Агата Ежова – Поцелуй под прицелом. Ты под моим наблюдением (страница 4)

Голод и усталость сделали свое дело. Я резко выпрямился, вырвав из замка ключ. «Твою ж медь!» Мгновение – и я уже развернулся к источнику нападения.

Сначала мне показалось, что передо мной стоит рассерженный ребенок. Но этот обман зрения тут же развеялся, когда мой взгляд скользнул по влажной от недавнего душа футболке, липнувшей к ее стройному телу. Под тонкой тканью старой футболки с загадочной надписью «У меня тролем» четко проступали контуры красивой, упругой груди. Мозг, отвыкший от всего, кроме протоколов и кофе, завис, пытаясь расшифровать послание: «Какой тролем? Что тролем»?

Передо мной стояла хрупкая девушка с мокрыми, растрепанными волосами, которая сжимала в руках пластмассовую швабру – видимо, орудие моего усмирения. На лице было такое выражение, будто она искренне готова меня прикопать здесь же, между террасами.

– Руки вверх, буду стрелять, ворюга! – выпалила она, стараясь придать голосу угрозы. – Я сразу предупреждаю! Сюда уже едут несколько экипажей полиции, МЧС и скорая! Так что в твоих же интересах бежать, сверкая пятками!

Угрожающая поза и эта наивная попытка запугать были до того нелепы, что я не сдержал хриплого смешка.

– Чем стрелять-то будешь? – уточнил я, наклоняя голову.

Взгляд сам по себе скользнул вниз, задержавшись на округлостях, проступающих сквозь мокрую ткань. И тут в паху предательски ёкнуло, ясно давая понять: голоден я был не только по еде.

Увидев куда именно впечатались мои глаза девушка вся вспыхнула, смутилась, но не сдавалась. Молниеносно скинув один тапок, она замахнулась им на меня, как метательным диском.

– Щас как дам! Не смотри на мой рост, я тебя в миг на лопатки уложу!

От ее резкого движения в воздухе повис сладкий, аппетитный запах, как от моего любимого печенья с карамелью. Мой желудок, утратив остатки воспитания, отозвался громким, предательским урчанием.

– Тихо, тише, Печенька, успокойся, – рассмеялся я снова. – Я не вор.

–Какая я тебе Печенька?!

– С карамелью, – не удержался я.

Она сверкнула глазами так, будто сейчас всё-таки метнёт тапок. Я медленно, демонстративно поднял руки – жест полной капитуляции, одобренный международным комитетом по выживанию рядом с разгневанными женщинами.

– Ладно-ладно. Родственник я. Дальний. Очень дальний. Местной святой старушки.

И начал посвящать ее в нашу с шефом легенду: мол, дальний родственник местной святой старушки, приехавший уладить дела с квартирой. Для пущей убедительности предъявил ключи и липовую доверенность, благо, наши ребята постарались на славу.

Она окинула документы взглядом, не опуская швабру, и ехидно протянула:

– Ну что ж… добро пожаловать в наш клубный посёлок. Здесь все невероятно радушны и гостеприимны.

– Ага, – хмыкнул я. – Вижу. Гостеприимство у вас с доставкой по спине.

Она фыркнула, вызывающе вздёрнула подбородок и быстрым шагом, слегка прихрамывая на одну тапочку, направилась к своей двери. Вид сзади оказался ещё притягательнее, чем спереди. Мысленно подбираю слюни с пола.

Так. Всё. Хватит. Соберись, Калашников. Ты на работе.

– Эй! – крикнул я ей вдогонку. – А извиняться за побои не будем?

Она высунула голову из своей стеклянной двери, глаза ее сверкали торжеством.

– Какие побои? Я у вас на спине комара убила! Размером с мой кулак был! Малярийный еще, наверное, так что не благодарите!

– Благодарю! – не сдавался я, чувствуя, как на губы снова наплывает улыбка.

– Обращайтесь! – бросила она и с грохотом захлопнула дверь.

Наконец-то я вошел в свою новую, временную резиденцию. И с удивлением поймал себя на том, что улыбка не сходит с моего лица. Чего-то этого в себе – простой, почти дурацкой радости – я не замечал очень, очень давно. Возможно, эта командировка окажется куда интереснее, чем я предполагал. И не только с профессиональной точки зрения – хотя это уже тревожный звоночек.

Несмотря на то, что здесь обитала старушка, обстановка была вполне себе современная и, что удивительно, даже уютная. В моей профессии роскошь требований сводится к священной троице: возможность помыться, поесть и рухнуть в бессознанку на горизонтальную поверхность. Остальные блага цивилизации – мне, в общем-то, как коту пятая лапа.

Единственное, что выдавало жизнь пенсионерки, – это целый иконостас из семейных фото в рамках, где она сияла в окружении каких-то родственников, и кипа зачитанных до дыр кроссвордов. Свою комнату она закрыла на ключ и для уверенности на двери повесила записку «Не входить». «Ну, здрасьте, бабуля, шибко то и не хотелось», – мысленно хмыкнул я, швырнув сумку у порога. Судя по всему, большинство вещей и свои драгоценные пожитки она замуровала именно в той тайной комнате.

