Aelah – ДИКАЯ ОХОТА. ПОЛОТНО ДОРОГ (страница 122)

Несмотря на несусветную рань, у городских ворот царила какая-то суматоха, и до ушей Даэн долетали громкие звуки голосов. Судя по всему, говорившие люди спорили — по большей части, Птица слышала лишь ругань. Мара, уже погасившая огонек в ладони, ехала рядом с ней и тоже прислушивалась.

— Может, они границы закрыли? — предположила Даэн, всматриваясь в темные фигуры, столпившиеся у ворот. Их было не так уж и много — не больше шести-семи, но точнее женщина сказать не могла.

— Если бы закрыли — кто-то бы точно нам об этом да сказал, — задумчиво ответила Мара. Она тоже вглядывалась туда, где маячили силуэты людей — утро уже коснулось ее чела, и Даэн с трудом, но все же могла видеть ее лицо.

— Ты так веришь в человеческую добродетель? — хмыкнула Птица, останавливая своего конька и спешиваясь, — Ладно. В крайнем случае, если уж развернут прочь, пойдем через низины. Не думаю, что этот их забор тянется вдоль всего Тракта, — она кивком головы указала на стену, что ползла на запад и терялась в темноте. Мара согласно склонила голову и тоже спрыгнула с лошади, взяв кобылу под уздцы. До ворот оставалось не больше пятидесяти саженей.

Оказалось, что пришедший был всего-то один — а напротив него живой стеной выстроилась пятерка хмурых стражников. Прибывший был молодым мужчиной в поношенной, но чистой одежонке и смешной шапке, сдвинутой на высокий лоб. Он быстро жестикулировал руками, и голос его нет-нет да срывался чуть ли не на фальцет.

— …дурьи ваши головы! Мне нужно попасть к королю! Немедля! Пропустите меня!

— А с какого ляда нам тебя пропускать? — один из стражей, широкоплечий огромный детина, демонстративно зевнул в кулак, не преминув громко хрустнуть пальцами, — Кто ты — ведун, скоморох, торговец? Королевская доченька?

— Вы не понимаете! — мужчина подался вперед, и стражники тут же набычились, — Вы не знаете, что происходит на западе! Дикие проснулись. Нам нужна защита, нужна армия — хоть что-то! Здесь тихо и спокойно, но в наших деревнях все уже началось — и поверьте, беда и к вам придет, и до самого Эйнарвисского моря докатится, и дальше еще, за воду! Король должен выслушать меня, он должен…

— Он должен думать о том, как верданорского упыря от наших земель отвадить, — низкорослый крепкий мужчина, не проявляющий никакого интереса к пришедшему, наконец поднял на него безразличный взгляд, — Вот там — настоящая беда, без этих ваших придумок. Дикие… — он фыркнул, — Ты слышал, Мон? Дикие!.. Ха!

— Да, дикие! — отчаянно всплеснул руками человек, едва ли не уронив шапку в снег, — И я должен рассказать об этом королю! Мы готовы встать в ряды его армии в этой войне, готовы защищать свою землю — только пускай он выслушает нас!..

— Слушай, Тэлен, — один из стражей, долговязый и щербатый, вышел вперед и положил руку на плечо мужчине. Тот пошатнулся, — Коли хочешь послужить на благо Эллоина — лучше встань в армию против Верданора. Пока-то все тихо, но скоро может такая свистопляска начаться, что даже твои никчемные ручонки могут пригодиться. Авось, парочку эльфов и прирежешь. А вот этого твоего вяканья про диких там — не надо. Не надо, Тэлен, — стражник говорил с ним так, словно тот был его старым приятелем, которого нужно было отговорить от глупой затеи, — Мы ведь тебе уже не раз говорили. И не только говорили, помнишь? По глазам же вижу, помнишь. Иди-ка ты отсюда домой, к женке. Приголубь ее, дров наколи, хозяйство свое проверь — дел-то, небось, невпроворот у тебя в деревеньке твоей… Вот и иди. А опять сунешься сюда — еще раз плетей всыпем, уму-разуму поучим. Мы ж для тебя, дурня, стараемся, чтоб ты глупостей не наделал. А то пойдешь еще полями — а там тебя ведуны найдут, Светлый не приведи. Это мы побеседовать горазды, разъяснить все по-людски можем — а с ведунами у тебя никаких разговоров не будет: они тебя быстренько головешкой обугленной сделают. Смекнул?

Мужчина по имени Тэлен попытался было возразить, но тут еще один из стражей сделал шаг к нему и угрожающе прорычал:

— Пшел отсюда, поганый — последний раз тебе повторяем. У тебя есть минута, чтоб развернуть свою харю и туда пойти, откуда пришел. Иначе на площади растянем, и уж тогда мало не покажется.

