Афинчик – Венок человечества (страница 17)
«Это не дипломатия. Это прямое объявление войны моему виду. И Человечество принимает ваш вызов».
Он взглянул на Еванса Броуна. Тот едва заметно кивнул.
Тот отдал приказ гвардии. Посол не успел издать ни звука. Охрана Императора действовала с чисто механической чёткостью. Тридцать секунд – и свита посла, его воинская охрана, лежала на полированном полу, обездвиженная точными выстрелами в узлы панцирей. Самого посла скрутили, лишив датчиков и коммуникаторов.
Император, подойдя и присев рядом с ним, сказал:
«Вы пришли объявить мне войну, – сказал Александр, глядя на пленника. – Ваше сообщение доставлено. Теперь примите мой ответ».
Он поднялся и обратился к потрясённому Совету.
«Катроций, – сказал он, – включи нам главные пункты Вергальского договора. И о его главном принципе».
Чёткий женский голос раздался в Сенате Федерации.
Ключевые положения:
Статья 1 – Принцип асимметричного отступления. Сторона, признающая своё явное и неоспоримое превосходство в силе над противником, обязана предоставить последнему возможность для организованного отхода с занимаемых позиций. Цель – минимизация потерь при заведомо предопределённом исходе конфликта.
Статья 2 – Доктрина сохранения флота. Космический флот признаётся стратегическим активом цивилизации. Его уничтожение в бою при отсутствии тактических перспектив приравнивается к бессмысленному уничтожению инфраструктуры. Командование, оказавшееся в подобных условиях, обязано отступить для перегруппировки на заранее подготовленные рубежи.
Статья 3 – Процедура силового принуждения к миру. Если сторона, получившая право на отступление согласно Статьям 1 и 2, отказывается его реализовать, противник вправе обратиться в Галактический Суд за санкцией на проведение операции по принуждению к миру. Все материальные активы, захваченные в ходе такой санкционированной операции, переходят в собственность победителя в качестве компенсации.
«Этот договор писали, чтобы сдерживать нас. Чтобы мы не могли довести войну до конца. Чтобы галактика никогда не менялась. Теперь они».
«Сами того не понимая объявили нам войну. Они сделали это у нашего порога. У нас больше нет выбора. Или, вернее, – у нас есть единственный выбор, который мы хотели сделать с самого начала».
Он обвёл взглядом зал, останавливаясь на лицах послов.
«С одной стороны это – наши враги, – сказал он тихо. – С другой – это наш дом. И теперь этот дом атаковала чужая стихия. Мы вступим в эту войну. Под предлогом защиты. И захватим власть после победы – такова наша цель».
Никто не возразил. Решение, которое только что казалось невозможным, стало единственно логичным. Враг сам вручил им идеальный повод и моральное право.
Через два часа Совет огласил решение послам: «Федерация находится в состоянии войны с силами Галактики Треугольника. Млечный Путь может рассчитывать на нашу защиту».
«Для вас это – оскорбление. Для нас это – объявление войны. С этого момента Федерация находится в состоянии войны с силами Галактики Треугольника. Нашей первой военной операцией будет захват их эскадры у наших ворот. Второй – ответный удар. Мы вступим в эту войну не по их правилам и не по правилам старой Галактики. Мы вступили по своим. И первое из них гласит: тот, кто объявляет нам войну у нашего порога, войны уже не переживёт! Вы можете рассчитывать на нашу помощь».
Послы удалились, дабы донести своим правителям волю Императора: отныне союз был не просто желанен – он был обязателен, и его условия теперь диктовала Земля.
Когда зал опустел, Император был на своём месте, глядя на Галактическую карту.
«Они подписали контракт, который позволит нам взять контроль, – сказал он тихо, обращаясь к верному Катроцию. – Но в этом договоре мы такого текста не прописывали. Даже мелким шрифтом. Они сами его дописали своей эскадрой у нашего дома».
Их силы не могли держаться долго. Два века Вергальского договора деградировали их силы. Они привыкли воевать с теми, кого можно было загнать в угол по первому пункту Пакта. Но из Галактики Треугольника пришла иная сущность – не раса для переговоров, а стихия, с которой они не справляются.
И теперь против этой стихии встанем мы. Не как союзники старого порядка. А как его наследники. И первым шагом к наследству станет та вражеская эскадра, что ещё висит у наших ворот. Мишень, которую надо захватить.
