Аджа Рейден – Одержимые блеском (страница 50)

И что же стало со всеми этими деньгами? Появился Советский Союз. Шпионские игры, гонка в космосе, спутник и холодная война. Злейший враг Запада в двадцатом веке, «империя зла», как называл ее Рональд Рейган, была куплена и оплачена сначала Германией, а потом нами.

Часть III

Обладание

Индустрия, инновации и свет в конце туннеля

Желание не обязательно приводит к обладанию. Иногда приобретение вещи – это всего лишь повод разделаться с этой вещью. Порой приобретение желаемого заставляет вас хотеть еще больше этого. Так как же вещь меняет и формирует своего обладателя? И как, в свою очередь, обладание вещью может изменить мир?

Мы обсудили иллюзорную ценность и ее в высшей степени субъективное определение. Мы познакомились с тем, как желание меняет наше восприятие ценности.

В истории о бусинах, за которые купили Манхэттен, мы увидели, как желание меняет наше восприятие ценности и как наши понятия о ценности влияют на структуру нашего желания. Из истории о лишившейся головы бедной Марии Антуанетте мы поняли, как это понятие о ценности может деформировать наше представление о морали.

Изучая то, как желание деформирует наши понятия об этике, мы проследили за превращением драгоценного камня в символ, мы увидели, какое значение может приобрести драгоценное украшение, и посмотрели на последствия, плохие и хорошие, физического проявления эмоции. Мы увидели, как подавляемое желание может привести к агрессии, коррупции и даже войне.

Изучив вопросы стоимости драгоценного камня и его значения, теперь мы можем спросить: что может сделать драгоценный камень? Может ли он спасти цивилизацию? Может ли он изменить временные рамки? Как насчет не воображаемой ценности? Как насчет промышленности, организаций и даже армий, отправленных на поиски нескольких сверкающих драгоценных камней?

В этой заключительной части мы поговорим о том, как одержимость человечества красотой и наша бесконечная гонка за драгоценными камнями и тем, что мы считаем дефицитом, привели не только к насилию и хаосу, но и к удивительным открытиям в области науки, а также в экономической и социальной инфраструктуре. «Обладание» расскажет об исполнившихся желаниях и куда более интересных последствиях, чем простое удовлетворение.

Торговец лапшой мечтал об огромных полях раковин-жемчужниц и неожиданно спас японскую культуру от разрушения. Часовщик, пойдя навстречу эксцентричным желаниям своих клиенток, среди которых была даже венгерская графиня, произвел революцию в современном вооружении с помощью всего лишь одного модного аксессуара. Каждый из этих людей удовлетворил собственное желание, но когда они достигли своей первоначальной цели, оказалось, что настоящее путешествие только началось. То, кем они были, кем стали и почему имеют значение, выходит за рамки их краткосрочных целей.

«Обладание» – это история о том, как вещи меняются и меняют мир.

7. Нитка босса

Культура жемчуга, культивированный жемчуг и японская гонка за современностью

(1930)

Есть две вещи, которые невозможно сделать в моей лаборатории, – бриллианты и жемчуг. Это одно из чудес света, что вы смогли выращивать жемчуг.

Все вещи искусственные, поскольку природа – это искусство Бога.

В 1603 году Япония решила, что остальной нецивилизованный мир не может предложить ничего, кроме религиозных распрей, недовольства и смуты. Поэтому власти закрыли двери в Японию для иностранцев. Во всяком случае, таковы были намерения. Почти 250 лет спустя эти двери были распахнуты под дулами дымящего трубами флота американских кораблей, настолько современных, что многие японцы приняли их за драконов.

8 июля 1853 года американский адмирал Мэтью Перри прибыл с флотом из четырех вооруженных военных кораблей в Японию, не подготовленную к этому ни с культурной, ни с технологической, ни с военной точки зрения. Теоретически его миссия была дипломатической. Он привез верительные грамоты от американского президента, а также договоры о мире и торговле.

Но в реальности каждое действие было намеренной демонстрацией силы. Сёгунат Токугава, феодальное военное правительство Японии, настолько агрессивно ограничивало контакты страны с остальным миром, что одно лишь присутствие американских кораблей ясно давало понять: сотрудничай или… Американцы хотели, чтобы Япония была открыта для торговли.

Пока незваные гости не убрались восвояси, японцам пришлось подписать унизительный и однобокий договор о свободной торговле, промежуточные соглашения и несколько договоров о мире. Они просто проиграли. Пока ошеломленный сёгунат Токугава смотрел вслед уплывающим кораблям, японцы поклялись, что они обязательно догонят и обойдут Запад, чего бы им это ни стоило. Они никогда не будут ничьей колонией.

