Агата Чернышова – Море нас (не) услышит (страница 10)

Это напоминает карнавал жизни, гимн солнцу, морю и любви, что рождается здесь и иногда умирает тут же. Но мы все смертны, так стоит ли печалиться? Разве некоторым чувствам лучше было и вовсе не возникать, а погибнуть в зачатке? Нет, я так не думала.

— Договорились, только потом не ной, что устал.

— Разве я похож на того, кто ноет? Нет, я отомщу тебе позже, когда будем бродить около водопадов Исландии.

Услышав, что Игорь снова заговорил о совместной поездке, я воспрянула духом. Даже если этому не бывать, приятно слышать, что у нас есть общие планы.

А о разговоре с Надей я расскажу позже. Потом, когда будет время.

Игорь

Мой отец, сколько я себя помню, активно исповедовал одну и ту же позицию: нельзя доверять женщине.

— Даже моей матери? — как-то спросил я, будучи подростком. Она всегда казалась мне воплощением свободной от предрассудков, сильной и гордой.

— Особенно твоей матери, — мрачно ответил отец. — Умная женщина ещё хуже глупой, потому что последняя вся как на ладони. А умная себе на уме. Никогда не поймёшь, что ты уже вычеркнут из зоны её интересов.

— Так зачем же ты выбрал умную?

— Шутка в том, сын, что вначале и не поймёшь, кто из баб кто, а потом уже поздно.

И вот сейчас, когда передо мной сидела, сложив нога на ногу, совсем другая Надя, этот разговор всплыл в памяти. Куда делась её кукольность, которую так пестовали родичи, вкладывая силы и средства?! Нет, сейчас передо мной была хитрая стерва, готовая на всё, чтобы вырваться на свободу. Так как она её понимала.

— Это неплохой вариант, подумай! Я бы сама не стала тебя уговаривать, а нашла кого посговорчивее, да времени нет, — Надя привычно скривила губы. Она всегда делала так, когда что-то ей не нравилось, да возмущаться было не с руки.

— Зачем ты снова мне это говоришь? — спросил я, отойдя к двери. Припёрлась в мой номер, чтобы портить такой чудный вечер, который я планировал посвятить другой, и теперь утомляет ненужным разговором. Всё равно к согласию не придём!

— Хочу, чтобы ты понял, что именно я тебе предлагаю, — тихо ответила она, вдруг испугавшись, что я сейчас сбегу. Кстати, неплохая мысль!

— Я понял, но ошейник на себя надевать не хочу, ищи другого.

— Я не буду тебе докучать.

Наверное, это был её главный аргумент, осталось пустить в ход выражение глаз, как у побитой собаки, и слёзы. Может, на худой конец, истерику.

— Ты мне уже докучаешь, пойми!

Всё, моё терпение лопнуло. С Надей нельзя обходиться по-доброму, потому как вежливость она принимает за слабость и готовность к компромиссу.

— У меня другая женщина, и я намерен связать свою судьбу с ней.

Скажи я, что мы с Дианой пока не загадываем о будущем, а просто наслаждаемся морем и друг другом, Надя бы не поняла и принялась уверять, что фиктивный брак этому не помеха. Нет, надо жёстко и чётко расставить всё по местам, прав отец, плохие новости надо рубить сплеча, а не отрезать хвост собаке по частям, причиняя боль и одновременно давая надежду.

Вот и сейчас, услышав о Диане, в глазах девушки вспыхнул злорадный огонёк.

— Она старше меня, не такая красивая, потасканная.

— Ещё одно подобное слово, и я вышвырну тебя вон! — спокойно произнёс я, скрестив руки на груди и оперевшись о дверь номера.

— Ты и так это делаешь!

Она сменила тактику, стоило лисе почуять, что я не шучу. Надя с грациозностью покорной кошечки поднялась на ноги и сделала пару шагов в моём направлении. Остановилась на средине, чуть наклонив голову, наблюдая за моей реакцией, и произнесла хорошо поставленным голосом актрисы, играющей роль преданной и любящей женщины:

— Я не заслужила такого обращения. Разве обидела тебя чем? Всё, чего я хочу, это быть свободной и счастливой. Пусть мы не будем любящими супругами, пусть этот брак только ширма, но я никогда не упрекну тебя ни в чём и не помешаю личной жизни. Ты даже не заметишь моего присутствия.

— В это сложно поверить, — хмыкнул я. — С тобой сложно. Сейчас, и так будет потом. Нет, Надя, и ты меня прости за ложные надежды, но меня тянет не к тебе. Давай не будем ломать комедию и играть драму, а расстанемся по-хорошему. Да мы и парой-то не были!

— Ну, конечно! Если не считать, что ты был не против меня поиметь! — фыркнула она, сверкнув глазами и сжав кулаки. От былой напускной покорности не осталось и следа.

Знаю, некоторым мужикам нравятся такие темпераментные особы, но для меня это слишком утомительно. Во время нашего недолгого разговора я не раз ловил себя на мысли, что считаю минуты до его окончания. Меня ждала Диана на берегу самого фантастического моря, и я не хотел заставлять свою нимфу скучать.

— Да, я облажался. Виноват, прости, на этом и закончим. Всего доброго, Надя!

