Afael – Росток (страница 9)

Мы тащились по тоннелю долго. Очень долго. К третьему дню, по моим подсчётам, навалилась апатия. Тяжело было вот так двигаться в неизвестность по ровному тоннелю, глядя в черноту, спать на телегах, есть лепешки, запивая водой.

— О, вешка моя, — оживился дядя Том, высветивший в темноте небольшую веревочку, привязанную к колышку. — Нетронутая, значит тут никто не проходил. Повезло.

Ещё несколько часов пути и мы свернули в боковое ответвление.

— Там, дальше по тоннелю небольшой городишко «Крюков» называется, — рассказал мне Том, пока мы пропускали караван в ответвление. — Туда будем ходить руду продавать и прочее. Сейчас как свернем, пару поворотов пройдем и заселимся в хорошо замаскированную пещеру на самом краю жизни. Ходов тут много и тоннель большой рядом, но закуток тот не увидишь, если не знать где он.

По дороге к пещере мы прилично попетляли, но, наконец добрались. Люди облегченно вздыхали, скидывая с себя тяжёлые сумки. Начался самый сложный и длительный этап — расселение в новой местности. Я хотел было по — тихому пристроиться где-нибудь и посмотреть найденный кристалл, но мне не дали.

Дядька Том и Борис принялись таскать меня на важные объекты, рассказывая что и где будет, заставляя смотреть за развертыванием и привлекать к куче других дел. Мне не очень было понятно чего они от меня хотят, но у них точно был какой — то план.

К вечеру я еле поел от усталости и, утащив у Анастасии считыватель, отправился в свой установленный дом. Мне его поставили вот только что. Мой, теперь личный угол. Разбирать вещи не стал, умылся у ручья, который протекал через пещеру, весело журчал водичкой. Спать хотелось неимоверно, но любопытство пересилило. Достав кристалл, я полюбовался его необычным красным цветом. Обычно — то инфо капсулы всегда голубые, а вот другого цвета капсул я у нас не видел.

Капсула даже светилась, вроде, изнутри.

Установив ее в специальный держатель, я развернул к себе поближе экран и нажал кнопку пуск. Считыватель привычно загудел, а затем по экрану поползли странные символы, перемежаемые кодом, но алфавита я такого не знал. Только цифры были как наши. Вся эта писанина шла на экране и ничего не происходило. Никаких привычных папок, ничего похожего на стандартное содержимое инфо кристаллов. Было обидно. Я ждал от этой находки какой — то тайны, а получил пшик. Ничего. Либо он был поврежден, либо это компонент какой — то системы. Короче, бесполезное дерьмо. Я решил напялить ещё специальные очки. Они шли вместе со считывателем и призваны были помочь разглядеть мелкие детали изображений или мелкий шрифт. Вдруг поможет определить, что за алфавит.

Закрепил очки и снова глянул в монитор. Перед глазами побежали цифры и буквы кода. Строки скакали, сливались, вызвав легкую дурноту, а потом я вдруг понял, что не чувствую своего тела. Я как шарик воздуха, состоящий только из комка моего сознания, смотрящего в монитор без отрыва. Код медленно начал останавливаться, остановился, буквы и цифры взвихрились красным крошевом и ударили прямо в мое сознание. Я тонул, тонул в сосуде и не мог выплыть. Да я даже не знал, что можно тонуть в чем — то. Я реку — то видел раз в жизни подземную.

Красные вспышки на грани, заставляли меня конвульсивно содрогаться, а потом нахлынули картинки. Они проносились, пронизывая меня. Странные места, странные конструкции и строения. Объединяло их только одно — все они были с поверхности. Я понял это по одному простому факту. Я увидел небо. Пусть на картинке, но я его увидел. Разные оттенки голубого, алого и белого.

Странные куче образные штуки в нем. Это было прекрасно. Настолько, что я забыл, что тонул. Забыл обо всем. Я смотрел, смотрел и не мог насмотреться на эту неописуемую красоту. Небо, настоящие деревья, яркая, зелёная трава. Потом были города и строения, транспорт. Могучая мощь человеческого разума предстала передо мной во всей красе.

Я задыхался от восторга, как послушный зритель просматривая все, что мне показывал кристалл. Он как умелый рассказчик вел меня. Картинки сменились схемами, мощным потоком ударившими мне в мозг. От обилия информации я даже почувствовал как мой мозг конвульсивно сжался, изыскивая ресурсы.

Я видел все. Все от начала и до конца. Видел и последние дни старого мира. Весь ужас и боль его, погружался в нее, пропуская через себя и сгорая вместе с ним.

Очнулся я под утро от света светильников, которые зажёг фонарщик, знаменуя новый день. Собрав себя по кусочкам, поднялся со стула, на котором вчера и отключился. В голове было пусто, только где — то глубоко внутри пульсировало осознание произошедшего.

