Адриана Вайс – Непокорная герцогиня. Поместье в обмен на свободу (страница 13)

— Тогда, как вы смотрите на то, чтобы я выкупила их всех? — скрестила руки на груди я, твердо глядя в его глаза, но при этом чувствуя насколько бешено колотится в груди мое сердце, — В таком случае, вы бы избавились от целого ряда проблем. Казнив невольника, вы навсегда потеряете вложенные в него деньги. Я же предлагаю заплатить не только за него, но и за остальных. Тогда, вам бы не пришлось постоянно беспокоиться за то, что кто-то из них решится на новый побег или, что еще более ужасное, на месть вам за то, что сгубили их товарища. Ну и, конечно, вам не придется нести дополнительные расходы на охрану.

Моран запрокидывает голову и заходится долгим неподдельным смехом.

— Надо признать, вы умеете вести дела, мадам Легро, — отсмеявшись, он снова внимательно рассматривает меня с головы до ног, — Это было бы действительно интересное предложение, если бы не два момента.

— Какие же? — осторожно поинтересовалась я, тем не менее радуясь, что разговор сдвинулся с мертвой точки.

— Во-первых, вы сами недавно сказали, что у вас не хватит денег, чтобы выкупить всех невольников. Ну, а во-вторых, они только что отказались от вашего предложения. Как вы собираетесь решать эти проблемы?

Глава 14

— На самом деле, очень просто, — стараюсь выглядеть как можно более уверенно и непринужденно, несмотря на то, что на самом деле меня накрывает такое чувство, будто я толкаю неподъемный камень в гору, — Сколько вы хотите за них всех, включая его?

Киваю в сторону прикованного пленника, который не сводит с меня глаз.

— Думаю, раз такое дело, я не буду наглеть и назову вам сумму в десять тысяч франков, — отмахивается Моран, — Мне же лучше, если вы заберете их всех разом.

Хоть я уже и готова к подобному, но все равно от услышанной суммы у меня перехватывает дыхание. Это же без малого три месяца жалования для наемников!

Не говоря о том, что я просто не могу позволить себе такую сумму. Пять тысяч еще куда ни шло… ну, может, семь, хоть тогда у меня практически ничего больше и не останется… но десять!

Нет, это действительно слишком много.

— Могу предложить вам пять тысяч деньгами, а оставшиеся пять тысяч возместить своей каретой. Это парадная карета, которая сделана из дурианского дерева и расписана золотой краской. А запряжена она двумя чистокровными гамбурдинскими жеребцами. За все вместе вы можете выручить не меньше шести тысяч. Но взамен я прошу дать нам самую дешевую повозку и пару самых дешевых лошадей.

— Но мадам Легро! — ахает за спиной Фаваро, — В чем мы тогда поедем обратно?

Разворачиваюсь к нему и уверенно отвечаю:

— Напомню вам, что мы специально взяли с собой дополнительные кареты для наших новых работников.

Фабьер Моран усмехается и вопросительно приподнимает бровь.

— Хотите сказать, мадам Легро, что вы готовы уехать отсюда в одной карете с невольниками?

— В тот момент, когда мы поедем обратно, они будут уже свободными людьми, — возмущенно отзываюсь я, — Так что я не вижу никаких проблем в том, чтобы ехать обратно в их компании.

Тем более, что эта карета сама по себе вызывает у меня отвратительные ассоциации. От одной только мысли о том, что в ней Адриан со своей новой женой должны были куда-то там ехать, пока я тряслась бы в какой-нибудь повозке на пути в Топи, становится противно. Поэтому, рано или поздно, но я непременно избавилась бы от нее.

А так пусть она послужит благому делу. Не только освобождению пятидесяти человек, но и моему. Ведь сейчас я, по сути, мало чем отличаюсь от всех этих бедолаг.

Вот только, очень скоро все это изменится.

— И все-таки, вы очень странная, мадам Легро, — снова внимательно осматривает меня Моран, — В другое время, от такого бартера я бы отказался. Знаете ли, я не любитель промежуточных обменов. Но для вас я сделаю исключение. Хотя бы для того, чтобы посмотреть что из этого выйдет. Ведь у вас по-прежнему остается еще одна нерешенная проблема.

Да, он прав.

И эта проблема — невольники, которые боятся ехать в Топи.

Я делаю глубокий вдох и снова подхожу к невольникам. Смотрю каждому из них прямо в глаза и обращаю внимание, что уже не все из них отводят взгляд. Некоторые не просто выдерживают его, у них внутри чувствую разгорающееся пламя.

Больше всего, конечно, выделяется девушка, которая кидает обеспокоенные взгляды на прикованного невольника в дальнем конце шатра.

— Я повторю вам тоже самое, что уже говорила раньше. Если вы согласитесь на мое предложение, то получите не только свободу, но и наделы, которые будут кормить вас и ваши будущие семьи. Я понимаю ваши опасения по поводу набегов, но можете быть уверены в том, что я найду способ вас защитить.

