Адриана Вайс – Измена. Новая жена дракона (страница 41)
Мысль о том, что я могу лишиться Ирен навсегда, в клочья рвет мою душу.
Не позволю!
Вырываю из памяти яркий образ Ирен и накидываю на него защитное заклинание, надеясь, что наша связь с ней действительно сохранилась и она не подведет.
Практически в тот же самый момент, меня будто выворачивает наизнанку от боли. Похоже, я все-таки успел и защитный барьер сработал. Кто-то ударил по нему с такой бешеной силой, что отдача добралась аж досюда.
Ну, ничего, я верну тебе эту боль стократно! Выбегаю на нижнюю площадку и первое что я вижу – это Ирен, вжимающаяся в стену, которую укрывает мое заклятье. А рядом с ней, с занесенным над ее головой топором, стоит…
Эктор Форес?!
– Какого дьявола?! – реву я, подрываясь к нему.
Форес не успевает даже обернуться и мой мощный удар, в который я вкладываю все свои силы, не просто сносит его с ног, а впечатывает в дальнюю стену. Возле него взлетает облако пыли, а каменная крошка пополам с обломками кладки, моментально погребает Фореса под собой.
Скидываю с Ирен защитный покров и хочу спросить ее как она себя чувствует, но в этот самый момент…
В глазах темнеет, и вместо испуганной Ирен передо мной возникает образ, как она, презрительно насмехаясь надо мной, стоит рядом с Кристианом Ортегой.
– Ирен… – рычу я, не в силах контролировать хлещущую через край ярость.
К ней, за то что обманула меня.
К Раулю, за то что вместо меня выбрал сторону этой лживой обманщицы.
К Кристиану, этому цепному псу моего отца, которому чуждо все живое.
К Теодору, который обезумел настолько, что стал спелся с нашими заклятыми врагами – драконоборцами.
Меня разрывает на части от сводящего с ума ощущения, что все вокруг предают меня. Нет ни одного человека, который не попытался бы использовать меня в своих жалких целях. Нет никого, кому я мог бы доверять.
А это значит…
Уничтожить!
Я должен…
Уничтожить всех!
В первую очередь, эту предательницу…
– Почему ты предала меня?! – реву я, делая шаг к Ирен.
Сквозь окутывающий меня туман успеваю заметить на ее лице ужас и запоздало понимаю, что уже оказывался в похожей ситуации. Собираю в кучу все свои мысли, сосредотачиваюсь на своей жажде крови, которая пульсирует в голове и понимаю одну простую вещь.
Это не мои мысли.
Не мои желания.
Когда я сорвался сюда, мое единственное искреннее желание было всего одно – защитить мою Ирен.
А то, что сейчас крутится в моей голове, это чье-то наваждение.
Я снова вспоминаю то чувство, когда я снова ощутил между нами связь. Пытаюсь активировать ее повторно, чувствую легкий отклик и на секунду мне становится легче. Меня окутывает приятная теплота, гнев резко сходит на нет, просачиваясь как вода сквозь песок. И даже отступает темная пелена перед глазами.
Я вижу перед собой Ирен, которая еще сильнее вжимается в стену и едва ли не трясется от страха, зажмурив глаза.
Я поднимаю руку, чтобы коснуться ее, но не решаюсь дотронуться. В груди все стонет от отчаяния и понимания того, что это я довел ее до такого состояния.
Но вместе с тем, меня охватывает забытое желание во чтобы то ни стало уберечь ее. А еще, ощутить ее тепло, запах и аромат.
Я делаю к ней еще один шаг и впиваюсь в ее прекрасные губы.
Ирен дергается всем телом, упирается в мою грудь руками, но на мгновение поддается.
Впрочем, длится это недолго. Она все-таки вырывается и смотрит на меня испуганным взглядом.
– Маркос? Что происходит? Что ты творишь? – даже ее прекрасный голос дрожит и срывается на шепот.
Нехотя отстраняюсь.
– Ирен, прости меня. Я не знаю что со мной происходит, но я не должен был так поступать с тобой… если ты позволишь мне, я закончу одно дело с Теодором, а потом я клянусь, слышишь, клянусь, – с нажимом повторяю я, – мы вернемся в замок, где сможем во всем…
– Что? – испуг на лице Ирен сменяется сначала шоком, а потом болью, – Ты всерьез думаешь, что после всех страданий, на которые ты меня обрек, я смогу тебя так просто простить?
Ирен закусывает губу, а в ее глазах отражается отчаяние. Она качает головой и отводит от меня взгляд.
Я же чувствую себя так, будто земля ушла из-под моих ног и теперь я бесконечно долго падаю в темную бездну.
Напряженно вглядываюсь в лицо Ирен, надеясь найти там хотя бы мимолетный след былой любви, но вижу только неприятие.
– Вот как… – отзываюсь я, делая шаг назад.
Я продолжаю лететь в бездну, не в силах сделать ничего, чтобы хоть как-то остановить это падение.
– Господин, – раздается позади знакомый слабый голос.
Резко оборачиваюсь и вижу израненного Рауля, который стоит в нескольких шагах позади, одной рукой держась за вторую, что плетью висит вдоль его туловища.
– Господин, вы должны знать, что Долорес Диас на самом деле истинная нынешнего драконьего владыки Валора. Ее ребенок не от вас, а от него. И Эктор связан с ними клятвой верности.
Что? О чем он говорит? Как может Долорес…
В этот момент, меня снова захлестывает безумие.
Как кто-то посмел сказать такое про мою Долорес?!
Мою избранницу, которая скоро родит мне настоящего наследника!
Уничтожить…
Я не должен в ней сомневаться! Только не в ней, кто была рядом со мной все это время!
Уничтожить всех…
Видимо, на моем лице что-то проявляется, потому что Рауль отступает назад.
– Господин, послушайте меня! Господин…
Я надвигаюсь на него, изо всех сил пытаясь заглушить этот сводящий с ума голос.
Но тщетно.
– Маркос, – вдруг доносится до меня робкий голос Ирен, от которого я вздрагиваю и останавливаюсь, – Это правда. Она не могла от тебя забеременеть, потому что на тебе висит проклятье, которое не дает роду Баррего продолжится. Та, кого ты знаешь как Долорес, видимо, узнала что я не могу забеременнеть и решила воспользоваться этим.
Странное ощущение.
Голоса в голове будто становятся еще настоячиней. Они ожесточенно требуют уничтожить здесь всех и забыть о том, что я слышал. Но, в тоже время, они будто отходят на второй план.
Потому что самое главное, что меня сейчас заботит, это…
– То есть, ты не могла забеременеть из-за… меня? – мой собственный голос воспринимается гулким и будто бы неживым.
Мое падение в бездну только ускорилось.
Подумать только – мало того что из-за меня Ирен оказалась вышвырнута на улицу как какая-нибудь бездомная попрошайка. Все это время проблема с ее беременностью крылась во мне.
В другое время я бы рассмеялся, скажи мне кто про проклятье, но не сейчас.