Первым делом, не удосужившись вымыть руки, я ринулся к холодильнику – инстинкт голода был сильнее гигиены. Ревизия показала: тотальный продуктовый вакуум. В шкафах пустота, даже вилки с ложками отсутствовали. Решение пришло само: пока моюсь в душе, заряжу телефон, севший в ноль, чтобы заказать еду с доставкой на дом.

Я как раз вытирался в ванной, когда услышал робкий, но настойчивый стук. Не глядя в глазок – а зря, между прочим, – распахнул дверь.

Печенька! Уже укутанная в длинную, вязанную, но от этого не менее милую кофту. Она стояла на пороге, сжимая в руках огромный противень, от которого исходил божественный, сводящий с ума аромат. Пахло жареной картошечкой с луком, специями и чем-то мясным, настолько вкусным, что мой желудок издал победный рёв, от которого, казалось, содрогнулись стены.

Сама Печенька переминалась с ноги на ногу, глядя куда-то мне в грудь.

– Я хотела бы извиниться, – прошептала она, и её голос был едва слышен. – Мне очень стыдно. Но сейчас такое время… всем надо быть бдительными. В качестве извинения… примите ужин.

Вот же… Саша, если ты действительно опасная преступница, то действуешь ты крайне изощрённо.

Я не удержался и ехидно ухмыльнулся.

– Отравлен?

– Чего? Нет! Я… – она вспыхнула, как маков цвет, и резко развернулась. – Как хотите!

В этот момент каждая клетка моего организма дружно закричала: «НЕЕЕЕТ!»

– Стой-стой-стой! – выпалил я, едва не хватая её за рукав. – Прости, дурак. Шучу. От ужина, конечно, не откажусь. Я уже, кажется, готов съесть и этот противень.

Она нехотя протянула мне тяжёлое блюдо.

– Может, познакомимся? – предложил я, чувствуя, как возвращается лёгкость. – Соседями всё-таки будем.

– Саша, – выдохнула она. – Александра.

И протянула свою маленькую ладонь.

В тот же миг в моём мозгу, будто по тревоге, завыла сирена. Её образ в моей голове мгновенно перекрасился из «милой чудаковатой соседки» в «потенциальную похитительницу детей». Всё её очарование, вся хрупкость – всё это растворилось, уступив место холодной, липкой настороженности.

– Артём, – сказал я сухо, твёрдо, намеренно игнорируя её протянутую руку. – Спасибо за ужин.

И, не давая себе ни секунды на сомнения, захлопнул дверь прямо перед её носом. К горлу вместо аппетита подкатил ком тошноты. Усталость, отступившая было, накатила с новой, удвоенной силой. «Ладно, – сурово сказал я сам себе. – Надо поесть. И всё обдумать».

Еда, надо признать, оказалась на удивление вкусной. Или я был настолько оголодавшим, что сожрал бы и сырую картошку, лишь бы заткнуть дыру в желудке.

Сытый и морально опустошённый, я рухнул на диван, который был очень мал и жесткий – «Бабуля знала толк в роскоши». Я закрыл глаза и почти мгновенно провалился в сон, в котором мне сто процентов снилась эта самая Печенька, с которой мы боролись на татами. И, кажется, она меня победила.

Глава 3

«Говорите четче, я вас не слышу, на мне футболка».

Захлопнув за собой дверь на террасу, я тут же прислонилась спиной к стене, словно пытаясь спрятаться от собственной глупости. Коленки предательски подрагивали – то ли от адреналина, то ли от дикой злости на саму себя.

Боже, я ударила незнакомого мужчину! Не разобравшись! Не включив ни капли здравого смысла! Ещё и нагрубила ему. Как героиня криминальной хроники с пометкой «неадекватная соседка». А что, если он врет? Мошенников сейчас, как грязи, а доверенность можно и подделать. С другой стороны… если он действительно вор, то ведёт себя подозрительно спокойно. Слишком спокойно. Жаль, что у меня нет телефона Любови Васильевны. Хотя… нет, не жаль! Она бы тогда устроила мне круглосуточную горячую линию поддержки с подробным анализом каждого моего вдоха и выдоха.

Прислушалась. За стеной доносился звук воды в ванной. Слышимость в этих домах просто колоссальная – когда сосед сверху чихает, весь подъезд хором желает ему здоровья. Значит, принимает душ. Маловероятно, чтобы вор стал так комфортно обустраиваться на месте преступления.

«Господи, что же я за человек такой? – застонала я внутренне. – Может, извиниться?» В таких ситуациях всегда нужен специалист. Желательно – с наглостью, отсутствием комплексов и нулевым чувством меры. Звоню Яське.

– Яся, – прошептала я в трубку. – Я, кажется… напала на соседа.

Подруга выслушала мой сбивчивый рассказ, уточнила ключевые моменты – рост, плечи, голос, взгляд – и, не задумываясь ни секунды, вынесла вердикт:

– Так. Либо ты идёшь и приглашаешь его на свидание, либо сразу берёшь быка за рога. Третьего не дано.

– Яся! – зашипела я. – Я его шваброй ударила!

– Отлично, – воодушевилась она. – Значит, запомнилась. Мужчины такое любят. Травмы, адреналин, женщина с характером – всё по Фрейду.