Адриана Максимова – В поисках короля (страница 66)
Дор стиснул кулаки. Ему хотелось вспылить, настоять на своем. Но то, как Мариан сверлил его взглядом, слегка остудило его пыл. Раздражение улеглось и сменилось усталостью. Дор снова бросил взгляд на парочку. Кордия заметила это и смотрела на него с тревогой. Она отошла от Оскара и скрестила руки на груди. Герцог перевел взгляд на Оскара, в глазах которого горела усмешка, и его обдало жаром.
– Пойдем, – повернувшись к Мариану, глухо сказал Дор. Он не знал, показалось ему или чародей на самом деле с облегчением вздохнул.
Оказаться в месте, где он был счастлив, оказалось для Дора тем еще испытанием. Он не был здесь несколько лет, но едва въехал на территорию, как у него возникло ощущение, что уехал отсюда только вчера. До боли знакомые очертания небольшого дома, черные тени деревьев в саду и запах гниющей листвы, сладкий и дурманящий. Таким он был, когда они были в последний раз здесь с Альбой.
Мариан сбил замок, решив не прибегать к магии, и они вошли в дом. Здесь было сыро и пахло плесенью. Чародей создал несколько световых сгустков и стал искать свечи. Дор осмотрелся и заметил на столе женскую шляпку коричневого цвета, украшенную цветами. На спинке стула висело платье, подол которого был испачкан в грязи. Дор машинально взял его в руки и поднес к лицу. Уловил тонкий знакомый запах Альбы и положил платье на стол.
– Нужно отдохнуть, а едва солнце встанет, осмотрим окрестности, – деловито сказал Мариан. Он был воодушевлен и едва не светился от предстоящих поисков. Чародей достал из корзинки, которую собрала им в дорогу Грета, бутылку вина, хлеб и мясо. Дор устало опустился в кресло, что стояло возле камина, огонь в котором никак не хотел разгораться.
– Мне не верится, что все закончится и мы его найдем, – сказал Дор. Кресло под ним качнулось, поскрипывая.
– Тебе этого не хочется, – улыбнулся Мариан. Дор скривился, ему не хотелось быть таким предсказуемым. – Кстати, кто займет место Бернарда? У тебя уже есть кандидатуры?
– Бальтазар самый главный претендент, – хмуро ответил Дор.
Мариан удивленно присвистнул.
– Дор, он даже не имеет дворянства, – растерянно протянул он. – Как это воспримут другие? Что над ними встанет человек, не имеющий отношения к их кругу, без родословной?
– Им придется уважать мой выбор.
– Конечно, но ты уверен, что твой каприз этого стоит? С чего вдруг ты решил дать бывшему разбойнику, у которого вместо фамилии кличка – Славный, – столько власти?
– Я ему не верю. Он играет в какую-то игру, которой не могу пока понять, – задумчиво проговорил Дор. – Сделав Бальтазара генералом королевского сыска, я смогу вывести его на чистую воду.
– Мне кажется, ты совершаешь ошибку.
– Спросишь об этом у шара возможностей?
– С каких пор тебя интересует его мнение по поводу твоих дел? – удивился Мариан.
– Если Дамьян мертв… мне придется занять трон. У меня больше не будет отговорок, и, честно говоря, меня это до тьмы пугает.
– Вот если бы тебя это не пугало, был бы повод переживать, – заметил Мариан, открывая бутылку вина. – А так все в порядке. Есть надежда, что ты сделаешь все лучше, чем твои предшественники. Ну или умрешь попозже, не в тридцать три года.
– Ты всегда умеешь меня поддержать! – рассмеялся Дор.
– Это у меня врожденное, – ответил Мариан и разлил вино по глиняным чашкам.
Дор спал плохо. Он забывался на несколько минут, а потом просыпался от бешеного сердцебиения. Ему становилось тяжело дышать, и он, приподнявшись на локтях, долго пялился на тускнеющий огонь свечей. Устав, снова забывался, и все повторялось. Ему снилась Альба. В белом платье, с распущенными волосами, она была похожа на фею. Счастливый беззаботный смех пьянил, заставляя мечтать о недоступном. Он снова целовал ее, и ему казалось, что умирает от счастья.
Его разбудил Мариан. Он уже был одет, и его взгляд горел от нетерпения. Дор с трудом поднялся с кровати, старой и расшатанной, от которой у него, как у старика, разболелись кости. Глотнув вина и откусив кусок хлеба, герцог вышел на улицу. Небо было хмурым, снова накрапывал дождь. Изо рта у Дора вырвалось облачко пара. Он посмотрел в сторону озера – над ним клубился туман. Ему хотелось как-то унять дрожь, от которой содрогалось его тело. Он так и не понял, отчего дрожит – от ожидания или сырости.
– Как называется это озеро? – спросил Мариан.
– Зеркальце, – ответил Дор. – Дурацкое название для озера, но оно всегда такое прозрачное, что дно видно.
– Что? Что ты только что сказал? Почему?
– Оно по форме напоминает зеркало с ручкой, раньше такие были на пике моды. Их украшали драгоценными камнями, рисунками. Не было такой девушки, у которой бы его не было.
