Агата Чернышова – Море нас (не) услышит (страница 4)

— Посмотри.

— Куда? — слетело с моих губ, и в то же мгновение я оказалась в кольце рук. Всё было немного не так, как я представляла, в этом и прелесть подобных романов, они приносят элемент новизны. Это как смотреть любовный фильм на перемотке, раз, — и героиня уже целуется, второй кадр — оба ласкают друг друга в постели, одежда летит на пол, а на матрасе остаются отпечатки двух тел.

Мы целовались у самой кромки воды. Его язык проник в мой рот и обследовал его так, будто времени до разлуки — всего ничего. Я обычно не возражаю и иду у мужчины на поводу, но близость служителей пляжа немного напрягала. Нет, нам не сделают замечания, и всё же их присутствие неприятно, они, как раздражающие насекомые, что мешают наслаждаться природой.

А впрочем, плевать! Другого шанса может не быть!

Мужчина продолжал меня целовать, будто хотел проверить разницы дозволенного. Я только усмехалась мысленно: «Можешь делать со мной всё, что я захочу».

И в подтверждении мыслей я обняла его и прижалась, выгнув спину. Пришлось встать на носочки, но это того стоило. Ох, теперь никакие плавательные шорты не могли скрыть от меня предвкушение жаркой ночи, полной моих стонов и криков. О да, милый, именно этого я и жажду!

К сожалению, поцелуй закончился, а мои губы ещё недостаточно пылали, в отличие от всего остального. Я издала стон лёгкого разочарования, медленно облизала верхнюю губу и прошептала:

— На первый вкус ты очень даже.

— На второй, Диана-охотница, будет не хуже, а сейчас, прости, но меня уже пасут, — произнёс он буднично, будто мы только что обсуждали механизм вращения коленчатого вала. Хотя сама идея вращения мне нравилась. — Я тебя найду.

Он сделал шаг, провёл рукой по моей щеке, на что я машинально, прикрыв глаза, потянулась к его теплу, и ни слова не говоря, пошёл прочь к лестнице, ведущей на набережную.

Я обернулась не сразу, а какое-то время стояла, закрыв глаза и чувствуя ветер, еле касавшийся моего лица и тела. А потом обернулась и увидела два силуэта, удаляющихся в сторону основного корпуса отеля. Они шли на пионерском расстоянии друг от друга. Мужчина и женщина. Мой блондин и его моделька.

Глава 3

Игорь

По счастью, Надя не была скандалисткой. Более того, она считала ниже своего достоинства закатывать истерики на людях.

— Вот, значит, ты где, — произнесла девушка с усмешкой, будто её воротило от увиденного. Впрочем, так и было.

Надежда Троянова была единственной дочерью одного из влиятельных акционеров крупного банка, поэтому считала себя принцессой. Мама с детства одевала её как куклу и даже ходила с ней на свидание, чтобы оценить благонадёжность и платёжеспособность кавалера.

Надо ли говорить, что до двадцати четырёх лет Надя всё ещё оставалась целкой? Потом, по её собственной версии, она снюхалась с наркоторговцем и отдалась ему на засаленном вонючем матрасе в притоне, маскирующемся под ночной клуб.

На самом деле поговаривали, что после грандиозной ссоры с родителями она просто надела на морковку презерватив и порвала себе символ непорочности, да ещё и с вызовом в глазах показало дело своих рук и оранжевого бесстыдного корнеплода родителям, которые после такого на две недели заперли её в частной клинике, где лечат депрессии.

Я прекрасно верил этой второй версии, её мне рассказал Влад, младший брат, он всегда был в курсе всех новостей тусовки и тех, кто должен был в неё входить, но по разным причинам избежали стать в ряды молодёжного беззаботного братства.

Надежду Троянову никто не отпустил бы в клуб, да и кавалеров просеивали через такое мелкое сито, что даже сам Билл Гейтс или Илон Маск были бы признаны недостойными.

До номера мы дошли за минут десять. Я улыбался, вспоминая морскую нимфу и вкус её жадных губ, да и объяснять что-либо своей навязанной подруге не было никакого желания. И всё же придётся сказать пару слов.

— Без истерик и слёз, — предупредил я её, когда дверь номера захлопнулась. — Ты знаешь, что об этой поездке было условленно заранее между нашими отцами. И то, что мы пару раз перепихнулись, ничего не значит.

Она поджала пухлые губки, накаченные на деньги её грёбаного папаши, который делал всё что угодно, чтобы откупиться от жены и дочки. Господин Троянов давно перетрахал всё что движется в пределах его зоны комфорта и старался меньше бывать дома, за что я его не винил.

Жена, повёрнутая на красоте дочери и построению её модельной карьеры, потому как не удалась собственная, и дочь, абсолютно покорное и безвольное существо, у которого время от времени случаются приступы истерики и депрессии. Дурдом, словом.

— Временами ты просто мерзкий ублюдок, — произнесла наконец Надя и открыла рот, чтобы ещё сказать что-то, но передумала, да так и застыла, как рыба, выброшенная на берег.

