Агата Богатая – Моя шаманка Эви Седьмая книга (страница 2)

– Да. Дает, если есть семья, а не ее видимость. Если образовалась ячейка общества из мужа и жены, детей, то это еще не значит, что мы видим что-то целостное. Часто это муляж. Где нет понимания. Единства. Каждый живет своей жизнью и потому несчастен. – Продолжает Эви. – Каждый случай индивидуален. Нужно разбираться.

– Одиночество заложено в Судьбе или в характере? – Любопытствую я.

– Характер – это и есть Судьба. Надо добавить, что одинокие люди неуживчивые. Они редко впускают кого-то в свое пространство. Им хорошо наедине с собой. Это эгоизм. Но и такая форма существования тоже есть. Впрочем, часто одинокие люди имеют близких друзей, заводят питомцев, которые становятся членами семьи. И это уже не одиночество. – Добавляет шаманка.

– А что такое одиночество? – не сдаюсь я.

– Когда нет связи между другими людьми. Когда ты чувствуешь себя белой вороной и тебя никто не понимает. У тебя нет единомышленников. Хотя есть семья, родители, дети, муж, например. – Вздыхает Эви.

Она закончила помогать мне по хозяйству, как и я возиться с цветами. Теперь мы отдыхаем, попивая лимонад на террасе загородного дома. Жара кажется невыносимой. И давит. Все ждали дождя, но не случилось.

– Нужно ли стремиться к тому, чтобы не быть одиноким? – Нарушаю тишину вопросом я.

– Нужно стремиться понять душу. Чего она хочет? Зачем пришла в этот мир? – Отвечает Эви, прищуривая свои печальные глаза. – Не о том мы разговариваем.

– Вот это как раз понять тяжелее всего. – Сетую я.

– Это легче, чем нам кажется. Чем нам навязывают окаружающие. И как раз в одиночестве сделать это вполне реально. Когда тебя ничего не беспокоит. Когда нет шума. Суеты. Лишнего. – Учит Эви.

– Мне кажется, что если бы одинокие люди хотели быть с семьей, они бы ее создали. – Резюмирую я.

– Очевидно. – Соглашается Эви. – Человек всегда ровно там, где он и должен быть. Но многие упорно не соглашаются с этой аксиомой. В одиночестве нет ничего вынужденного. Наоборот, больше осознанности, чем в создании толпы. Массовости. Вот в последних понятиях есть хаос. Даже некоторый.

– Одиночество устойчивее? Или все-таки в сообществе есть сила? – Интересуюсь я.

– Не поверишь, но большие сервизы менее живучи. – Философствует Эви. – А вот купленная одна чашка будет служить долго. Когда нечто целое состоит из частей, то эти части, как правило, распадаются. Целое всегда устойчивее.

– Только вчера обратила внимание на то, что наш старый сервиз, оставшийся от свекрови, постепенно утратил свои элементы. Оставалось две чашки, сахарница и заварник. Но сахарницу я разбила нечаянно недавно. Эх....– Произношу я с досадой.

– Вот когда останется что-то одно из комплекта, то оно будет жить долго. – Смеется Эви. – Хотя сервиз должен быть полным. Нельзя хранить и пользоваться остатками. Это приведет к нищете. К неустроенности. Впрочем, мы уже перескочили на новую тему.

Неожиданно грохочет гром, и ливень срывается, выливая на уставшую от жары землю будто ведра воды. Мы с Эви еле успеваем забежать в дом, так как дождь косыми полосами мгновенно орошает террасу.

– Наконец-то! – Кричу восторженно я. – А ведь синоптики обещали пасмурную погоду еще на прошлой неделе!

– Медленно он собирался! – Вставляет Эви. – Вот и дождалась Природа воду.

Дождь льет несколько минут, а потом так же внезапно успокаивается. Мы выходим с моей помощницей во двор, чувствуя, как воздух наполнился озоном. И с удовольствием вдыхаем в себя прохладу.

Хорошо....

про пышные свадьбы

Естественно, мы с Эви не могли не обсудить свадьбы очень известных людей. Один миллиардер женился на своей ровеснице. С шиком. Помпезно. С большим количеством гостей. А невеста и вовсе меняла баснословно дорогие наряды и украшения. Пришлось для этого бракосочетания взять в аренду целый город.

Вторая свадьба была скромнее, но тоже с явной долей пустить всем окружающим пыль в глаза и чтобы завидовали.

– Как все это пышно и красиво! – Удивляюсь я, просматривая новости. – Что думаешь об этом, моя дорогая?

– Где много пены, там она осядет. И ничего не останется. – Фыркает Эви.

– В первом или во втором случае? – Уточняю я.

– В любом. Счастье не нуждается в представлениях и спектаклях. – Добавляет шаманка.

– Но у них есть деньги и возможности устроить именно спектакль, как ты выразилась. – Спорю с подругой я.

– Деньги не любят, когда их просто транжирят. – Хмурит брови Эви.

– Но красиво же жить не запретишь. – Опять я.

– Это выбор каждого. – Соглашается со мной шаманка. – Но и ответственность тоже нужно понимать. За все нужно платить.

– Ты думаешь, что разбегутся? – Не унимаюсь я.

– Уверена, да и знаки об этом кричат. Особенно на второй свадьбе много знаков было – та самая подружка, которая вырядилась в платье, не соответствующее дресс-коду. Но кто виноват? Хотели торжество с размахом, получили издержки праздника. – Ворчит моя гуру.

– На моей первой свадьбе было что-то подобное. Но мы говорили уже об этом. Развод был молниеносным. – Вспоминаю я с печалью.

– Я про это тебе и твержу. Когда много людей, они растаскивают твое счастье. Ты сама говоришь, что оно любит тишину. – Добавляет Эви.

– Но они публичные люди и могут. – Настаиваю на своем я.

– Кто хочет быть счастливым подольше, прячется от толпы, венчается тайно. А не собирает незамужних подружек, чтобы они завидовали. Зря и глупо. – Упирается Эви.

– А как надо то? – Снова я.

– Я тебе уже сказала, как. – Злится Эви. – Нельзя разбрасываться чем-то дорогим. Всему миру об этом расказывать и демонстрировать. Останешься ни с чем. Пена осядает, вот что.

Мы еще некоторое время болтаем с моей гуру о заявленной теме, о молодоженах, которые уже не так молоды, о любви, знаках, приметах.

Эви убеждена в том, что пышные свадьбы – это риск и испытание.

– Это не любовь. Показуха. Желание самоутвердиться. Похвастаться. Кому-то и что-то доказать. – Продолжает Эви.

– Возможно, чувства? Нет? – Делаю очередную попытку стать адвокатом я.

– Нет. Гормоны, которые резко угомонятся. И все пройдет. И вернется туда, откуда пришло. Еще и со скандалом. Где много шума, восторгов, сиропа, патоки, там всегда случится после драма. – Сопротивляется шаманка.

И я почему-то снова вспоминаю свой первый неудавшийся брак. Все то, о чем сказала Эви, уже случилось со мной. Было громадное несчастье. Много боли. Разочарование. Горе. Депрессия.

Поэтому я не захотела повторять тот же самый фарс во второй раз. И настояла на скромной регистрации. Счастье любит тишину.

Оно не любит, чтобы его выставляли напоказ.

про клоунаду

Часто и много мы разговариваем с моей Эви о людях. О характерах, привычках, судьбах, предназначении и смыслах. Сегодня речь зашла о веселых, которые живут одним днем, собирают шумные компании, устраивают каждый день праздник.

– Растрачивают себя быстро. – Резюмирует серьезная шаманка.

– Есть мнение, что оптимистом быть необходимо. – Парирую я.

– В умеренных дозах. Вечное веселье истощает. Лишает сил. – Упирается Эви.

– Знаю таких людей. Они зажигают собой всех вокруг. Куда-то едут. Идут. Веселятся. Излучают вечный балаган. – Вспоминаю я.

– Когда приходит настоящая беда, эти весельчаки сдуваются или бросают нас. Как правило. Скажут что-нибудь банальное, но ничем толком не помогут. Люди бесполезные. Созданные только для клоунады. Не для жизни. Но и они нужны. Не на постоянной основе. – Фыркает моя гуру.

– Я вспомнила еще примеры. Такие люди призывают радоваться каждому дню. Быть увлеченным жизнью. Брать от жизни все. Быть на позитиве. – Добавляю я.

– Лозунги хорошие, конечно. Радоваться надо, естестственно, если есть повод для радости. Но радость должна быть не показной, тихой. Сообразной месту и действию. Без натужности. Я снова про меру, как ты поняла. – Продолжает Эви.

– А я в последнее время больше ощущаю себя реалистом. – Вставляю я.

– Это правдоподобнее звучит. – Щурится шаманка. – Больше похоже на истину. Но все мы разные. Никто не хуже и не лучше. Я про здравый смысл. И за здравый смысл.

– Уверена, что клоуны – это печальные люди. – Произношу я.

– Так и сеть. Человек, который непременно всех развлекает, как будто хочет от чего-то сбежать, от какого-то несчастья внутри себя, от пустоты, от ненужности, от травмы, драмы. – Соглашается с моими размышлениями Эви.

– Хороший юмор уместен. Самоиронию приветствую. Но не шутовство. Не плоскость. – Признаюсь я.

– Солидарна с тобой. – Снова кивает утвердительно головой шаманка. – Такие люди умирают в одиночестве. В семье у них всегда есть какая-то история про насилие или настоящие противоречия. Это такая маска – быть клоуном. Защита от реальности. Способ уйти от боли. Да. Где много беспричинного смеха, там много травм.

– Я вспомнила еще такой эпизод. Однажды я попала к хорошему психотерапевту и, рассказывая о себе, смеялась. Она сказала мне, что я почти рядом с суицидом. А ведь я не плакала, не заламывала руки, не создавала драму. Тогда меня такой вердикт обескуражил. – Удивляюсь я.

– Психотерапевт оказалась хорошим специалистом. Сонастроилась на тебя. Нужно смотреть вглубь человека. Убирать эти кривлянья и цирк. Выключать звук, помнишь, как я тебя учила? – Эви улыбается.