Адриана Мун – Тень Короны (страница 34)

– Поверьте, чтобы влюбиться в вас, достаточно одной вашей улыбки.

От этих слов у Рав незаметно покраснели щёки. Он поклонился на прощание, и Равенна, поблагодарив за всё, уехала во дворец куда более радостной, чем приехала сюда.

У дверей её встретили Сью, Бонни и Алекс, которые заметили приподнятое настроение девушки. Они потребовали от неё объяснений, но она заверила их, что расскажет всё только после того, как сменит это платье на удобные ей джинсы с футболкой. Тётя с дядей были не менее удивлены её улыбчивости, как и Ньют. Королева же отсутствовала, находясь на заседании своего ордена, а король потребовал от неё прибыть в его кабинет.

– То есть тот парень, которого мы видели по телевизору, с тобой флиртовал? – задала вопрос Бонни, когда Рав всё рассказала, и они валялись на кровати после того, как она побывала у короля и ответила на его вопросы.

– Нет же…

– Рав, это называется флирт! – скептически произнесла Сью. – Сказать «чтобы влюбиться в вас, достаточно одной вашей улыбки» и не иметь этого в виду, слишком глупо, а он, очевидно, не из глупцов.

– Рав, они правы, – поддержала Алекс.

– Допустим, это так. Я всё ещё учусь, нам с вами учиться ещё два мучительных года, а он уже работает в Парламенте. Мы будем видеться только на заседаниях.

– Печально это всё, – пробормотала мулатка.

– Может быть. Забот у нас и так хватает, давайте лучше займёмся тем же, что и вчера, и позавчера…

– Согласна! – воскликнула Бонни, вскочила и побежала в библиотеку, а за ней не так быстро направились девушки.

Проштудировав ещё парочку книг и отказавшись от обеда, подруги отправились в конюшню, где впервые сели на коня. Бонни это развлечение очень даже пришлось по душе, а вот Алекс, немного побоявшись, всё-таки села, и потому радости ей это принесло меньше. Но, в общем, прогулка вышла удачной, как и весь последующий вечер, пусть он прошёл без тёти Хеллен, что уехала по делам в город.

Сама же Хеллен в это время находилась на мосту. Солнце уже садилось, и небо окрасилось в огненные, но одновременно нежные цвета. Холод подступал, но её не касался, зато дрожь ненависти проникла в каждую клетку её тела. На дороге появилась чёрная машина её матери, заставив Хеллен сжать кулаки и набраться смелости.

Первыми вышли водитель и Рохус, оба одетые в кожаные куртки с золотыми брошками в виде круга. Потом вышла она. Высокая и стройная женщина с чёрными кудрями, сильно выделявшимися на фоне белоснежного лица, алых губ и золотого ошейника с гравировкой ворона. А в чёрных глазах её едва виднелись красные крапинки. Одета она была, как всегда, в лучший костюм из серых брюк и пиджака поверх белой блузки, на ногах красовались лакированные туфли. Она шла уверенно, как ей и полагалось, с лёгкой ухмылкой.

– Здравствуй, мама, – сказала Хеллен, глубоко вдохнув, когда та подошла к ней.

– Милая доченька, безумно рада видеть тебя спустя шестнадцать лет. Ты ни капли не изменилась. – Чётко выговоренные слова были словно заучены, а высокий тон заставлял мысли улетать в далёкое прошлое.

– Глупая шутка, как и всегда. Ну, так, и?

– Ты стала ещё грубее. Где девочки?

– Во дворце. Ты же не думала, что я и правда приведу их сюда? Ты не настолько глупа.

– Это верно. Но ты помнишь, что я написала? Ты не сомневаешься во мне, знаешь, на что я способна, как я могу создавать и разрушать одним лишь словом. Раньше и ты была такой же. Сильной и безжалостной.

– И радости мне это не принесло. Что тебе нужно от девочек по-настоящему?

– Семью, которой нет уже слишком долго. Руперт и Диана забрали у меня слишком много. Мою дочь, затем внучек, и вот на их стороне уже ты. Меня удивляет, что ты вообще терпишь их присутствие, этих надменных стариков.

– Они их защищают и любят…

– Защищают и любят?! Ты же не серьёзно? Лучше скажи мне, чья же кровь сильнее? – Хеллен и забыла, как резко меняется настроение этой женщины.

– Мы не знаем, – ответила она, стараясь добавить голосу твёрдости, но всё же от матери не удавалось скрыть беспокойство и страх.

Женщина посмеялась, взяла своими гладкими и ледяными пальцами запястье Хеллен и надавила острым ногтем так сильно, что из небольшой раны пошла кровь. От боли Хеллен поморщилась. Она всё ещё не могла дать матери личный отпор.

– Защищать враньём – решение бессмысленное. Любить и врать – тоже. Ты потакаешь их слабостям. Я хотела поступить хорошо и исполнить твоё желание, как полагается матери. Ты не сделала того, что я просила. Жди последствий.

