АЕ – Био (страница 3)

– Влюбился, – сказала мама, Иван счастливо рассмеялся.

Он решил жениться! И на ком! Ещё недавно она встречалась с уголовником и была вполне за ним счастлива, – это говорит о ней лучше лживых слов! Не могу не чувствовать к нему жалости. К ней же ненависть! Она измучает, изгадит его жизнь. Грязной уличной сукой запрыгнет на белоснежную скатерть.

Смолчать я не мог.

Иван выслушал и ответил, что они ждут ребёнка. Он пришёл пригласить меня на свадьбу и просить стать крёстным отцом.

Что я мог сказать? Только уже без веры в их силу повторить слова «не спеши, подумай, ты уверен не в своей, но в её любви?» Попытался ухватиться, как утопающий за руку: – Ромик, что твой говорит?

– Рад за меня. Он будет свидетелем на свадьбе.

Что можно от дурочка ожидать?!

Вошёл отец. В последние годы каждый выходной он был навеселе. Он обнял Ивана, прижал его голову к груди. Помолчал, пытаясь придать своим словам значительность. После чего глупо серьёзно, совсем не к нашему разговору сказал:

– Ребята, настоящая дружба – это большой труд. Трудитесь ради дружбы, трудитесь всю

жизнь. Еще Аристотель говорил, что друг – это одна душа, живущая в двух телах.

Я терпеливо дослушал пьяненького отца, и как только он вышел, стал говорить Ивану, что о ребёнке можно и нужно заботиться, но не обязательно поспешно жениться, надо попробовать пожить с ней, узнать её получше.

Иван только улыбался мне, и я видел, что мои слова скользили по нему, как капли по стеклу.

Тогда я выкрикнул ему:

– Да она же шлюха! Как ты вообще вляпался в Веру?!

Он нахмурился и строго посмотрел: – Не говори так никогда.

– Не буду, – обещал, но успокоиться не мог. Я не чувствовал к нему жалости, нет, только злость, ярость к его безумству! Мне хотелось надавать ему пощёчин. Зачем он без меня принял такое решение, каждый может ошибиться, но я подскажу ему, я опытнее, я больше знаю, я спасу его!

Я не мог не сказать резких слов. Он же мой друг!

Он всё же позвонил и пригласил на свадьбу.

Мне кажется его желание скорее жениться, родить ребенка, обрести семью это не только желание состояться хоть в чём-то. И не только любовь к этой шлюхе. В этом и желание обрести, потерянное с уходом отца, ощущение семьи.

––

Их будущее было заложено в свадебном обряде, как наследственность в цепочке ДНК, как дерево в орехе, млекопитающее в эмбрионе, и будет только расти, как ядовитая кобра, встающая в стойку из травы.

Как сосредоточенно он повторяет каждое слово брачной клятвы.

Как она стоит, наклонив голову к правому плечу, рот приоткрыт, глаза задумчиво рассматривают штору, чтобы в лучшем ракурсе выйти на фотографиях.

Как он искренне благодарен, как вслушивается словно в школе на уроке своего любимого учителя физики, в каждое поздравление, и, не замечая презентов, передаёт их на руки её матери.

Как блестят её глаза от подарков, как, собрав конверты с деньгами, она торопливо вскрывает их, поддевая ногтем приклеенные уголки, и считает, раскладывая на атласном белоснежном платье, в лимузине по дороге в ресторан.

Как беззащитно он счастлив.

Как она принимает как должное его нежную заботу.

Веры Вере нет.

Как печально лицо бедной тёти Иры, когда сходит её растерянная улыбка, которую она повесила на себя, словно вуаль от чужих глаз.

––

Как же мне повезло с Юленькой!

21

Мы расстались, как пишут в соглашении о расторжении договора, – «каждая из сторон подтверждает, что не имеет претензий к другой стороне». В решающем разговоре сердце колотилось, но, говорили спокойно и разошлись как взрослые разумные люди. И тогда, и сейчас не сомневаюсь, что прав.

– Или мы вместе переходим к новым отношениям, готовимся к свадьбе, или у нас нет будущего. Нам нужно вместе расти.

Я не собираюсь поддаваться давлению! Моя позиция определена, после окончания Университета, когда мы оба начнём зарабатывать и жить самостоятельно, тогда примем решение о нашем будущем.

Иван не заходит и не звонит. Собственно, как и я.

Муж лживой шлюхи. Ему в кривом зеркале привиделась крепкая семья, любимая дочка и любящая супруга.

Его выбор! Я, как честный человек, как верный друг прямо сказал, но он друга не слышит. Всё в жизни смертно, тем более хрупкая дружба, которая питается только искренним чувством. Ни родство, ни общее хозяйство, ни страсть телесная, ни совместный труд, ни забота о детях не поддерживают её.

