Агата Чернышова – Я всё равно тебе солгу (страница 28)
Понизила голос на последней фразе, испугалась того, в чём призналась. Это почти обнажение, почти неприлично делать такие признания малознакомому человеку.
— Я хочу узнать, случайность ли всё это? — тут же затараторила я, стараясь сгладить неловкость от собственной слабости. Хочу, чтобы он забыл о моей нечаянной откровенности.
— Что именно?
— Ну, то самое. Лилия Аркадьевна и Филипп… Они появились снова.
Я произнесла имя бывшего и прикусила нижнюю губу. Опустить голову и преодолеть искушение посмотреть на ту реакцию, которые произвели мои слова, упоминание одного мужчины, того самого, что меня волнует, кто обнимал меня, любил физически, ласкал руками везде, при другом.
Том самом, кто если раньше и не думал обо мне больше минуты в день, то сейчас отчим Али невольно станет представлять, что делал со мной Филипп Немов. И эта навязчивая мысль, если заползла в голову, то уже не отпустит.
Надо только помочь ей укорениться.
— Простите, не знаю, почему я о нём заговорила. Он меня давно не волнует.
И слёзы на глазах. Обычно именно на этом я и спотыкалась.
Заплакать по заказу несложно: поднести к лицу платок с пропитанным составом, и всё готово, но просто слёз недостаточно.
Обида — это что-то такое, что чувствуется на расстоянии. Заплакать можно, передать одной фразой всю гамму чувств, обуревающих меня: раздражение, злость на саму себя, попытки обмануть и отречься от Немова под благовидными предлогами, желание, чтобы этот стервец снова позвонил — это удалось.
— А если я помогу тебе, что получу взамен? — внезапно спросил Виктор, и я с удивлением подняла на него глаза. Даже плакать перестала.
По-настоящему. Теперь всё стало настоящим.
Глава 10
— Что я могу предложить вам взамен? — робко улыбнулась я, но сразу приосанилась и придала лицу серьёзное выражение
Бьюсь об заклад, мой партнёр ожидает, что я начну строить из себя непорочную деву, оскорблённую намёком на двусмысленность момента! Но я и здесь его удивлю.
— Я понимаю, на что, возможно, вы намекаете. И понимаю также, что выбор у меня небольшой. Я совсем не невинна.
Тут надо остановиться. Замолчать, чтобы дать собеседнику возможность попробовать эту фразу на вкус. Он представит, насколько я могу быть не такой, как он ожидал. Это подогреет интерес.
— И всё же не хотела бы расплачиваться собой. Да и не думаю, что могу быть вам интересна.
Главное — не упоминать о жене, чтобы не обломать кайф от покупки чужого молодого тела.
Проблема не в том, что состоятельный мужчина не может купить любую девицу, даже добродетельную, а в самой обёртке, под которой подаётся сделка. Одно дело мочь, другое — когда жертва не хочет отдавать себя не по причине кокетства, а по иной.
Например, решила, что завязала. Соблазнить такую приятно вдвойне.
— Когда-то я дала себе обещание, что не стану вступать в связь без любви. Без взаимного притяжения, вернее. Однажды я уже обожглась на сексе по выгоде, больше не хотелось бы, — я снова то смотрела в сторону, то на него и снова опускала глаза, руки мои не знали покоя, я то и дело словно в задумчивости прикасалась к своему лицу, губам, приковывая к ним внимание собеседника, но делала это как бы невзначай.
Облизывать губы, краснеть — это так естественно в моей ситуации, но важно не переборщить. Иначе всё будет ясно: коварная обольстительница играет роль невинной овечки.
Я избегала избыточности во всём: в словах, в движениях, в мыслях. И одновременно пыталась быть, а не играть роли.
— Но если я могу сделать для вас что-то ещё… Конечно, это наивно. Ваши возможности не в пример шире моих.
Он молчал и с удовольствием тигра, сидящего в засаде у водопоя, наблюдал за тонконогой ланью. Испуганная малышка дрожала от страха, но постепенно жажда глушила чувство опасности, велевшее спасаться бегством.
Спешить для хищника не было необходимости. Лань уже попалась в его когти, хотя сама об этом пока не подозревает.
— Давай так. Я решаю твою проблему, а ты отблагодаришь меня так, как я решу потом. Возможно, это будет невинная просьба, — сыто улыбнулся Виктор. — Или нет, я пока не решил. Но ты меня не интересуешь, можешь успокоиться.
— Правда? — мило улыбнулась я, изобразив на лице радость, но тут же смутилась. — Простите, я должно быть невежлива.
— До отвратности. Пиши, где я могу найти твоего хахаля. Имя, фамилия, всё что знаешь.
— Только прошу, не убивайте его. И не калечьте, он всё же этого не заслуживает, — я вопросительно посмотрела на отчима Али, тот кивнул и раздражённо махнул рукой.
— Тогда, может, сама разберёшься? Не диктуй мне, как решать дела!
— Тогда простите, что отняла время, — забормотала я, краснея уже по-настоящему и срываясь с места.
