Адриана Вайс – Изгнанная жена ледяного дракона. Вернуть сына! (страница 22)

Мои бойцы заученно занимают позиции и врываются внутрь.

Первое что бросается в глаза – это просторная обустроенная пещера и громадный котел, висящий над костром по центру нее. Возле костра один-единственный оборванец. Увидев нас, он вскакивает, хватаясь за оружие, но в тот же момент летит на землю, опрокидывая свое варево.

А кроме него… не понял!

Навалившееся на меня смятение быстро сменяется недовольством.

Почему тут больше никого нет?

Неужели, Фрея ошиблась? Первый раз за все время…

В этот момент, недалеко от нас я замечаю движение. Разворачиваюсь в его сторону именно в тот момент, когда тряпка, загораживающая боковой проход пещеры, отлетает в сторону. За ней стоит гайзенмаркец в волчьей накидке и с расстегнутым ремнем на штанах. А рядом с ним на полу замечаю женщину. Судя по всему, здешняя. Лицо грубоватое, такие не в моем вкусе, но самое главное, что на ее скуле краснеется громадное бордовое пятно. А по ее щекам струятся слезы.

Не трудно понять что этот выродок хотел с ней сделать.

Я не скрываю того, что женщины для меня – в первую очередь, это плоды удовольствий. Но при всем при этом, я ни за что не позволю себе поднять руку на женщину или взять ее силой. И уж тем более, не прощу того, кто позволил себе подобное.

Именно поэтому, все мое недовольство вспыхивает бешеной яростью и я кидаюсь к противнику. Увидев меня, от пытается выхватить оружие, но просто не успевает это сделать. Я припечатываю его кулаком, вливая в этот удар всю драконью силу. Выродок бессильно отлетает в сторону и врезается в каменную стену. Прерывисто дыша, безвольной куклой сползает вниз.

А я поворачиваюсь к бедняжке, которая, похоже, даже не понимает что только что произошло.

– Не бойтесь, теперь все будет в порядке, – делаю шаг к ней и стараюсь, чтобы мой голос не звучал слишком грубо, – Этот недоносок вас больше и пальцем не тронет. Поднимайтесь и вытрите слезы.

Я протягиваю ей руку.

Девушка заторможено поднимает на меня взгляд, долго всматривается в мое лицо. После чего, я замечаю как в ее глазах вспыхивает самый настоящий ужас.

Она отползает к стене и в страхе сжимается в нее.

Внутри у меня все клокочет от ярости. Через что этот недоносок заставил ее пройти, раз она так реагирует на меня?

– Моё имя Бьёрн Дракенберг и я лидер отряда Фростланда Ледяные Виверны, – представляюсь ей, надеясь что она поймет – я ей не враг, – Мы здесь, чтобы обезвредить гайденмарксуих выродков и освободить вас.

Но ужас на лице этой женщины никуда не уходит. Более того, мне кажется, будто он лишь усиливается.

Вхожу в этот проход и тут же краем глаза замечаю что-то необычное. Поворачиваюсь и вижу перед собой лежащего на топчане младенца. Самое странное, что при взгляде на него, у меня появляется странное чувство, которому я не могу найти объяснения. Будто бы я откуда-то знаю этого ребенка и даже как-то связан с ним… с ним или с женщиной, родившей его.

Я перевожу задумчивый взгляд на девушку в углу, от которого она сжимается в комок. Взгляд скользит по ее темным прямым волосам, задерживается на пронзительно-голубых глазах.

Странно. Совершенно точно я не знаю ее. И все же…

– Вы мать этого ребенка?

Глава 26

Передо мной грозно возвышается тот, от кого я так отчаянно пытаюсь сбежать.

Бьёрн Переводит хмурый задумчивый взгляд на моего сына и недовольно грохочет:

– Вы мать этого ребенка?

По моему телу будто проходит разряд. Неужели, он что-то понял? Или, что еще хуже, он его узнал?

Я подскакиваю с пола и кидаюсь к сыну, хватая его на руки и снова отступая к стене. Мое сердце бешено колотится, а в голове бьется одна-единственная мысль:

“Бежать! Как можно скорее бежать! Еще дальше, еще быстрее… если понадобится, то в другую страну или на другой континент!”

Вот только, как это сделать, когда Бьёрн своим мощным телом перекрывает мне единственный путь к моему спасению? А меня будто парализует от одной только мысли о том, чтобы оттолкнуть его в сторону или как-то протиснуться между ним и выходом.

Потому что я знаю, что это бесполезно. Больше чем уверена, что это выведет его из себя. А если это случится, я даже боюсь подумать как тогда он может отреагировать.

– Пожалуй, приму это в качестве положительного ответа, – отзывается Бьёрн, продолжая буравить нас с ребенком тяжелым взглядом, – Подскажите, мы случайно не знакомы?