И Шарлотта, бросив напоследок презренный взгляд, направилась к машине.

– Так тебе это и нужно было? Причина? – выкрикнула Хеллен ей вслед, и та, обернувшись, ухмыльнулась и кивнула в знак согласия.

Её машина отбыла, а Хеллен перебирала в голове все худшие деяния матери, чтобы понять, что именно она собирается делать. Когда бросила взгляд на запястье, её пробрала дрожь. В голове звенело лишь одно: кровь.

Глава 9 «Школа»

В день отъезда в школу Сью успокаивала миссис Брук, ведь камеристка была настолько расстроена отъездом своей подопечной, что попросила взять её с собой. Равенна же писала ответ на письмо Визирю Дамьену, которое он прислал ещё вчера ночью. Но из-за того, что все девочки набирали книги по изучению их нового пернатого друга, она узнала о письме поздней ночью. Письмо было написано в сдержанной форме, но при этом с преобладанием лёгких шуток, отчего девушка стала меньше нервничать. В письме также было приглашение на ужин в его доме в следующий выходной день. Равенна, конечно, дала положительный ответ и уже с большим воодушевлением вручила письмо дворцовому почтальону.

Мисс Кампер за время отсутствия своей дочери в школе собралась искать новый дом и работу, как и чета Маклагинов, которые решили найти жильё ближе к Парламенту, где недавно поселился мистер Уолесс. Само прощание вышло довольно грустным, это был не лагерь, куда они ездили на две недели и по большей части делали там то, что и хотели. Теперь им предстояла школа с уймой особых правил и с высоким уровнем преподавания предметов. Алекс, единственная из команды, относилась к школе хорошо, и потому кроме хороших оценок ничего домой не приносила, в отличие от остальных, для которых учёба была первым кругом ада.

Сев в машины, девушки проезжали мимо лесов и небольших забегаловок с магазинами, прежде чем машина после двадцатиминутной езды повернула и оказалась у дороги, ведущей к воротам школы. К чёрным вратам, на верхушке которых позолотой сиял символ школы: раскрытая книга. Символ этот выбран вовсе не потому, что ничего лучше не придумали, и не потому, что не смогли выбрать, в чью же честь назвать школу, а потому, что любая книга станет золотом для ученика, который стремится к знаниям и получению высшей степени образованности. Ну, или для тех, кому просто интересно.

У самих врат стояла охрана, которая проверила документы водителей и дворцовой охраны. Почтительно поклонившись девушкам, они открыли врата, и машины въехали во двор, где стояла всего пара машин.

Девушки приехали позже остальных, но, по словам Ньюта, собрание учителей и учеников начнётся лишь в шесть вечера, и приезжать туда в обед или утром не имеет никого смысла, в особенности, если вы новенькие. Часы на запястье Сью показывали четыре часа дня, а значит, они вполне успевают.

В первую очередь девушки обратили внимание на учебное здание, похожее на дворец, окружённый лесами, строгое, но при этом завораживающе своими размерами. Серые кирпичи, деревянные рамы на прямоугольных окнах, две колонны у главного входа, что держали на себе каменный козырёк с гравировкой названия школы. Башен не было, лишь зубчатая крыша замка с флагом страны.

От двора шла ещё одна большая дорога, по которой они как раз проехали. Теперь машина остановилась у самих дверей, где их ждала высокая голубоглазая женщина с короткими рыжими волосами и в очках, что держались на миниатюрном носу. Она была худенькой, но при этом ей было что показать, даже в серой шелковистой рубашке со значком знамени школы и обтягивающей чёрной юбке до колена с небольшим вырезом с правой стороны. Девушкам открыли дверь, и они вышли. Сделав реверанс, женщина улыбнулась и представилась:

– Добрый день. Я Тереза Харт, секретарь директора школы. Директор приносит извинения, что не смог вас приветствовать лично, но он надеется, что вы согласитесь прийти к нему в кабинет после того, как обустроитесь в общежитии.

– Да, конечно, – ответила Рав, и все одобрительно закивали.

– Отлично. Тогда прошу за мной.

Девушки пошли, когда двое охранников схватили багаж и последовали за ними. Повернув налево, они оказались на длинной и широкой дорожке, что вела в такое же здание, как и школа, но имело пять этажей, а не шесть, здания были разделены большими воротами. Двухстворчатые двери с небольшим окошком были настежь распахнуты.

Поднявшись по ступеням, девушки вошли и первым делом увидели стойку, как в отеле, за которой стояла женщина в возрасте. Седые волосы были собраны заколкой, лицо в морщинах и покрыто пудрой, губы накрашены в красный цвет, а вот тени – в ярко голубой. Увидев девушек, женщина встала, и девушки смогли разглядеть её белую блузку с таким же значком.

– Добрый день. Боюсь, я слишком иссохла для реверансов, – сказала женщина слегка хрипловатым голосом.