Афанасий Фет – Избранное (страница 6)
Мысль несется, сердце бьется…
Мгле мерцаньям не помочь:
К сердцу кровь опять вернется,
В водоем мой луч прольется,
И заря потушит ночь».
«Я знаю, гордая, ты любишь самовластье…»
Я знаю, гордая, ты любишь самовластье,
Тебя в ревнивом сне томит чужое счастье;
Свободы смелый лик и томный взор любви
Манят наперерыв желания твои.
Чрез всю толпу рабов у пышной колесницы
Я взгляд лукавый твой под бархатом ресницы
Давно прочел – давно! – и разгадал с тех пор,
Где жертву новую твой выбирает взор.
Несчастный юноша! Давно ль, веселья полный,
Скользил его челнок, расталкивая волны?
Смотри, как счастлив он, как волен: он – ничей,
Лобзает ветр один руно его кудрей;
Рука, окрепшая в труде однообразном,
Мину́ла берега, манящие соблазном, –
Но – горе: ты поешь!.. На зыбкое стекло
Из ослабевших рук упущено весло,
Он скован!.. – Ты поешь, ты блещешь красотою,
Для взоров божество, – сирена под водою.
«Лозы мои за окном разрослись живописно и даже…»
Лозы мои за окном разрослись живописно и даже
Свет отнимают. Смотри, вот половина окна
Верхняя темною зеленью листьев покрыта; меж ними,
Будто нарочно, в окне кисть начинает желтеть.
Милая, полно! Не трогай! К чему этот дух разрушенья?
Ты доставать виноград высунешь руку на двор, –
Белую, полную ручку легко распознают соседи;
Скажут: она у него в комнате тайно была.
«Прости – и все забудь в безоблачный ты час…»
Прости – и все забудь в безоблачный ты час,
Как месяц молодой на высоте лазури!
И в негу вешнюю врываются не раз
Стремленьем молодым пугающие бури, –
Когда ж под тучею, прозрачна и чиста,
Поведает заря, что минул день ненастья,
Былинки не найдешь и не найдешь листа,
Чтобы не плакал он и не сиял от счастья.
«Не говори, мой друг: "Она меня забудет…"»
Не говори, мой друг: «Она меня забудет:
Изменчив времени всемощного полет!
Измученной души напрасный жар пройдет;
И образ роковой преследовать не будет
Очей задумчивых; свободней и смелей
Вздохнет младая грудь; замедленных речей
Польется снова ток блистательный и сладкий;
Ланиты расцветут, – и в зеркало украдкой
Невольно станет взор с вопросом забегать, –
Опять весна в груди и счастие опять!»
Мой милый, не лелей прекрасного обмана:
В душе мечтательной смертельна эта рана!
Видал ли ты в лесах, под тению дубов,
С винтовками в руках засевших шалунов,
Когда с холмов крутых, окрестность оглашая,
Несется горячо согласных гончих стая,
И, праздным юношам дриад жестоких дань,
Уже из-за кустов выскакивает лань?
Вот-вот и выстрелы – и в переливах дыма
Еще быстрее лань, как будто невредима,
Проклятьям вопреки и хохоту стрелков,
Уносится во мглу безбрежную лесов, –