — горько усмехнулась драконова невеста.

— Я не поддавалась, я так всегда думала. Рензо тоже считал, что наше социальное устройство несправедливо. Молодые плады не одобряют императора.

— Молодым всегда хочется изменений, им кажется, что они понимают жизнь, видят ее в истинном свете. Их ведут идеалы, но только единицы остаются верны этим идеалам до конца. А в конце все сводится к грызне за власть. Как ты сказала? «Социальное устройство несправедливо»? Так чистокровники и не радеют за справедливость. Они хотят власти. Они убивают пладов, чтобы занять их место на вершине.

— Вот именно, — протянула я, — это не борьба добра со злом, это просто борьба. «Грызня», как вы выразились. Но простые люди так устали от нищеты и притеснений, что выбирают в этой войне сторону чистокровников.

— Да, — согласилась ллара без возражений.

Я допила чай и поставила чашку прямо на пол; уставшая, я легла на кровать и стала смотреть в потолок. Здесь, в храме Великого Дракона, в которого я не верю, мне почему-то всегда хорошо спится. Однажды я уже переродилась здесь и, может, мне снова удастся вернуться к жизни и обрести силы для борьбы.

А Тео где-то там, с Марианом и Геммой, или, что хуже, с Кинзией. Он растет, меняется каждый день, а я не вижу этого, не могу коснуться его, поговорить с ним, поцеловать, покачать на руках, взъерошить его кудряшки… Как же больно осознавать что он там, а я здесь. И просто невыносимо представить, что я могу потерять его…

— Когда я была молода, — произнесла ллара Эула, — моя наставница говорила, что мир меняется и люди больше не верят в величие Дракона и тем более в величие пладов. Сейчас, когда существует столько оружия, столько разной техники, сила огня уже не кажется впечатляющей. Теперь и я, как та наставница, вижу, что Дракон уже не владеет сердцами людей. Мир стал другим, и прежние заветы устарели. Нужны новые правила, подходящие новому миру.

Я не ожидала услышать что-то подобное от консервативной ллары Эулы.

— И вы думаете, эти правила огласит Чистая кровь?

— Что-то случится, — загадочно ответила драконова невеста. — Я вижу это в Священном огне.

— Что именно вы видите?

— Дракона, — шепнула Эула.

Я усмехнулась. Некоторые верят, что Великий Дракон вернется, чтобы защитить пладов, и эту веру активно подпитывают ллары. Эула не исключение. Конечно же, она видит дракона, ведь вся ее жизнь — подготовка к встрече с ним. А если ты что-то жаждешь увидеть, то оно тебе обязательно явится, хотя бы во сне.