Я схватил её за локоть, открыл дверь и силой попытался вытолкнуть в коридор, но она вырвалась и отступила.

— Не смей меня трогать! Я сейчас и сама уйду, но прежде скажу, что твой шлюха продала тебя с потрохами! Можешь радоваться, вы стоите друг друга, так тебе и надо, козёл!

— Что ты несёшь?! — я захлопнул дверь и ударил по ней ладонью, понимая, что ещё немного и шлёпну эту змею. Надо держать себя в руках, потом не отмоешься от обвинений в насилии над невинной жертвой, доверившейся в мои руки.

— Правду. А ты думал, что она запала на тебя? С чего бы? Ты, конечно, ничего так внешне, да и не без денег, но когда на горизонте замаячила гарантированная сумма, то твоя Диана сделала разумный выбор. Такие, как она всегда мыслят только денежными знаками, как нищенки, дорвавшиеся до сытного обеда. Да она тебя продала за полмиллиона! Вот твоя цена, дорогой! Ни рублём больше!

— Заткнись!

Я повернулся к смазливой кукле и сильно тряхнул её за плечи. А она лишь засмеялась в лицо и подставила шею, как под поцелуи.

Я оттолкнул её, ещё сдерживаясь, но Надя умудрилась и здесь не отступать от роли. Упала на постель, приоткрыла губы, раздвинула ноги, оголяя худые мускулистые бёдра.

— Хочешь, снова вспомним те ночи? Только ты и я? А потом уйдёшь, держать не буду, — её грудной смех болью отдавался в ушах.

Снова захотелось вмазать ей по роже, но я подавил инстинкт. Надо избавиться от липучки, а она только и добивается того, чтобы я показал слабину, за которую потом можно меня крепко держать.

— Убирайся! — повторил я, отойдя к балкону. Лучший способ выкинуть её из своей жизни — игнор.

— Не веришь?! — прошипела она, приподнимаясь на локте. — Я предложила этой шалаве полмиллиона за то, чтобы она уговорила тебя на брак со мной. И она согласилась. Не сразу, взяла паузу. Набивала себе цену. Знала, сука, что я и миллионом пожертвую.

— Всё сказала? Мне повторить, чтобы ты ушла? Оставь деньги себе, купишь кого-нибудь другого.

— Не сомневайся, — хмыкнула она.

Я вышел на балкон и закурил. К счастью, всегда держал на столике пачку сигарет. Хотелось выпить, но надо было возвращаться в комнату, а это значило пройти мимо неё. Ещё увижу — задушу.

Вскоре я услышал, как хлопнула дверь. Ушла. Наконец-то! Только вместо ощущения свободы, я получил удар под дых. Врёт, конечно, врёт.

Выпивка обожгла горло, и только. Никакого огня в крови, никакой расслабухи. Идти сейчас на пляж не лучшая идея, но кто сказал, что я поступлю благоразумно? Поставив стакан на пол, я ударил по нему ногой и сбросил вниз. Через пару секунд послышался звон разбитого стекла.

Глава 9

Я ждала Игоря на берегу, и он опаздывал. Мне становилось то жарко, то холодно, будто температура воздуха вокруг менялась со скоростью секундной стрелки, иногда и вовсе хотелось вдохнуть поглубже и просто смотреть на спокойное море. Я, как и оно, внешне ничем не выдавала своего волнения.

Подумать было о чём, и именно из-за этого я не любила такие минуты, когда не оставалось ничего иного, кроме как, встать лицом к лицу с уверенно надвигающимся завтра. На отдыхе легко жить одним днём, почти так же легко, как дома — строить планы.

И то и другое опасное занятие. Я потёрла шею и оглянулась. На пляже почти никого не было, солнце медленно опускалось за горизонт, в такое время не позагораешь, и как бы народ не стремился к морю, плавать любили немногие курортники.

Игоря всё не было. Я уговаривала себя, что он просто задерживается, но в душе понимала, что вот-вот разразится буря. Надо было сразу рассказать ему о предложении Нади, но я всё медлила, а потом не решалась, потому что пришлось бы объяснять, почему сразу не раскрыла её план. И заодно, как это меня угораздило с ним согласиться.

Мне казалось, или я убеждала себя в этом, что вскоре Наде надоест гоняться за тем, кто ускользает из рук, и она поищет себе более лёгкую добычу, но в душе понимала, что эта гарпия так просо не отстанет.

Не надо много ума, чтобы просчитать дальнейшие события. Надя всё выложит Игорю и представит меня в худшем свете, чем это было бы, если б я всё рассказала ему сама.

Чиркнула зажигалка, сигарета всегда успокаивала и помогала думать. Вот и в этот раз мысли сами собой расползлись по полочкам и уложились штабелями, обнажив неудобную истину. Я не рассказывала Игорю о Наде, потому что боялась его реакции.

И утешала себя тем, что наш курортный роман всё равно закончится на берегах Средиземного моря, так пусть это будет ближе к концу отпуска, а не в его разгаре.

И что это я так в него втюрилась, будто и не видела других мужчин?! Понятна ещё реакция Нади, она долго находилась во власти родителей, которые никого к ней на пушечный выстрел не подпускали, тут волей-неволей научишься лицемерить и вцепишься в первую возможность вылететь на свободу. Но я-то?