Агата Ежова – Протокол её сердца (страница 2)

Вскоре Васька вышла замуж, и на свет появилось наше главное сокровище — Алиса. Ванька этим летом женился на своей одногруппнице, и, кажется, я ещё не видела его таким счастливым. Но самый главный сюрприз преподнесла мама — она наконец-то встретила мужчину своей мечты.

Дмитрий Евгеньевич с первого же дня вызвал у нас стойкую симпатию. Солидный, надежный, с рукопожатием, от которого хочется проверить, на месте ли кости. Смотрит на маму так, будто она не женщина за пятьдесят, а редкий артефакт, который вот-вот упадет и разобьется. Мы с сестрой, конечно, тут же устроили ему допрос с пристрастием. Выдержал. Значит, свой. Мы были искренне счастливы видеть, как мама расцветает, наконец-то познав, что такое настоящая любовь и крепкое мужское плечо.

И вот, когда мама переехала к Дмитрию, я снова поселилась в нашем старом доме, который снова приобрел для меня роль убежища, сбежав сюда сразу после больницы.

Обычной в выходной день я иду в бассейн, чтобы разрабатывать руку. Но раз у меня в гостях Алиска, позволяю себе маленькую слабость. Рука уже почти не напоминает о себе болью, но расслабляться нельзя — нужны постоянные занятия. А с конца ноября я планирую записаться в местный спорткомплекс на курсы самообороны. Надо учиться постоять за себя, причём не только морально.

Времени у меня теперь предостаточно. Во-первых, сельская школа, куда я устроилась с сентября, находится в пешей доступности. Во- вторых, детей в классах мало и все занятия проходят в первую смену. Зарплата, конечно, не столичная, но зато и нагрузка не такая, чтобы падать с ног. Именно такая работа и стала моим спасением, тихой гаванью, где я смогла постепенно прийти в себя и восстановиться физически после всех тех ужасных событий.

В свободное время занимаюсь рассадой цветов — местные жители с удовольствием их раскупают. Летом и вовсе планирую расширить нашу теплицу и экспериментировать с хвойными растениями. Я осваиваю всё новое, что только попадается под руку, — лишь бы занять голову, перебороть старые страхи. И, конечно, чтобы больше не думать об Артёме. Наверное, у меня это получилось бы куда быстрее, если бы не Яська, которая периодически сообщает, что он снова интересовался, как я. И какой, спрашивается, во всем этом смысл?

Потягиваюсь, делаю лёгкую разминку. За окном хлопья снега разбушевались не на шутку и теперь стоят практически белой непроглядной стеной. Но сквозь эту плотную завесу я всё-таки разглядела, как к дому напротив подъехала грузовая машина, из которой выгружают что-то, похожее на мебель. Видимо, заселяются новые жильцы. Наконец-то ещё один дом на нашей улице перестанет пустовать.

Вообще, по правую сторону расположены так называемые административные дома — их предоставляют приезжим специалистам: учителям, врачам, участковым и даже тренерам для нашего нового спортивного комплекса. Поговаривают, что к нам должен прибыть новый участковый. Что ж, возможно, это как раз он.

Переделываем с Алиской невероятную кучу дел. А именно едим манную кашу и разукрашиваем раскраски. За окном очень заманчиво кружит снег, и мы бежим с Алисой на улицу. Ноябрь, конечно, мастер обмана. Снег липкий, мокрый, пахнет оттепелью — не зима, а ее черновой набросок. Но для нас с Алисой это идеальные условия. Лепим снеговика и то и дело перекидываемся снежками, из-за чего Алиса очень заразительно смеется. Падаем на сугроб делаем ангелов, махая руками и ногами, а потом просто лежим молча наблюдая, как белые хлопья танцуют в сером небе. Ловим снежинки языком и хихикаем.

Идиллию нарушает звук подъезжающей машины.— Мама! Папа! — визг, способный разбить стекло, и маленькая молния помчалась к машине.— Что так рано? — спросила я, пытаясь стряхнуть с себя ореол невинности и снег с волос.— День рождения у сестры Тимофея, — бросила Вася, уже загружая дочь в машину. — Не задерживаемся.— Ясно. Значит, мой роман с местным электриком снова откладывается, — вздохнула я.

Провожаю отъезжающую машину с глупой улыбкой, пока краем глаза не замечаю фигуру, направляющуюся в мою сторону. Новый сосед. И чем ближе он подходил, тем быстрее тает моя улыбка. Дыхание перехватывает. Пресвятые блинчики с повидлом.

Ко мне идет Артём.

Мой мозг, выдает единственную логичную команду: срываюсь с места, бегу к дому как ошпаренная, с грохотом захлопываю ворота, прислоняюсь к ним спиной, медленно сползая на землю.

Очень по-взрослому ….

Глава 3

«То ли носки скользят, то ли Вселенная сопротивляется».

Сегодня все козни Вселенной идут мимо — настроение у меня космическое, заряжен на все двести процентов. Чем ближе я к Саше, тем теплее становится на душе. А сегодня я эту дистанцию сокращу почти до нуля.