Не надо обладать магическими способностями, чтобы понять что сейчас творится в головах этих людей. Смятение, замешательство, неуверенность. Чтобы я им там не обещала, а невольники уже привыкли к тому, что хоть и вынуждены каждый день выполнять изнурительную работу, но они находятся в относительной безопасности.

Я прикрываю глаза и прикасаюсь к груди. Мне невыносимо больно от собственной слабости, окружающей несправедливости и нерешительности невольников. Эта боль разрывает меня изнутри на части, заставляя меня сказать то, что я никому бы до этого не решилась бы сказать:

— Может, вам такое сравнение покажется кощунственным и оскорбительным, но я сама мало чем отличаюсь от вас. Меня тоже нельзя назвать свободной. Я скована мучительным контрактом со своим супругом и только выполнив его, я обрету свободу. И пусть эта задача кажется невыполнимой, я сделаю все что в моих силах, чтобы вырваться из этого заточения и никогда больше не жалеть себя. Поэтому, если вы согласитесь пойти со мной, я точно так же приложу все свои силы, чтобы ни один из вас не пожалел о своем выборе.

Меня колотит дрожь, а на глаза наворачиваются слезы. Почему-то возникает такое ощущение, что стоит мне только распахнуть глаза, как я увижу на лицах невольников глумливых ухмылки.

Но вместо этого…

— Я согласна! Тем более, я не смогу простить себе, если из-за моей трусости умрет хороший человек!

С удивлением распахиваю глаза и смотрю на того, кто это сказал. Взгляд сразу же натыкается на ту самую девушку, которая кидала обеспокоенные взгляды на пленника. Сейчас она стоит с решительным выражением лица и гордо вскинутым подбородком.

— Пожалуй, вы меня убедили, мадам Легро, — со смущенной улыбкой откликается тот самый невольник, который задавал мне вопросы в самый первый раз.

— Хорошо, я тоже готов доверить вам свою жизнь…

— И я!

Со всех сторон раздаются согласные выкрики и я вынуждена снова стиснуть кулаки, чтобы не выдать трясущиеся от волнения руки.

— Ну что, мсье Моран? — перевожу я взгляд на торговца, — Все условия соблюдены?

— Более чем, — довольно скалится он, — Мой помощник сейчас подготовит для вас все необходимое.

***

Солнце клонится к закату, когда мы возвращаемся к восточным воротам. Я чувствую себя донельзя вымотанной событиями этого трудного дня, но, в то же самое время, ощущаю невероятную гордость за саму себя.

Шутка ли! Договорилась с наёмниками об охране Топей по сходной цене, выкупила многообещающего невольника, и даже держалась на равных с торговцем, один вид которого внушал опасения. Но, самое главное, теперь у нас были работники. Много работников. А, это значит, что дело по восстановлению Топей пойдёт куда веселее.

Нет, раньше мне тоже доводилось вести переговоры. Темы были самые разные: от обеспечения поставок в другие наши поместья до земельных налогов. Однако раньше мои собеседники были совсем другими и непохожими на бандитов с большой дороги.

Вернувшись после Морана вместе с нашими новыми подданными к восточным воротам, я не могу сдержать разочарованного вздоха. Здесь нет ни Змея, ни его наёмников. Сердце сжимается в тревоге: неужели обманул? Но в этом нет никакого смысла, ведь я ему даже не заплатила денег вперёд! Может быть, объявился кто-то, кто переманил его, предложив условия получше?

Но не успела я окончательно пасть духом, как до меня доносится стук копыт множества лошадей. Резко оборачиваюсь и вижу, как из-за угла улицы вылетает целая кавалькада всадников, во главе которой скачет Змей.

На всякий случай отскакиваю в сторону, а он, поравнявшись со мной, натягивает поводья, и его лошадь, храпя и прядая головой, останавливается.

— Добрый вечер, мадам Легро! — обращается он ко мне, — Нижайше прошу прощения за опоздание, были кое-какие дела… мы готовы отправляться в Топи!

Перевожу взгляд на его спутников. Это крепко сбитые мужчины весьма угрожающего и угрюмого вида; у всех за поясами посверкивают сабли или короткие мечи.

— Благодарю, что явились, Змей, — коротко киваю я, чувствуя невероятное облегчение, — Что ж, следуйте за нами!

Змей кивает, и я ныряю в одну из карет, подготовленную для невольников. Всех их уместить в кареты не удается (да и я это предполагала, не зря же попросила у Морана телегу). Так что в этой карете еду я, Фаваро, бывший пленник, девушка, которая вызвалась помочь ему и еще пара человек.

В изнеможении я откидываюсь на сиденье и прикрываю глаза.

***

До Топей мы добрались без приключений, правда, когда вечер уже плавно перетёк в глухую ночь. Всю дорогу я проспала, но, сон вышел рваным и неспокойным. Мучали неясные тревожные видения, из которых то и дело выныривал Адриан, обнимающий весело хохочущую и льнущую к нему Барбару. От их вида меня неизменно передёргивало, а сердце ныло от смутного нехорошего предчувствия.