— За которого ты всеми правдами и неправдами собралась замуж, — усмехнулся я, повернувшись к ней спиной. Где там у меня были сигареты?

— Сам знаешь, что мне тебя рекомендовали, как достойного мужчину, — выдохнула она. Наверняка таращится сейчас и не понимает, как это реальность разбивается о розовые мечты девочки, прожившей в пряничном королевстве двадцать с лишним лет.

Собственно, мне было её жаль. Это одна из причин, почему я согласился на весь этот фарс, предложенный отцом. Он и так был разочарован, что сын не пошёл по его стопам и предпочёл работу геоэкологом корпению над финансовыми отчётами, так ещё и когда я заявил, что не собираюсь жениться на дочке его партнёра по бизнесу, так вообще принялся угрожать, а, поняв, что и это не возымело действия, просто сказал:

— Ну ты съезди с ней на недельку, а там видно будет.

— Ты же сам меня учил, что плохие новости надо говорить сразу, а не расшаркиваться. Так человеку легче будет принять горькую правду и понять, что это не конец света!

— Ну что тебе сложно?! Я её в жёны тебе не предлагаю! Девочка посмотрит по сторонам, может, увидит кого и подостойнее тебя.

Отец сказал это таким тоном, будто предложенный им сценарий должен немедленно воплотиться в жизнь! Я согласился в обмен на его обещание спонсировать мою поездку на конференцию в Исландию. Надо было копить, Игорёк!

Идея потрахаться была её, но, каюсь, я не сопротивлялся. И всё же лишний раз убедился, что ни отменная фигура, ни узкая щёлка не компенсируют отсутствия опыта и энтузиазма. Наденька оказалась бревном, которое и не старается скрыть, насколько ей противен весь этот процесс.

И вот сейчас настало время той самой плохой новости. Четыре дня как приехали, а я уже готов волком выть, только бы вернуться, но тут небо устало от моих проклятий и решило подбросить небольшой приз.

Вообще по жизни я часто веду себя как мудак, но делаю это не специально, просто предпочитаю быть честным. Отцовская наука говорить горькую правду сразу не пропала даром.

Вот и сейчас, закурив, я обернулся к Наде и сказал:

— Я не принц твоего королевства, принцесса. Но и это не самое страшное. Хуже всего, что ты меня даже не заводишь. Ну вот смотрю на тебя, такую чистую, с невинными глазками, и зевать охота. Да телемагазин интереснее смотреть, чем в твою сторону! И пока ты не стала сыпать проклятиями, добавлю, что больше трахать тебя не собираюсь. Лучше в туалете подрочить, так безопаснее.

Ну вот и всё! Теперь осталось переждать бурю, съехать в соседний номер, и норм. Но я недооценил госпожу Троянову:

— Я понимаю, ты устал, — бесцветным голосом сказала она, глупо таращась на мою грудь.

Пришлось даже напялить футболку, как говорится, во избежание. Хорошо, что я всегда пользуюсь резинкой, а не надеюсь на авось, но даже в отсутствие беременности этой чужой для меня девицы чуял, что легко не отделаюсь.

— Тебе всё равно придётся на мне жениться. Папа сказал, всё решено. А секс меня не интересует. Можешь сношать своих шлюшек сколько угодно.

— А зачем тебе это замужество? — спросил я, стараясь не вспылить. — Любить я тебя не люблю, более того, ты мне неприятна.

— Я хочу белое платье, подружек невесты и свадьбу, как у британских принцесс, — невозмутимо ответило воздушное создание, хлопая глазками.

Нет, я всё понимаю, она давно не в себе, вот папаша и решил перебросить груз ответственности за нелюбимую дочку на мужа, только вот мне это на кой?!

— Я в бар, не ищи меня, — бросил я, хватая спортивную сумку. Сначала отправлюсь в тренажёрку, а потом напьюсь. Имею право, всё-таки отпуск. И хорошенько обдумаю, что делать дальше

На следующий день всё было тихо, но я не расстраивалась. У меня достаточно опыта, чтобы понять, зацепила я мужчину, или он, мимоходом попробовав мои запах, решил, что игра не стоит свеч. Такое тоже бывало, никто не может похвастаться победами без поражений за спиной.

Я верила в судьбу, это помогало легче пережить отказ, хотя если послушать мою мать и старшую сестру, то я не верила ни во что, кроме собственной харизмы. Что ж, где-то они правы.

С Евой у меня были ровные отношения, их даже можно назвать дружескими, когда она не забывалась и не принималась вправлять мне мозги по указке матери. Но потом я говорила, что у каждого свой идеальный мир, и Ева смягчалась. Эта фраза стала для нас паролем. Щелчком пальцев, по которому мы снова становились сёстрами с разницей в три года, а не адептами разнонаправленных движений. Она была в рядах поклонников семейных ценностей, я же слыла чайлдфри и оторвой.