Земля неоднократно подвергала эти принципы жёсткому осуждению. Он заставлял Федерацию просто падать на колени, взамен получая лишь презрение и безжизненный цикл, который мог оборваться из–за одного невзвешенного высказывания гаракайских сенаторов.
Галакксены продолжали натиск в сторону центра нашей Галактики. Наши армады уже развёртывались для укрепления позиций в Центральных Мирах Млечного Пути. Армии, которые раньше были врагами, сражались плечом к плечу. Это отлично демонстрировало слова Императора: «Объединившись, мы стали сильней».
Император будет смотреть на реакцию сообщества тех рас, которые презирали нас. Будет делать выводы, как захватить их аппарат власти и перенаправить его в свою сторону – без лишних жертв. «Они подписали контракт, который позволит нам взять контроль над Галактикой. Но в этом договоре мы такого текста не прописывали. Даже мелким шрифтом».
Рождение Объединённого Фронта Обороны
Именно после падения Иридиана и Кораллии, в Зале Федерации в Центрополисе, был подписан протокол о создании Объединённого Фронта Обороны (ОФО). Враги вчерашнего дня – Гаракаи, Альцеааранцы, Фильтроны, – теперь союзники по несчастью, скрепившие договор не торжественными клятвами, а скупой горечью поражений. Они рвали Вергальский договор своими руками, но не во имя свободы, а от безысходности. Их первое совместное испытание пришло на Таралаан и Калапст – планеты, которые должны были стать могилой или колыбелью нового, отчаянного единства.
Третья Война за Независимость Человечества
12 января были подведены все имеющиеся наши силы на защиту наших границ, и два легиона послали на систему Таралаан.
Наши войска попали в засаду, флотилии пришлось отбиваться. Засада была недалеко от наших границ, под Реодоном. Корабли уже выходили из границ рубежей Федерации, как на нас полился град из лазерных пушек. Бой был затяжным и принимал тяжёлый характер, но отправленный сигнал бедствия помог нам: с флангов подошёл флот ОФО и не ожидав такого удара, противник быстро начал отступать, и сдавать свои позиции. При поддержке наших союзников мы вышли из боя с минимальными потерями, и продолжили свой путь к Таралаану.
Воины Тавриды также как и Человечество сражаются рука об руку, защищая друг друга в трудные времена. Когда Таврида защищала ещё не вышедшую Землю в космос, она исполняла долг предсказания. Теперь Человечество защищает не только Тавриду, но и весь Людской вид.
Битва за Таралаан: Ад Таралаана, планета–крепость
Они назвали это «операцией по удержанию перекрёстка». История запишет это как Таралаанскую мясорубку – самое кровопролитное и смертоносное сражение раннего этапа войны, где не было победителей, были лишь те, кто уцелел. Линия соприкосновения растянулась от Фадта, до Меклона, и каждый из этих Миров – Калапст, Фартан, Джеакарт, Атфармот и Ксерион стал полем беспощадной мясорубки.
Небо Таралаана перестало быть небом. Оно стало раскалённой, конвульсирующей тканью, которую рвали на части. Первые орбитальные залпы начались на рассвете пятнадцатого января по земному времени. К полудню вся верхняя атмосфера представляла собой сплошное сияние ионизированной плазмы. Лазерные пули – так окрестили их солдаты на поверхности – прошивали воздух не вспышками, а непрерывными, ядовито–яркими прожилками зелёного цвета, словно гигантская швейная машинка скрепляла небо с землёй смертельными стежками. Ночью было светлее, чем днём – от сплошного зарева сгорающих кораблей, детонирующих боеголовок и вечных, безостановочных энергетических разрядов. Звук… звука не было. Был гул, низкочастотный вой, входивший в кости и заставлявший вибрировать внутренности, и поверх него – бесконечный треск разрываемой атмосферы.
Орбитальная группировка Гаракаев, ещё неделю назад считавшаяся элитной, таяла на глазах. Их тяжёлые линкоры, построенные для церемониальных дуэлей по Вергальскому договору, оказались неповоротливыми гробами. Группировки Федерации, Марсо, Сатурно, Венерус, заточенные под скоростной, агрессивный бой, вгрызались в их строй, платя за каждый прорыв жизнями целых экипажей. «Братская могила» у Калапста – это не метафора. Это узкая гравитационная воронка, куда за первые два дня боя затянуло и превратило в синтетическую туманность из обломков и органики более 327 кораблей с обеих сторон. Датчики отказывались работать в этой зоне – слишком много металла и радиации. Сквозь неё могли прорваться только смертники.