Кристалл! Я бросился к мерно гудящему считывателю и обнаружил вместо кристалла только горсть серых камушков. Смел их в руку, убирая с крепления, а в голове тут же пронеслась информация о строении таких кристаллов. Все, вплоть до мельчайших деталей. Я не видел эту информацию. Нет. Я просто знал как сделан инфо кристалл и все.

В шоке просидел минут пять, пересыпая камешки из руки в руку, а потом нахлынул азарт. Хотелось попробовать, что я могу знать ещё, после общения с инфо кристаллом. Прикоснулся к считывателю и также узнал многое о нем. Многое, но не все. Знание будто находилось на самой грани понимания, но никак не приходило. Все равно это было интересно. Очень интересно.

Следующие минуты я потратил на то, что ощупывал все подряд. У меня была металлическая заготовка и в конце я схватил в руки ее. В голове сразу всплыл примерный состав и температура плавления, и все, больше ничего. Вот тебе и раз. Я — то надеялся, что все — все теперь знаю.

Плеснул в лицо водой из ведёрка, сгоняя лёгкую одурь и собирая мысли в кучу. Теперь нужно понять, как это все можно использовать.

Напоследок, выходя из дома, прикоснулся к стене рукой и понял, что это сильно переделанный образец стандартной конструкции жилого блока. То — то мы удивлялись отличиям наших домиков от домиков этого мертвого селения. Теперь понятно, что наши это очень отдаленная и очень плохая копия вот этих.

На кухне меня сразу покоробила печка, на которой готовили еду. Много раз видел ее и ничего, а тут аж передернуло. Примитивная донельзя, с отвратительно большим расходом угля. Кошмар, а не печка. Я уже знаю, как могу ее усовершенствовать. Нужно только предложить поварихе и все…

«Так, стоп. Так нельзя. Если люди поймут, что я так много знаю, то меня могут изгнать или чего похуже придумать. Нужно помогать очень аккуратно, прикрываясь знаниями, полученными в библиотеке» — это была не моя мысль, но она была очень здравой и правильной. Опять всплыло одно из знаний, что я получил? Может, если я буду думать о чем — то, пытаясь разобраться, то знание придет? Попробовать надо.

Следующие недели, вылившиеся в месяцы, я разбирался со своей новой способностью, которую дал мне кристалл. Я трогал все вещи, стараясь разобраться в их строении. Было непросто, потому что эта способность не всегда показывала полную схему. Многое приходилось домысливать самому, изучать, лезть в библиотеку и снова мыслить.

Спустя продолжительное время работы с ней, могу с уверенностью сказать, что эта особенность моя крайне полезна, но не дает мне столь огромных умений, позволяющих создавать шедевры на коленке, а без рук и головы, имеющей достаточно знаний, она и вовсе бесполезна. Все это время я жил, работал, учился и никому не рассказывал о кристалле. Хотя подмывало страшно.

Еще мне снились сны. Каждую ночь я видел картины умирающего мира, видел людей и природу. После таких снов, проснувшись утром, душа наполнялась тоской. От серых каменных стен и вот этой подземной жизни воротило. Было стойкое желание не просыпаться.

В других снах я постоянно что-то делал, чинил, исследовал. На утро почти ничего не помнил, но иногда вспышками приходили озарения, помогающие в моей учебе и работе.

Так было и в тот раз, когда я снова пришел в мастерскую. Там, собрав несколько фильтров на найденные шланги, я схватил светильник и спрятался в подсобке, чтобы его переделать. Когда я впервые после получения дара взял его в руки, то сразу увидел схему, но не нашего прибора, а того, который должен был быть, если бы его создавал умелый мастер. В сравнении с нашей кустарщиной этот прибор был просто нечто. Оставалось только понять как сделать из того, что я имею под рукой, максимально похожее изделие.

Весь день я корпел над новым светильником. Том пробовал узнать у меня, чем я интересным занимаюсь, но я просто отмахнулся, поглощённый процессом. Я даже учебу прогулял, желая довести все до конца за день.

Утром невыспавшийся, но довольный, я показал новый прибор дяде Тому.

— Чего тебе, Птич? Что показать хотел? — спросил он, когда я отвел его в небольшую комнатушку, оборудованную под склад.

Ничего не ответив, просто включил прибор. Покрутил ползунок, выбирая яркость и отошёл, давая слегка ослепленному механику, осмотреть его.

— ##@#@#! — это было первое слово, которое произнес Том, осторожно беря новый светильник в руки.

Был он простенько сработан. Каркас без изысков и компоненты спрятаны в небольшую коробочку.

— Ты сам его придумал? — ошарашенно спросил он, вертя в руках светильник.

— Просто усовершенствовал конструкцию, — не стал сильно завираться я.