Вот уже с пятницы в моём кармане болтаются ключи от служебной квартиры в посёлке Берёзово. Название, конечно, загадочное. Ни одной берёзы в радиусе километра — сплошь сосны да ели. Видимо, основатели были большими шутниками. А вот за посёлком начинается тайга. Непроглядная, дикая и невероятно манящая. Впрочем, и сам «посёлок» — понятие условное. Это, скорее, монстр городского типа, порожденный сном лесного гиганта.

«Работы у тебя тут, Калашников, — весело предупредил меня начальник, вручая ключи, — выше крыши. Так что шапочку в охапочку и в понедельник, чтобы я тебя на посту видел, бодрого и пушистого».

Территория делится на сектора, и нас, участковых, целых четыре счастливчика. Мне в наследство досталось шесть улиц, включая школу и спортивный комплекс. Сразу же вычисляю, что Саша числиться сотрудником этой школы. Кайф. Совпадение? Не думаю. Это сама судьба подмигивает мне из-за угла школьного спортзала. От одной этой мысли начинаю мурлыкать, как сытый кот на тёплой батарее.

Разведку боем я провёл в тот же день. Проехался, посмотрел. Место, в целом, милое, если не считать парочки колдобин, способных проглотить «Ладу» целиком, и пары местных жителей, смотрящих на тебя так, будто ты инопланетянин на танке.

В субботу на подмогу прискакал Бес, прихватив газельку у какого-то своего знакомого. Завозим с ним все необходимые вещи, включая мебель. Потому что служебная квартира или так сказать дом, полностью пустая.

Но самый интересный сюрприз подкатил по дороге. Макс, огорошил меня новостью: он взял внезапный отпуск и временно сливает из города. Пытаюсь выяснить в чем же причина. Смутно догадываюсь что готовит побег от Яси. И не потому, что не любит, а как раз наоборот втрескался похоже по самые уши. И каким-то образом ее оберегает, когда спросил от чего. Сказал от себя.

У Макса за спиной — целый ворох теней из прошлого, в которые я не имел права лезть без приглашения. Поэтому я просто хлопнул его по плечу.

— Ладно. Значит, так надо. Но если что — ты знаешь, где я. В Берёзовом, в посёлке без берёз.

Вещи мы сваливаем пока в просторную главную комнату. Стучатся ящики, скрипит паркет, а в голове у меня тем временем строится операция «Саша». С холодной расчётливостью стратега, который знает, что счастье не берут в лобовой атаке, принимаю решение расставить всю мебель и вещи, обустроив жилье. А уже завтра — выйти на охоту. В смысле, на поиски её дома. Тонко, дипломатично, без маньячества. Ну почти.

Но похоже, сегодня я на особом счету у волшебника на голубом вертолёте, который на меня сбрасывает миллион эскимо. Потому что, провожая Беса, застываю как вкопанный перед прекраснейшей картиной в мире.

Моя Печенька резвится в сугробе с незнакомым ребёнком. Они смеются так заразительно, что мне, кажется, даже вьюга на секунду стихла, чтобы послушать. Ну вот и искать ее адрес не надо, сама вселенная дарит мне её. Сашин румянец и улыбка — зрелище, от которого перехватывает дыхание. Я не решаюсь пошевелиться, боясь спугнуть эту картину. Моих математических способностей хватает, чтобы понять, что ребёнок не может быть её. Поэтому просто стою и пью её смех ушами и глазами, как редкий, драгоценный эликсир.

Потом они падают в сугроб, лежат, ловят снежинки на язык. Хочу быть одной из них — той, что растает на её тёплом языке, на её губах. И желательно медленно.

Бес уезжает, к Саше подъезжает другая машина. За рулём — её сестра, кажется. Ребёнок с визгом, от которого закладывает уши даже у меня, бежит к ней. И как только машина скрывается за поворотом, мои ноги начинают действовать сами. Они несут меня к Саше, будто земля под ними наклонена только в её сторону.

Она замечает меня и замирает. Глаза становятся огромными, а улыбка сползает с лица. Упс, плохой знак. Очень плохой. Потом она срывается с места и бежит к своему двору, а я пускаюсь вдогонку. Да, как маньяк, спасибо, знаю. Но я хотя бы не дышал ей в ухо — уже прогресс.

Успеваю отдернуть руки в последний момент — она с такой силой захлопывает ворота, что я на секунду проверил, на месте ли мои пальцы. Слышу её частое дыхание за створками. Прислоняюсь лбом к холодному железу. Сердце колошматит как отбойный молоток.

Вижу через щель в подворотне, как она садится на землю, прижавшись спиной к воротам. Близко. Так близко, что, кажется, слышу стук её сердца в ответ. Повторяю ее движения, чтобы наши голоса были на одном уровне.

— Саша? — тихо стучу костяшками пальцев. — Саш…

— Никого нет дома, — доносится глухой, сдавленный голос.

— Я вижу твои ноги, Печенька.