– И ты молчал? – остановившись, воскликнул Мариан.
– А с чего я должен был о нем говорить?
– Ты разве не помнишь предсказания? – разошелся Мариан, и его лицо покрылось красными пятнами. – Что короля убьет зеркало?
– Помню, конечно. Но при чем здесь озеро? – пожал плечами Дор.
– В магии не все так однозначно, как хотелось бы. Иногда кошка – это действительно кошка, а порой и женщина с кошачьими повадками или название деревни, – с волнением произнес Мариан и ускорил шаг. – Символ – это как направление, знак. И для чародея важно расшифровать его правильно!
Едва свернув к берегу, Дор увидел знакомое дерево. Оно стояло без листвы и напоминало памятник древности. Сапоги утопали в мягкой и скользкой листве, влага которой проходила сквозь кожу, и ноги начали мерзнуть. Мариан первым подошел к берегу, Дор встал рядом с ним. Он посмотрел в воду и увидел молодого человека, лежащего будто в глубоком сне. Ему хватило двух мгновений, чтобы понять, кто это. Они с Марианом переглянулись. Поиски короля были закончены.
Глава 30
Кордия с недоумением уставилась на Оскара. Он выглядел воодушевленным и даже немного взбудораженным. Она жадно облизала губы, ей хотелось отшатнуться. От близости молодого человека ей не хватало воздуха.
– Отчего ты так беспокоишься об Августине? – спросила Кордия.
– Он мой брат, – горячо ответил Оскар, чем вызвал у ведьмы еще больше подозрений.
– Ты узнал о нем несколько часов назад! – прошептала Кордия. – Чего ты на самом деле хочешь, Оскар? Какие у тебя цели?
– Хочу почувствовать себя частью семьи, а не каким-то отбросом, – с горечью произнес Оскар. – Кровь зовет, понимаешь?
– Нет, не понимаю, – отталкивая его, сказала Кордия. – Ты знал, что я ведьма, и ты в курсе, что в Касталии таких, как я, отправляют в ссылку, казнят. И ты хотел вернуть меня отцу. Думаешь, он бы ничего не узнал о моем прошлом? О том, что я его враг номер один – ведьма, которую он поклялся истребить? Тебе было все равно, ты просто хотел купить его любовь моим возвращением. Ты использовал меня. Какая, к тьме стылой, любовь и кровные узы?
– Кордия, я искренен с тобой, – понизив голос, сказал Оскар. – Да, изначально я всего лишь хотел вернуть тебя отцу, но потом, когда узнал… Ты стала дорога мне.
– Мы второй раз разговариваем, – вздохнула Кордия. – Когда я успела стать тебе дорогой?
– Чувствам плевать на количество встреч. Ты моя сестра, которую я всегда любил издали, которой всегда хотел быть другом. – Пыл снова вернулся к Оскару. – Понимаю, что обстоятельства, в которых мы сейчас находимся, очень странные и я прошу слишком многого – верить мне, но ничего другого предложить не могу.
– А я не могу заставить себя тебе поверить.
– Речь идет о жизни Августина. Я могу его спасти, понимаешь? Но для этого мне нужно, чтобы мы работали вместе. Чтобы ты доверилась мне, – сказал Оскар.
Кордия обхватила себя руками и, опустив глаза, стала разглядывать свой плащ.
– Мне надо подумать.
– У тебя нет на это времени. Наш брат очень плох, и чем дольше мы тянем, тем меньше у него шансов выжить.
– Как ты себе представляешь спасение Августина? У него сломаны ноги, он не сможет идти. Там глушится магия, и я не смогу воспользоваться ею, чтобы… – Оскар оборвал речь Кордии, зажав рукой рот. Толкнул ее к стене и прикрыл собой. Она услышала чьи-то шаги и замерла. Ее сердце бешено билось от волнения. Ей хотелось спасти Августина, она была готова рискнуть жизнью ради него, но Оскар пугал ее. Ощущение, что в его плане есть двойное дно и эта помощь не по доброте душевной, не отпускало ее. Что, если он заодно со своей матерью и хочет таким образом уничтожить и ее и Августина – двух претендентов на трон Кассии? Тогда он станет единственным наследником и отцу придется признать его. Хотя, с другой стороны, намного проще дать Августину умереть, чем проворачивать такое опасное дело.
– Так ты со мной? – тихо спросил Оскар, когда шаги стихли.
– Да, – ответила Кордия, когда он убрал руку. – А теперь рассказывай, что ты задумал.
Оскар предложил Кордии прогуляться, чтобы их точно никто не подслушал. Она кивнула, хотя ей больше всего на свете хотелось оказаться в кровати. Глаза слипались от усталости, но она заставила себя улыбнуться и следом за братом спуститься во двор. Глядя на Оскара, она то и дело пыталась отыскать в нем сходство с собой, или отцом, или Августином. У них у всех был одинаковый цвет волос – белокурый. А вот глаза у Оскара были синие, холодные, как драгоценные камни. Но разрез глаз такой же, как у их отца. И скулы такие же высокие, острые. Даже в движениях он походил на него. Или ей просто хотелось, чтобы это было, и она рисовала себе то, чего нет?