Адриана Вайс – Измена. Новая жена дракона (страница 30)

– Быстрее убегай! – орет Уго мне, швыряя пузырек в неизвестного, который держит меня.

В свою очередь, тот выпускает меня и закрывается от летящей склянки сгибом локтя.

Это мой шанс!

Спасибо тебе, Уго!

Я моментально вскакиваю на ноги и несусь к дому. Пусть меня поймают, но я должна хотя бы одним глазком заглянуть в подвал. Увидеть, получилось ли у меня освободить Рауля. А если нет, то спуститься и расколоть эту жемчужину.

Иначе, ради чего все это было?

Сзади слышатся вскрики, какая-то возня и потасовка, но я стараюсь не обращать на это никакого внимания. На негнущихся от стресса ногах, я несусь только вперед. С ужасом ожидаю что вот-вот сильная рука снова схватит меня за талию или вообще повалит на землю и вцепится в волосы. Но, до заветного дверного проема уже остаются считанные метры.

Пять метров…

Три метра…

Два метра…

Однако, в тот момент, когда я уже запрыгиваю на крыльцо, позади меня раздается яростный голос.

– Ты уверена, что это хорошая идея?

Я не слышу, чтобы за мной кто-то гнался, не чувствую никакой особой опасности для себя, но этот голос заставляет меня встать как вкопанную. В нем столько власти и неприкрытой угрозы, что я медленно оборачиваюсь.

И, от того что я там вижу, у меня темнеет в глазах.

Неизвестный в маске, который до этого схватил меня, сейчас с вызовом смотрит прямо на меня. Его плащ прожжен, а доспех оплавлен в районе груди – видимо, последствие таинственного зелья от Уго.

А вот сам Уго стоит перед ним на коленях…

Неизвестный одной рукой держит мальчика за волосы, а в другой сжимает короткий меч, который приставлен к горлу Уго.

– Еще раз повторяю вопрос. Ты уверена, что это хорошая идея? Еще один шаг и с ним будет покончено.

Я натурально забываю как дышать – у меня сводит горло и бросает в дикий жар. Потому что по голосу маски понятно, что это не пустые угрозы. Он вполне способен отобрать жизнь у ребенка.

Сам же Уго хоть и весь трясется, но кидает на меня уверенный взгляд и кричит:

– Оставьте меня и бегите… иначе, я не смогу выполнить просьбу господина…

Я понимаю насколько Уго страшно, но от этой его бравады меня захлестывает невероятное чувство отчаяния и обреченности. Я фактически вынуждена выбирать между двух дорогих для меня людей.

– Не надо… не трогайте его, пожалуйста… – закрыв глаза, дрожащим от страха голосом, отвечаю я.

– Тогда живо иди сюда!

Хватаюсь за дверной косяк, чтобы не упасть и с силой сжимаю пальцы. Чувствую, как ногти вонзаются в дерево, чувствую как острые занозы входят под кожу, но не испытываю боли. Потому что никакая физическая боль сейчас не в состоянии заглушить ту пытку, которая терзает меня в сердце.

– Прости меня, Рауль… пожалуйста, прости… я была ужасной госпожой… – шепчу я, отворачиваясь от входа в дом.

А потом, повторяя эти слова снова и снова, бреду обратно к Уго. Но уже не оглядываюсь назад.

Я тяжело падаю рядом с мальчиком и нежно прижимаю его к себе. Неизвестный неохотно отпускает Уго и убирает меч.

– Так бы сразу, – раздраженно отзывается неизвестный в маске.

Уго моментально утыкается в мое плечо и, заливаясь слезами, причитает:

– Я всего лишь хотел выполнить просьбу господина… я хотел, чтобы он мной гордился…

– Я прекрасно тебя понимаю, – целую его в макушку, – Но я просто не могла поступить иначе… кроме того, я уверена, что господин тоже не простил бы мне, если бы с тобой что-то случилось…

– Свяжите их вместе и посадите на одну лошадь, – тем временем командует неизвестный.

– Но, что если они снова попытаются сбежать? – разворачивается к нему тот, который до этого тащил Уго.

– Не попытаются, – уверенно отрезает первый, переводя взгляд на меня, – Я же прав?

Нахожу в себе силы кивнуть, не отпуская от себя заливающегося слезами Уго.

Я прекрасно понимаю, что он имеет в виду. Сбежать от них у нас не получится в любом случае. А, если попытаемся, нас ждет наказание.

Судя по всему, я для чего-то им сильно нужна. А вот Уго…

– Тогда, отправляемся. Мы и так слишком много времени потратили здесь.