В душе всё кипело, бурлило, я хотела бы высказать объекту своей охоты всё, что накипело: что это моё последнее дело, и я намерена довести его до конца, но крови чужой на моих руках не будет. Тем более
Я достаточно наследила в жизни Немова. Мне вспомнилась Рита. Лучик, которая так тянулась ко мне, так поверила, а я просто сбежала. Мне было стыдно перед Ритой гораздо сильнее, чем перед взрослыми дядями и тётями, которые были мной обмануты, и не раз сами обманывали других сами.
Я положила пару тысяч на стол и быстро пошла к выходу, не взглянув на Виктора. Был шанс, что он меня остановит, но я и сама в него не верила. Так легко и просто в жизни не бывает. По крайней мере, в моей.
Но я знала, что это не конец нашего разговора. Пауза, для обдумывания ситуации в его случае и тактическое отступление в моём.
Такси я взяла сразу, и через час была дома.
— Ну?
Аля, конечно, не спала. Она ходила в пижаме с чашкой растворимого кофе в одной руке и надкусанным яблоком в другой, хмурилась и пыталась перейти в наступление, как при первой встрече, когда показала, что терпеть не может своего имени.
— Ничего не вышло? — она прищурилась с ехидной улыбкой. «Я так и знала», — вот что было написано на лице клиентки. — Плакал, значит, мой аванс.
— Меня никто не искал? — я разулась и прошла в комнату как ни в чём не бывало. Оправдываться, раздавать обещания не в моём стиле. Всё идёт по плану.
— Эй, ты будешь отвечать на вопрос? — Аля попыталась ткнуть меня яблоком в плечо, но я увернулась.
— Если будешь говорить со мной в таком тоне, то нет. Я работаю над ситуацией, или ты думала, что всё будет по щелчку пальцев?
С Алей приходилось действовать как с подростком в период пубертата. Она могла взорваться в любой момент, зарыдать, сыпать обвинениями, а потом с надеждой заглядывать в глаза.
Я не была уверена, что она хочет больше: обрести самостоятельность, выбрав профессию, или доказать самой себе, что от материнской опеки ей не избавится да и успокоиться на этом.
Впрочем, не моё это дело. Я не психолог Алевтины, она наняла меня с целью соблазнить её отчима, получив при этом доказательства его измены, а остальное мне по барабану.
— Я наладила первый контакт, мы сблизились, но пока не настолько, чтобы Виктор растаял и пригласил меня в постель. Он очень осторожен.
— Ещё бы! — фыркнула клиентка и шумно втянула в себя кофе. — Я как-то ходила перед ним в тонюсеньком и коротеньком кимоно, так он смотрел на меня, как на пустое место.
«Это лишь доказывает, что Виктор не идиот», — подумала я и, пожелав Але спокойной ночи, отправилась в ванную.
Наскоро обмывшись, переоделась в ночнушку и лишь тогда позволила себе взглянуть на телефон. Тишина. Да и с чего я взяла, что Немов узнает номер?
Я усмехнулась самой себе в зеркало. А с того, Лара, что Шелестин ему подскажет. Не сам, конечно. Если так, то почему Филипп молчит? Обдумывает новый ход?
Я слишком устала, чтобы сейчас об этом думать. Завтра с утра и начну.
В ту ночь я спала плохо. Мне снилась Рита Немова. Будто бы я снова служу у них гувернанткой, но на этот раз по-настоящему. Мы по-прежнему заигрываем с хозяином, только я вольна распоряжаться собой как хочу. За моей спиной больше нет Шелестина, даже Нина Сергеевна потеплела ко мне и осталась при Рите насовсем.
— Раз уж вы с её отцом поладили, — призналась она с самым неприступным видом, когда объявила, что Васелина разрешила дочери годик-второй пожить у отца. — Я привязана к Маргарите. И потом, кто-то же должен следить, чтобы вы её не обижали.
Если бы я не знала Нины Сергеевны, то кинулась бы ей на шею. За её словами скрывалось другое: она привыкла к воспитаннице и теперь доверяла нам с Филиппом. Во сне это меня несказанно порадовало.
— И у тебя больше не будет секретов? — спросила меня Рита с искренней улыбкой.
Я пообещала и проснулась. Было раннее утро, так я и провалялась в постели до девяти, пока в голове не загудело, как в турбине самолёта. Я просто устала от той жизни, которую вела до сих пор. Вот и сны такие.
И больше никакой причины для бессонницы не было. Можно было бы порассуждать на тему: а не созрела ли я для семьи? Не прикипела ли к Немову настолько, что даже наличие у него дочери не отпугнуло?
Фигня, даже думать в этом направлении не буду. Мысли мои плавно перетекли на Виктора. Нутром чую, что заинтересовала его, но теперь он возьмёт паузу. Будет ждать, что я сама приду, согласная на любые условия. Мол, деваться мне некуда.
Пока расспросит у Лилии Аркадьевны обо мне. Аккуратно, будто бы невзначай. А она всё передаст сводному брату.