Итак, на заре двадцатого века японцев силой вернули обратно на мировую арену. Им пришлось отказаться от вековой, в высшей степени традиционной и феодальной культуры и попытаться ликвидировать 250‑летнее отставание от социального и технического прогресса. Толпы студентов отправились учиться в Европу и США. За границу направили эмиссаров, чтобы они узнали как можно больше о современной промышленности, науке и торговле. Специалистов из Европы импортировали в Японию, чтобы они давали советы по всем вопросам, начиная со строительства железных дорог и заканчивая банковским делом. Иностранные «эксперты» даже переучивали самураев, чтобы те превратились в современную западную армию.

Во время этой быстрой модернизации в Японии появилась промышленность, включая мощные верфи и текстильные фабрики. Но ничто не может сравниться с изобретением Кокити Микимото, придумавшего, как выращивать натуральные жемчужины. С этого изобретения началась индустрия биотехнологий. Оно стало выстрелом из стартового пистолета для японской технологической революции и помогло Японии превратиться в мировую сверхдержаву.

Первая пятерка

Кокити Микимото, человек, который принес жемчуг в массы, родился в 1858 году. В том же году Япония наконец открыла двери остальному миру[256]. Старший сын в семье обедневшего торговца лапшой, он жил в рыбацкой деревушке Тоба. Хотя Реставрация Мэйдзи (или реформы Мэйдзи, о них поговорим позже), от которой страну трясло следующие десять лет после визита Перри, сделала экономическую мобильность возможной в теории, бедность мешала этой мобильности на практике. Когда Микимото исполнилось одиннадцать лет, его отец заболел, оставив старшего сына единственным кормильцем большой семьи. Весь день Микимото продавал овощи и делал лапшу, а бóльшую часть ночи развозил лапшу на тележке.

Единственным преимуществом такой жизни в рыбацкой деревушке был доступ к морскому побережью. Когда Микимото стал старше, у него появилась одержимость жемчугом. Или девушками-ныряльщицами ама, которые веками топлес доставали раковины с морского дня. Микимото понял, что даже крошечные жемчужные зернышки имеют большую ценность, потому что их можно было отвезти в город на рынок, где их превращали в порошок и продавали как лекарство или косметическое средство. Но юношу завораживали идеальные жемчужины. Его интересовало все: как они растут, почему их так мало и может ли человек принять участие в этом процессе. Ему захотелось вырастить идеальную жемчужину. Микимото мечтал о жемчужной ферме, где жемчуга будет много и он станет доступным для всех. Позднее он скажет, что мечтал украсить ниткой жемчуга шею каждой женщины в мире. Когда его компания уже работала, Микимото заявил: он надеется на то, что когда-нибудь жемчуга будет столько, что он сможет продавать нитку за два доллара каждой женщине, которая сможет себе это позволить, и отдаст ее даром тем, кому и два доллара не по карману.

В двадцать три года Микимото все еще работал от заката до рассвета, продавая лапшу, но женился на дочери самурая. Ее звали Умэ, и она так же верила в успех выращенного жемчуга, как и ее муж. Она была не только главой семьи, когда муж уезжал в далекие деревни – он искал бухты, проверял урожай и пытался выращивать жемчуг, – но и управляла семейной лавкой, торговавшей лапшой. Это была немыслимая ситуация для предыдущих поколений, как немыслимым был бы и ее брак с простолюдином. Умэ не уставала уверять мужа, что его мечта исполнится.

Микимото грезил о жемчуге и красоте, но у него были другие, скрытые амбиции, которые десятью годами ранее считались бы еще более фантастическими. Он хотел стать ученым.

Одним из главных событий его жизни в более поздние годы стала встреча с Томасом Эдисоном в 1927 году. Эдисон принимал Микимото в своем доме, показал ему свою лабораторию и восхвалял большой вклад гостя. Эдисон сказал ему: «Это не культивированный жемчуг, это настоящий жемчуг. Есть две вещи, которые невозможно сделать в моей лаборатории, – бриллианты и жемчуг. Это одно из чудес света, что вы смогли выращивать жемчуг. Это считается биологически невозможным»[257].

Но пока Микимото поднимался по политической лестнице и в середине 1880‑х годов стал председателем Ассоциации улучшения морского производства в Симе. Там он познакомился с Нарайоси Янаги, генеральным секретарем Японской ассоциации рыбаков. В 1890 году Янаги пригласил Микимото на третью Национальную промышленную выставку[258]. Там он познакомился с известным специалистом в области морской биологии Какити Мицукири[259]. Мицукири оказался одним из немногих, кто не считал планы Микимото сумасшедшими, и поделился с ним своими знаниями и информацией.