Неизвестный уходит, а нас с Уго связывают по рукам и друг с другом. Затем, сажают на лошадь и уезжают организованным строем. Нас предусмотрительно держат в центре – даже если бы мы попытались сбежать, нас бы поймали в считанные секунды. Кроме того, у части из них есть пугающие своим необычным видом арбалеты. С них вполне станется выстрелить в лошадь, чтобы остановить нас.

Чем дальше мы отъезжаем от нашего лесного домика, тем сильнее на меня накатывает стыд и безнадега по тому поводу, что я бросила Рауля.

Словно почувствовав это, Уго оборачивается и пытается меня поддержать.

– Уверен, с вашим другом будет все хорошо. А когда вернется господин, то обязательно поможет ему.

– Я очень хочу в это верить, – с трудом сдерживая слезы, киваю я.

– Тогда верьте, – просто пожимает плечами мальчик, – Верьте изо всех сил. Это лучше, чем мучить себя представляя самое плохое.

– Спасибо… ты даже не представляешь как сильно мне помогаешь все вермя… – обнимаю его, в который раз поражаясь такой простой, но такой действенной мальчишечьей мудрости.

Тем временем, мы едем уже несколько часов и останавливаться явно не планируем. Уже взошло солнце, а мы только съехали на более-менее приличную дорогу. Это, конечно, не главный тракт, скорее, какая-то объездная дорога, которая идет сплошь через небольшие деревеньки, но ехать становится проще. Вот только, мы с Уго так и не понимаем куда нас везут.

Уго попытался спросить об этом кого-то из ближайших к нам всадников, но тот огрызнулся в духе “Узнаете, когда приедете”. В итоге, нам ничего не остается как следовать за ними и надеяться на лучшее.

Ближе к середине дня, когда солнце уже начинает припекать, на горизонте появляется крутой холм, покрытый изумрудной зеленью. На его вершине как вишенка на торте, раскидывается величественный замок из белого камня. Я даже привстаю в стременах, чтобы рассмотреть его получше – настолько сильно он выделяется на фоне окружающих его неприметных деревенек с полуразрушенными избами.

Чутье подсказывает, что нас везут именно туда. И оно меня не подводит – подъехав к холму, все спешиваются, а потом поднимаются пешком по узкому серпантину, опоясывающему холм.

Когда мы, изрядно запыхавшись, с жуткой тяжестью в ногах, добираемся до замка, то видим, что его ворота распахнуты. Там, прямо по центру арки, в окружении еще одной группы неизвестных в масках, стоит дракон. Высокий, величественный, с роскошной гривой каштановых волос и резкими чертами лица.

Чем ближе я подхожу, тем более знакомым мне кажется его лицо. Прищуренные карие глаза насыщенного оттенка, будто обжаренные зерна кофе, тонкий прямой нос, широкие скулы, квадратный подбородок с ямочкой.

Он пристально наблюдает за нами и когда мы подходим практически вплотную, делает шаг навстречу. Прикладывает ладонь к грудт и приветствует нас легким кивком головы.

– Добро пожаловать в мою скромную обитель. Разрешите представиться…

Но, продолжить он не успевает. Меня настигает воспоминание того, где именно я его видела и откуда знаю. И это осознание заставляет меня вцепиться в края платья, чтобы скрыть нервную дрожь.

Стараясь, чтобы мой голос звучал уверенно, а не срывался на панический хрип, я прерываю его.

– Я знаю… вы – Теодор Баррего… погибший дядя моего бывшего мужа.

Глава 32

Дракон едва заметно усмехается краешком рта и встряхивает головой.

– Почему сразу погибший? – он с интересом разглядывает меня, – Разве я сейчас не стою прямо перед вами, живой и здоровый? Или вас что-то смущает?

– Не знаю, что вам на это ответить, – отвожу глаза, потому что меня раздирают противоречивые чувства.

С одной стороны, хочется ответить, что да, еще как смущает.

Смущает, что нас с Уго схватили и, угрожая оружием, привезли драконий бог знает куда. Смущает, что ни Маркос, ни Кристиан ни разу не говорили о Теодоре в положительном ключе. Но больше всего, смущает это история с таинственным фолиантом и зловещим воскрешением самого Теодора.

С другой стороны, стоя перед ним, я не чувствую никакой исходящей от него угрозы или опасности. Гораздо больший страх мне вселяет вся та толпа в масках, которая окружила нас. Я физически ощущаю их тяжелые взгляды.

– Зачем мы здесь? – решаю я сразу расставить все по своим местам.