Агата Чернышова – Я всё равно тебе солгу (страница 31)

Немов говорил безэмоционально, но нет-нет, а посматривал на мои ноги, но не на лицо. Смотрел как бы, видя перед собой расплывчатое пятно. Я тоже иногда так поступаю, когда боюсь, что расчувствуюсь.

Смотреть человеку в глаза и говорить заученный текст — сложно. Если человек хорош знаком, разумеется. И тебе на него не совсем уж наплевать.

— Я хочу покончить с этими делами, а не уйти с одной привязи, чтобы тут же очутиться на другой. Более короткой, возможно.

— А чем будешь заниматься? Я видел, как ты убедительна в деле. Даже поверил, что тебе плохо, — он усмехнулся и подался вперёд, поставив локти на колени. — Мне казалось, раз предупреждён на твой счёт, то буду готов к любой твоей выходке. Это импровизация, или ты готовилась?

— Один из моих трюков, когда надо избавиться от навязчивого кавалера, — выпалила я и тут же принялась объясняться, чтобы Немов не подумал, что я хочу избавиться от него в принципе. Говорят же: никогда не оправдывайся, это выглядит жалко, но вот я сейчас не слушала разум, а говорила от сердца: — Я скучала по тебе, это правда. И всё, что было между нами — тоже.

— Не старайся, это сейчас не важно. Да и нет никаких «нас», поняла? Не было никогда, — жёсткая складка в углу его рта не оставляла мне шансов. Как бы я хотела сейчас дотронуться и стереть её кончиком пальца. Потом соскользнуть к губам, чтобы всё закончилось так, как будет лучше для нас обоих. Например, поцелуем.

Просто невинным поцелуем. Порой он объясняет то, что не могут объяснить слова.

— Для меня это важно.

— Вернёмся к делу.

Филипп встал и снова отошёл за диван, словно спрятался за баррикадами.

— Мой босс очень заинтересован, чтобы ты работала на него. Здесь в Москве. Работа та же самая, тебе сложно не будет. Знакомишься с богатыми мужчинами и соблазняешь их.

— Ради компромата, разумеется.

— Какая тебе разница, почему? В каждом случае задачи будут своими. Мой босс предлагает тебе защиту и дивиденды.

— Зачем же мне менять одно на второе? В чём смысл?

Я тянула время. Не собиралась менять босса, нет уж, увольте сразу со всех постов! Достаточно с меня обмана, теперь если и стану врать, то по собственному желанию, не по приказу.

— В деньгах и в том, что не придётся работать постоянно. Возможно, твои услуги понадобятся несколько раз в год, а деньги будут всегда. Подумай, ты ведь неглупа, — тут Немов выразительно поднял брови. О, его усмешку я знала, она означала: я понимаю, что так есть, но твоё самомнение меня забавляет. — Чем будешь заниматься, если оставишь дело? Неужели пойдёшь работать в школу по профессии?

— О, ты и это знаешь, тогда тебе также известно, что я скопила достаточно, чтобы жить какое-то время, не заботясь о завтра. Будет время решить, что и как делать дальше.

Немов коротко кивнул, и мне показалось, что в его взгляде я прочла одобрение. Возможно, это всё глупости, игры разума, и я выдаю желаемое за действительное, но пусть так, в конце концов, надо верить в то, что хочется и делать то, что идёт от сердца. Даже если сухая логика против.

— Думаешь, Шелестин тебя отпустит? Вот так, в никуда? Одно дело, если за тебя вступится могущественный друг, тогда ты выйдешь отсюда, соберёшь вещи, и я отвезу тебя на новую квартиру. Тебе не придётся выполнять это задание, или так не терпится лечь под очередного мужчину?

Его тон хлестнул по лицу не хуже мокрой тряпки. Я вскочила на ноги и собралась уйти, но остановилась на пороге и обернулась:

— Если бы не терпелось, я бы согласилась на предложение твоего хозяина. Оно заманчивое, но, увы, я откажусь. Это моё последнее дело. И Шелестин сделает всё, чтобы помешать мне его выполнить, он и Лилию натравил, я догадываюсь. И всё же нет! Я выполню и стану свободной.

— Свобода — опасная вещь, Лара, — Немов смягчился и впервые за время нашей встречи назвал меня по имени. В его устах оно прозвучало музыкально, почти напевно. — Уверена, что сможешь жить без приключений?

— Да. Например, заведу семью. Найду мужчину, который примет меня вот такой, с прошлым, рожу ребёнка. И открою цветочный салон. Как тебе планы?

— Очень хорошо. Даже слишком, как картинка из кино. Ты и сама в них не веришь, бывших девиц твоей профессии не бывает.

Он замолчал, а я всё не уходила. Знала, что не станет задерживать, отвезёт, куда скажу и даст пинка под упругий зад. Да, упругий, потому что я много времени провожу в тренажёрке, даже когда на работе.

Но Немов прав: я мечтаю о несбыточном. Может, никогда мне не стать примерной матерью семейства. Тогда из этой цепочки исключу мужчину, слишком их много было в последние годы, и все они носят маски. Я же какое-то время мечтала пожить с открытым лицом.

— Ждёшь, что я предложу лучшую цену? — иронично хмыкнул Немов, видя, как я нерешительно топчусь на пороге, сцепив пальцы между собой.

— Нет, я не хочу от тебя цены, всё думаю, как бы спросить.

— Ну? — прищурился он.

— Как там Рита? Она очень на меня зла?

Я вскинула на Филиппа глаза и поняла, что опасалась не зря: лучше было не дразнить тигра. Он пошёл на меня, и я вся сжалась в комок, ожидая трёпки или пощёчины. Его лицо исказила злобная гримаса: лицо пошло пятнами, мышцы щёк подёргивались, ноздри раздувались, а взгляд сделался острым и ещё более ледяным, словно этим льдом он сейчас пригвоздит меня к стене, пронзив в области сердца.

— Не смей говорить о моей дочери! — произнёс он хоть и на повышенных тонах, но, подойдя ко мне, остановился в шаге и не тронули и пальцем.

Только смотрел волком, аж страшно стало, впервые страшно с того момента, как я услышала его голос в этом пустом доме.

— Я искренне привязалась к ней, — медленно ответила я, отступив ещё на шаг.

— Пошла вон!

— С удовольствием!

Кажется, я хлопнула дверью, да не всё ли равно? Выбежала из дома и успокоилась только когда сошла с крыльца. Попыталась придать лицу равнодушное выражение и пошла обратно к воротам.

Уж не знаю, что там им приказал Филипп, но амбалы обращались со мной предупредительно-вежливо.

— Ехать больше часа, — даже предупредил один из них, словно это имело какое-то значение. И словно у меня был выбор.

Всю дорогу я сидела и думала о нём. Не о предложении ещё одного босса, а о Немове. Как он воспринял мой уход? С облегчением или раздражением, но на время я обрела свободу.

Как оказалось, весьма иллюзорную.

12.1

— Где ты была? — накинулись на меня с вопросами Аля и её отчим, когда я переступила порог квартиры.

Амбалы высадили меня почти на другом конце Москвы, так что пришлось добираться с пересадками через три ветки метро. Наверняка так Немов им приказал, зная, как меня это выбесит.

— Меня похитили, — выдохнула я с трагичным видом и посмотрела в глаза Виктору. Мол, ты знаешь кто.

Как бы ни повернулась жизнь, а надо любую попу оборачивать к себе лицом. Это я только что придумала, хотя поступала так по наитию и выучке. Школа Шелестина была добротной, там и не такому выучивали.

— Кто?! — Аля расширила глаза так, что они стали похожи на блюдца, а она сама — на инопланетянку. И главное, выглядела совершенно естественной, Виктор даже скользнул по ней взглядом и нахмурился. Зуб даю, что до этого он считал моё отсутствие тщательно спланированной акцией.

— Бывший. Он ничего мне не сделал, хотел нервы помотать, — слабо улыбнулась я. — Простите, я сейчас не могу говорить, пойду спать.

Я не играла. На меня накатилась усталость и желание напиться до отключки. Когда я вообще позволяла себе нажраться? Лет в пятнадцать, на выпускном после девятого класса, кажется.

— Погоди, давай чаю сделаю, — крикнула вслед Аля, но я только рукой махнула.

— Я зайду завтра, — Виктор засобирался, но мне было всё равно.

Сейчас требовалось переварить информацию о том, что моё страшный сон сбылся: Шелестин решил, что не отпустит меня. Я всегда действовала по его указке, под его прикрытием, поэтому страшно не было. А сейчас придётся плыть на шлюпке посреди волнующегося океана без надежды благополучно достичь берега.

Наскоро помывшись, я юркнула в постель и закрыла глаза. Кажется, в дверь скреблась Аля, но я притворилась спящей, и она вскоре ушла. Хорошо, что отвернулась к стене, а то эта настырница бы непременно заглянула в лицо, чтобы убедиться, что я точно сплю.

И всё бы ничего, тут бы и взаправду заснуть, но я была слишком взвинчена и раздавлена одновременно. Мысли струились вокруг, я плавала в них, почти тонула, но не находила спасительный выход.

Хорошо, что во мне заинтересован босс Немова. Плохо, что Шелестин решил-таки вставлять мне палки в колёса. И уж совсем ни в какие ворота, что в этом во всём оказался замешан Филипп. Когда он узнал, кто я на самом деле?

С того момента, как впервые переступила порог его дома? Когда сбежала в первый раз? Или ещё до всех этих событий? В принципе, неважно для дела, только я бы хотела знать: когда он предложил мне стать его любовницей, он играл роль заботливого хозяина или просто решил отступить от плана?

Нет, без фактов можно фантазировать бесконечно.

Я легла на спину и начала размеренно дышать. Эта техника позволяла расслабиться, отпустить мысли и погрузиться в сон, словом, не раз меня выручала. Медленный вдох, выдох, снова вдох. Мои тревоги утекают, я вообще ни о чём не думаю, только считаю глубину вдоха и выдоха, стараясь увеличить их продолжительность. Пока не заколет в груди.