Человек еще некоторое время шумно сопел, сжимая и разжимая кулаки, а затем срывающимся голосом просипел:

— Если король отказывается помогать нам — мы справимся сами, без его поганого величества, — и с этими словами он резко развернулся, стремительно зашагав прочь. Он бросил горящий взгляд на Даэн, на Мару, и Птица глаз не отвела, словно безмолвно говоря, что верит ему. Мужчина замер — ровно на одну секунду, а затем поспешил по Тракту назад. Вдогонку ему один из стражников, посмеиваясь, крикнул:

— Давай-давай, справляйся! Потом расскажешь, как вместе с бравыми ребятами диких гнал до самого Призрачного моря, — он перевел взгляд на Даэн и Мару, и смех замер у него где-то в глотке. Глаза его больше не улыбались, став цепкими и внимательными, — А вы, любезные, что в такой час тут делаете?

Даэн незаметно коснулась запястья Мары, проходя мимо ведьмы и выступая вперед. Выпрямившись, женщина скрестила руки на груди, спокойно оглядывая собеседника.

— В Эллоин держим путь, к королевскому двору, любезный господин.

— Вон оно как, — стражник поскреб подбородок, фальшиво хмуря брови, — Тогда вам должно бы знать, что велено не пускать никого через форпосты — самим королем велено, не нами, уважаемые. Так что я прямо не знаю… Вы должны бы знать это, коль сами путешествуете.

— Знаем, конечно, — кивнула Даэн, не меняя позы. Естественно, им с Марой было невдомек, что король запретил пересекать границу — однако кое-что сейчас они все же услышали. Ну, была не была, подумала Птица, растягивая губы в снисходительной улыбке, — И приятно видеть, что стражи Трегорья так добросовестно выполняют королевский приказ. Однако, насколько мы знаем, его величеству нужны ведуны — стало быть, для нас должно сделать исключение, я права?

Стражники переглянулись, затоптались. Один из них — тот долговязый, что болтал с Тэленом дольше других, чуть сощурился.

— Так-то оно так, сударыни. Только вот откуда нам знать, что вы — ведуньи?

Мара, ни слова не говоря, вытянула вперед руку, и на ладони тут же легкокрылым мотыльком заплясало рыжее пламя. Ведьма даже не шевельнулась, а огонь вдруг принял форму шара, и по его живой поверхности побежали золотые капельки, обтекая его, сливаясь и образуя узор, какой бывает на стали во время закалки. Мара чуть повернула голову в сторону Даэн, и Коршун, взмолясь Хартанэ о том, что поняла все правильно, подставила руку. Шар скользнул к ней, угнездился в ее ладони, не обжигая кожу, и женщина вытянула пальцы, делая вид, что для нее держать огонь — обычное дело. Шар подпрыгнул в ее руке, разросся, затем сжался в крохотную точку-искорку, и все это время Даэн не отрывала от него спокойного взгляда, делая вид, что меняет форму пламени сама. Когда огонек, мигнув алым, погас, Птица почти скучающе оглядела стражей.

— Надеюсь, этого хватит? Мы — не балаганные фокусники, чтоб развлекать вас, — в последние слова Коршун попыталась вложить как можно больше презрения — и, судя по всему, в их представление поверили. Мужчины заторопились, рассыпаясь в извинениях, расступились в стороны, открывая им проход в город.

— Простите за задержку, госпожа ведунья, — стражник заискивающе смотрел на Даэн, непрестанно склоняя голову, — Сами понимаете — времена такие… Знаете, сколько швали приходит с ерундой всякой? Деревенщина, тьфу. Мы бы и слова вам поперек не сказали, если б не такие, как этот… — он кивнул куда-то в сторону Тракта, куда ушел Тэлен, и улыбнулся женщине, — Проходите, сударыни. Доброй вам дороги — и не серчайте на нас.

Улыбка у него получилась нервозная. Это нам бы стоило волноваться. Ох, Хартанэ, ты как всегда подсобила. Даэн благосклонно кивнула ему, принимая самый царственный вид, на который только была способна, и шагнула под широкую арку ворот, ведя под уздцы лошадь. Следом за ней мягкой бесшумной кошкой скользнула Мара — Птица ощущала лопатками ее присутствие совсем рядом. Они уже ступили в предрассветную темноту городских улиц, когда кто-то со стороны ворот окликнул их:

— А откуда вы будете, сударыни?

Даэн медленно обернулась, надеясь, что ее красноречиво изогнутую бровь будет видно даже с такого расстояния и даже в темноте.

— Это имеет какое-то достаточное значение, чтобы нас задерживать, господин страж?

Ответом ей было затихающее бормотание и пожелания всего хорошего. Даэн все так же царственно отвернулась от него и зашагала во тьму переулков, чтоб поскорее затеряться среди домов. Кроме песочных часов в руках Хартанэ лежали и кости удачи, и кто его знает, как она бросит их в следующий миг. Потешились — и хватит. Женщины быстро скрылись в паутине городских мощеных дорог, и Даэн спокойно выдохнула лишь тогда, когда стена осталась далеко позади. Мара рядом чуть слышно хмыкнула:

— Вот уж не думала, что ты можешь с огнем такие штуки вытворять, — в голосе ее слышалась ехидца. Не сдержавшись, Даэн шагнула к ней и ущипнула ее за бедро, ощущая себя шкодливой девчонкой. Ведьма воззрилась на нее так, словно та ума лишилась, но Коршун все равно не могла стереть с лица глупую ухмылку.