Агата Бабуин – Дети Ква и секрет принца Павлина (страница 3)

И старших дождь вгонял в тоску. Все были задумчивые и молчаливые. Нельзя так надолго оставлять восьмерых детей в запертом доме. Они все перессорятся. Никто ни с кем больше не захочет говорить. И наступает Великая тишина. Её Авка ненавидела больше всего. Иногда раздавались звуки драки Эса и Денька, а в остальном глухо. Поэтому девочка снова шла к маме. Но дни бежали вперёд и вопросы о малышах заканчивались.

И однажды, когда их оставалось всего несколько штук, папа пришёл домой пораньше. Вода стекала с его зонта, плаща и, вообще со всей одежды. Вот что значит "промок до последней нитки".

— Почему так рано? Что-то случилось? — заволновалась мама.

— Птицы не любят дождь, — чихнул папа, — закрылись по домам, клюва не высунут, бояться намочить свои перышки. Работать некому. В первый раз такое вижу.

— Что раньше не шёл дождь? — спросила Авка.

— Конечно, шёл. Но никогда так долго. В городе сейчас творится просто ужас.

— В смысле? — снова заволновалась мама.

— Мне коллеги - ящерицы такое рассказывали, но я думал это просто страшилки для детей...

— Что? — Авка подвинула стул поближе к папе, который продолжал отмокать у дверей. Мама пошла за сухой одеждой. И девочка поняла, что сейчас она — единственная его слушательница. — Так что в городе, папа? Какие страшилки?

— Они говорили мне, когда на город обрушиваются сильный ветер и дождь, становится темно, словно ночью, и в город спускаются настоящие чудовища. В солнечную погоду никто их никого не видел. Но они выходят в ливень длинною в недели и рыщут по городу. Если не закрыть окна, могут что-нибудь украсть. Даже малышей. Они бьют стёкла и витрины, мусорят и громко смеются. Другие вывозят из своих укрытий тележки со странными товарами. Мой коллега однажды купил у одного такого один амулет и с ним начали происходить всякие вещи...

— Какие вещи? — Авка дышала тихо - тихо.

— Очень невезучие. Сначала он упал с велосипеда и сломал ногу, в больнице одна цапля постоянно воровала его еду, а когда вернулся домой, то понял, что его ограбили и его любимая собака пропала...

— Что же он сделал?

— Выбросил амулет куда подальше. И везение к нему вернулось.

— А собака?

— Собака тоже нашлась.

Авка облегчённо выдохнула. Собаку было жалче всего.

— И ты их сегодня видел?

— Да, но издалека. Они странно на меня посмотрели. И я побыстрее ушёл.

— Но что это за существа? Которые воруют и продают?

— Авка, папе нужно переодеться, — строго сказала мама.

— Мама права, милая, я пойду. Не хватало заболеть ещё.

***

Ночью Авка с фонариком в руках пересказала всё Сиви. И теперь они боялись вдвоём. Но это было весело.

Дождь продолжал стучать по крыше и по поверхности болота. Похоже на красивую музыку, под которую в ночи танцуют парами пугающие существа. А их глаза светятся красным. Авка готова была поспорить на свою колдунскую шляпу, что видит их в темноте. А они подкрадывается все ближе и ближе. И ах!!! За окном серое и мокрое утро, а ей просто снился сон.

Папа, как и птицы, тоже решил не выходить сегодня на работу. Завтракали скучно, опять под шум дождя, и Денёк опять шмыгал носом. Когда громко грянул гром все вздрогнули. А потом посмеялись друг на другом.

Вот и завтрак уже был окончен, Сиви собиралась мыть посуду, папа с мамой переглянулись, а потом сказали:

— Пойдёмте, мы кое-что вам покажем.

Лягушата удивились, но прошли в комнату родителей. Там стояла аквариум - кроватка. В смысле, это была детская кроватка, плотная и прозрачная, наполненная водой. Внутри лежал большой оранжевый шарик.

— Что это? — скривился Денёк.

— Икринка, — ответил Зигги, — ты вылупился из точно такой же.