Каждый раз, когда мы встречаемся в коридоре, в столовой, её бесстрастный «привет» потрясает меня. Недавно на волейболе я оступился, и в эту секунду мяч ударил в лицо, а наш либеро, у которого я стоял на пути, напрыгнул мне на спину, пытаясь принять подачу. Я устоял. Но от каждой нашей встречи, как тогда на площадке, выпадаю из реального мира. О чём бы не думал, о чём бы важном не беседовал, – сознание опустошается.

День рождения Иван не праздновал. Наверняка праздновал, но по-семейному. С детства по-семейному было и со мной. Ромика небось пригласил, его Верка жалует. Бог ему судья! Если разойдёмся, то не по моей вине, моя совесть чиста! Хотя, кому приятно видеть друга, который называет твою жену шлюхой?

Единственное, что нас сейчас связывает, это то, что я крёстный отец Элеоноры. Уверен, Верка настраивает его против меня, но тут он видимо ещё держится, не совсем подкаблучником стал.

––

Встретились случайно, я возвращался после экзамена, Иван шёл в магазин за продуктами. Поздоровался так, словно и не обрадовался. Печально сообщил, что Ромик не смог сдать сессию и его забрали в армию на год. Новость меня поразила, и нутряным страхом, что со мной может случиться то же, и жалостью к этому простому и доброму парню. Иван рассказывал, как плакала его мама на проводах, целовала и гладила его младшего брата, который рыдал на её руках. Как нервничал отец. Вспоминал Ромину доброту, как в детском саду тот отдавал ему своих солдатиков, как легко расставался с тем, что ему самому ценно, отпускал, ради дружбы. Как Ивану удивительно, что доброта, готовность поделиться последним осталась с ним во взрослой жизни! Как совсем недавно, зная, что у него трудности, он приходил к ним в гости и приносил подарок для Элеоноры и стеснялся, что дешёвый. Как подбитый в бою катер начинает циркулировать, Иван причитал о Роме снова и снова, и мне не терпелось вправить ему руль, чтобы он лёг на прежний курс:

– Послушай, он сам пропил, прокурил, прогулял своё будущее.

– С каждым может случиться.

– С нами не случилось! Ромик сам шагал упрямо в строй.

Иван ничего не сказал, да мне и не надо, я и так понимаю, что ответить ему нечем, но он как разбитая снарядами посудина, уйдёт в пучину, но флага «Рома лучший» с грот-мачты не спустит. Он говорил, чтобы я с ним сопли и слезы по лицу размазывал.

А уже дома, за ужином, на который папа запёк совершенно волшебно свиной окорок, начинённый чесноком, обмазанный мёдом с горчицей, увидев, как отец, причмокивая, отпивает очередное «восхитительное» вино из пузатого бокала, вспомнилось, как Иван отхлёбывал пиво прямо на улице из бутылки, и подумалось, что Иван сам уже превращается в подобие Ромы.

––

Иван неохотно говорил о семейной жизни, даже на вопросы о крестнице моей отвечал односложно. Но подробно расспрашивал, почему ушла Юленька. Из его вопросов, из упорного опровержении моего «мы расстались» своим настойчивым «ушла от тебя», «оставила тебя», я понимал, что его семейная жизнь не складывается, и ему легче, от того, что мне плохо. Говорил, что Юлия ждала предложения. А я как-то не готов.

– Ты её помнишь, она не ведомый. Она сильная личность, которая принимать решения и совершать поступки умеет не хуже меня. Так расстались. Честнее сказать, она оставила меня. Сейчас я с Ирой.

– Но не с Юлей! – сказал он утвердительно.

– Нет.

Утверждая, он как бы говорил, у тебя было счастье, а ты его упустил. Утверждая, он как бы равнялся со мной – у него жена, у меня Ира. Невелика разница.

Я с Иваном никакого равенства не признаю!

Особенно в женском вопросе, когда он подкаблучник и так глупо женился на редкостной суке, а я, а у меня всегда лучшая девушка! Была. Лучшая девушка на свете.

Видел Юлию. По виду не скажешь, что она страдает. Хохочет с сокурсницами. Но она никогда и не покажет! Кажется, у неё никого ещё нет. А если бы был?

Кинулся убеждать себя, что приму спокойно!

Ладно перед всеми, перед собой не кривляйся!!!

22

Какое счастье, что скоро диплом и мне не нужно посещать Университет!

На дне рождения моей крестницы Элеоноры я предложил ему поехать на море:

– Помнишь, как мы два месяца роскошно провели в Крыму с Юлией? Познакомишься с Олесей, вы даже не знакомы, – и увидел гримасу:

– Что ты?! Куда?! С маленьким ребёнком, с женой?!

Это уже не мой друг. Я говорил с другим существом, подчинённым чужой воле. Он как собака оглядывался на хозяйку, натянувшую поводок. Иван ещё изображает на людях счастье. Но не услышать злость, с которой она относится к нему, значит быть слепоглухим: