Адриана Трижиани – Жена Тони (страница 19)
Снаружи кабины Мариано слушал, как Саверио и Чичи перешучивались и поддразнивали друг друга. Барбара листала газету «Берген Каунти рекорд», а Люсиль за спиной отца расставляла в алфавитном порядке коробки с катушками пленки.
– Папа, она что-то задумала, – сказала Люсиль.
– Я за ней приглядываю. Просто она целеустремленная, в этом нет ничего плохого.
– Оппортунистка она, – поправила его Барбара, не отрывая глаз от газеты.
– Она умная, – возразил Мариано. – И в этом тоже нет ничего плохого. Связи в наши дни значат все.
– Это он за обед расплачивается, – сухо проронила Люсиль. – С процентами.
– Ну, я бы не был так уверен, – усмехнулся Мариано.
В кабине Чичи негромко наигрывала мелодию.
– Так, ты поешь за мужа, – скомандовала она, указывая на ноты.
– А ты за жену?
– Согласись, так будет разумно.
– Не язви, – попенял ей Саверио. – Играй давай.
Чичи опустила руки на клавиши пианино и подала Саверио знак.
«Жена» спела:
«Муж» ответил:
– Так, а теперь припев, – пояснила Чичи.
– Я понял, – сказал Саверио.
«Жена»:
«Муж»:
«Жена»:
Вместе:
«Жена»:
«Муж»:
«Жена»:
Вместе:
«Муж» и «жена» спели вместе:
Чичи обернулась к окну кабины и посмотрела на отца.
– Папа, ну как?
Прежде чем отец успел ответить, вмешался Саверио:
– Барбара, Люсиль, идите сюда, поможете нам.
– Но ведь это дуэт, – возразила Чичи.
– Прозвучит эффектнее, если они поучаствуют в припеве. Так, как будто все три девушки на меня набрасываются. В музыкальном смысле, конечно.
– Хорошо, давай попробуем, – пожала плечами Чичи.
Люсиль и Барбара присоединились к ним в кабине. Саверио объяснил им, когда вступать, и задал ритм вместе с Чичи.
Девушки репетировали под руководством Саверио, а Мариано откинулся на спинку стула, сцепил пальцы на затылке и наблюдал за ними.
– Мы готовы, мистер Донателли, – объявил наконец Саверио. – Давайте записывать.
– Дубль первый. «Скалка моей мамаши», – объявил Мариано в микрофон на пульте записи. Он установил бобины с лентой в правильном положении и нажал на кнопку.
Глядя, как Саверио поет в кабине вместе с сестрами, Мариано дивился тому, как легко у них это получается, не забывая, однако, следить за звуком и время от времени поправлять движки на пульте. Исполнители то останавливались, то начинали снова, добиваясь лучшего сочетания своих голосов, и так постепенно рождалась песня. Третий, четвертый и пятый дубль записали уже без остановок. В каждом последующем варианте было все больше самобытности, все весомее становился вокал и все выразительнее – смысл.
Мариано был доволен. Он даже позволил себе удовлетворенный смешок – так ликует старатель, различивший крупицы золота на дне жестяного лотка, или нефтяник, увидевший, что это за черная лужа расплывается и вот-вот забьет фонтаном у него под ногами среди голого поля, или ученый, смешавший две жидкости в пробирке эксперимента ради и, к собственному удивлению, получивший спасительную сыворотку.
Мариано мог различить вдали будущее, триумфальный завершающий аккорд всех их усилий. Что с того, что соседи сочли его
Он знал, какое-то шестое чувство подсказывало ему, что в разгар Великой депрессии именно юмористическая песня прольется бальзамом на души слушателей. А если эта песня к тому же окажется близкой к личному опыту иммигрантов – в данном случае речь шла об итальянцах, но ведь и евреи, поляки, греки, ирландцы, жившие по всему побережью, в городках и городах вдоль железной дороги, тоже поймут, о чем там речь, так как суть песни соответствовала также и традиционным взглядам их собственной культуры, – тогда песня непременно станет хитом. И при заразительно бодрой мелодии широкая популярность была ей обеспечена.
Да и звук был определенно хорош. Стройные голоса сестер обрамляли сильный вокал Саверио. Мариано уже воображал их будущий успех. Ведь достаточно одной песни, чтобы ансамбль скакнул из неизвестности в славу. Стоило лишь заглянуть в окно звуконепроницаемой кабины, чтобы это понять. Помолвочные кольца, мечты Люсиль о курсах для секретарей, профсоюзные билеты заведомо проигрывали перед подобным волшебством. Сестры Донателли и этот мальчишка, Саверио, были на прямом пути к успеху.
Саверио вернул Люсиль пустую бутылку из-под газировки. Чичи придержала перед ним дверь гаража.
– Еще одну, на посошок?
– Нет, Люсиль, спасибо. Мне пора возвращаться в гостиницу.
– Не позволяй Чичи себя обрабатывать, – сказала она ему, уходя на задний двор.