— Фу!!!

— Это будет ваш братишка или ваша сестрёнка, — широко улыбаясь, мама говорила громче обычного, наверно из-за радости, — она наконец подросла и мы решили вам её показать.

— Ну спасибо, — на самом деле Эсу не понравилось.

Но папа с мамой с таким счастьем и теплотой смотрели на икринку, что не услышали. И старшие лягушата решили оставить их. Авка тоже пошла, потому что вряд ли бы ей разрешили подержать икринку в руках. Подумали бы, что она её разобьёт. А она держала бы её аккуратно - аккуратно. Честно - честно.

Авка за старшими спустилась на кухню. Где все снова уселись по местам. Авка тоже, хотя не знала зачем. Сиви тоже чуть не села, а потом вспомнила, что её очередь мыть посуду и побежала к раковине.

— А зачем мы здесь сидим? — шёпотом спросила Авка у Эса.

Эс посмотрел на неё, как на дурочку:

— Зигги сказал надо поговорить.

— Ну и? — Алеска как раз поторопил старшего брата.

— Я много думал об этом на самом деле, — Зигги смотрел на свои ладони, — и понял, что мы не можем растить ребёнка так, как растили нас.

Авка с трудом что-то поняла, но старшие видимо поняли не лучше.

— Что ты имеешь ввиду? — спросила Бади, а Боковка надула пузырь из жвачки. Все взгляды переключились на неё.

— Вы должны были спросить:"а как же растили нас? ", — вздохнул Зигги так, как вздыхал всегда, когда был разочарован в умственных способностях младших братьев и сестёр.

— И что бы ты ответил? — громко сдула пузырь Боковка.

— Я бы ответил, что растили нас запертыми на болоте. Где мы никого и ничего почти не видели, — Зигги оглядел всех за столом, как будто и их никогда не видел.

— Но было весело. Это наше болото, я люблю его, — у Алески был скучающий вид, словно он знал, чем закончится этот разговор.

— Дело не в любви к болоту, а в том, что оно и мы можем дать нашему новому младшему, — быстро - быстро заговорил Зигги, — он или она будет расти в другое время, и кругозор этого ребёнка должен быть широким, а не заканчиваться только на этом болоте. Короче говоря, я хочу сказать, мы должны пойти в Птичий город, узнать что к чему. Чтобы потом все знания передать младшему, чтобы он не чувствовал себя глупым лягушонком, когда ему придётся пойти туда.

— В город? — удивилась Бади.

— Но там страшно, особенно сейчас, — подхватила Авка.

— В город? Круто! — обрадовался Эс.

— Ты просто сам туда хочешь, — стал подозрительным Алеска.

— Да, и там я буду глупым лягушонком. Может мелкий будет похож на меня и тоже захочет в город? — всплеснул руками Зигги, мол "всё возможно".

— Не дай бог, — вставила Боковка.

— А можно не ходить в город и не быть глупым лягушонком, — улыбнулся Алеска, как самый умный, — болото прекрасное место для детства: здесь красиво, можно придумать много игр, наблюдать за насекомыми, изучать травы, — он сгибал палец за пальцем, — я так делал, мы так делали. И с нами всё хорошо. Считаю, что места для ребёнка лучше не найти!

— Но если останешься на болоте всё равно будешь глупым лягушонком, — заметила Боковка.

— Вот именно, — посмотрел Зигги на Алеску, — нам нужно в город. Нужно, чтобы этот ребёнок рос с чувством, что там большой мир, дружелюбный к нему.

— Откуда ты знаешь, что он дружелюбный? — не верил Алеска.

— Вот говоришь, как глупый лягушонок.

Алеска закатил глаза.

— Но нам нельзя ведь в город. Папа и мама запретили, — подал голос Денёк.

— А на первых порах мы им не скажем. После, — Зигги пожал плечами.

— Будем обманывать родителей? — Сиви села за стол.

— Мы им скажем, но не сразу, — Зигги очаровательно улыбнулся.

— Глупая идея, — хмурился Алеска.