Его вопрос заставляет меня вжаться в стену еще сильнее.

И в тоже время, он будто приводит меня в чувство. Едва я увидела перед собой Бьёрна, как тут же забыла, что и сама сейчас нахожусь под другой личиной. И тот факт, что Бьёрн не уверен что видел меня раньше как нельзя лучше говорит, что маскировка Бэнсона работает.

Очень надеюсь, что и голос она тоже меняет. Иначе, все это будет напрасно.

– Нет… не знакомы… – дрожащим от волнения голосом отвечаю я, – Пожалуйста, отпустите нас… Мы хотим уйти.

Бьёрн пристально разглядывает меня, после чего делает шаг навстречу. Я на инстинктах закрываю от него сына и нервно сглатываю.

Замечая мою реакцию, Бьёрн останавливается будто в нерешительности.

– Откуда вы родом? – наконец, интересуется он.

– Из Снежного Пика, – отзываюсь я, в надежде, что может быть все обойдется и Бьёрн не заинтересуется мной.

В конце концов, внешность, которую подобрал Бэнсон, нельзя назвать привлекательной. За то недолгое время, что я жила в замке Бьёрна, я уже поняла какую внешность он считает привлекательной.

– Скажу, что вам очень повезло, – неожиданно усмехается Бьёрн, – Мы как раз направляемся в нашу заставу в Снежном пике. Поэтому, с радостью проводим вас до города.

От его слов меня бросает в ледяной пот.

– Что вы… не хочу вас утруждать… если вы дадите мне лошадь, то я смогу добраться до города самостоятельно, – изо всех сил пытаюсь как можно быстрее скрыться с его глаз.

Но Бьёрн категорично качает головой.

– Извините, но я не могу пойти на это. Отпускать женщину одну, после того как она побывала в плену, да еще и с ребенком… Нет, моя совесть не позволит мне так поступить.

Совесть не позволит?! Меня будто бьют наотмашь по лицу.

Значит, выгонять только что родившую жену на мороз совесть ему позволяет, а отпустить женщину, которая сама этого просит, не позволяет?

Внутри меня потихоньку разгорается пламя.

– И все-таки, я хотела бы отправиться одна и как можно скорее, – твердо смотрю ему в глаза, – Тем более, что где-то неподалеку остались мои друзья. Нас разделили эти разбойники. Поэтому, не стоит за меня так переживать, я справлюсь.

Замечаю в глазах Бьёрна ледяной блеск, который появляется в те моменты, когда его переполняет возмущение.

– Ни за что! – бросает он и подходит ко мне ближе, – Боюсь, этот отряд гайзенмаркцев может быть не единственным. Поэтому, кем бы ни были ваши друзья, а без защиты профессиональных бойцов вам не обойтись. Так что, мы все равно проводим вас до Снежного Пика. Если по пути мы встретим ваших друзей, они к нам присоединятся.

С этими словами он твердо берет меня за руку и тянет за собой. Его горячая ладонь буквально обжигает мою кожу и я испуганно дергаюсь.

Причем, не знаю что меня пугает больше всего. Само его прикосновение, которого я уже была уверена что никогда не почувствую. Или же того, что это может каким-то образом нарушить мою маскировку.

Но, судя по тому, что Бьёрн до сих пор ничего не замечает, заклинание Брэндона работает исправно. Мы с Бьёрном выходим из пещеры, где его уже ждут члены отряда виверны.

Он подводит меня к свободной лошади и помогает взобраться в седло. Как только мне в руки ложатся поводья, я с огромным трудом сдерживаю желание прямо сейчас сорваться в галоп и попробовать оторваться от них. Но, отринув эмоции, я понимаю, что это не выход.

Как бы мне не было отвратительно это осознавать, но Бьёрн прав. Нет никаких гарантий, что этот отряд гайденмаркцев был единственным. А это значит, что пока я не встречусь с Уго и Брэндоном или не доберусь до Снежного Пика, предпринимать что-то попросту опасно.

Тем временем, Бьёрн запрыгивает на соседнюю лошадь и ровняется со мной. Делает какое-то резкое движение, от которого я испуганно жмурюсь и отчаянно прижимаю к себе ребенка.

А ну как он все это время притворялся и сейчас на глазах у всего отряда решил меня наказать?!

Но, на плечи неожиданно падает что-то теплое и тяжелое.

Распахнув глаза, с опаской оглядываюсь и ошарашенно замечаю, что у меня на плечах лежит его меховая накидка.

Сам же Бьёрн укутав меня ею, будто теряет ко мне интерес. Он разворачивается к Фрее, которая стоит неподалеку.

– Где все те диверсанты, о которых ты говорила? – рычит Бьёрн.

– Они еще не показали себя, – ровным голосом отзывается предсказательница.

Бьёрн прожигает ее гневным взглядом.