Адриана Максимова – В поисках короля (страница 54)
– Мать Лейфа! – ахнула Кордия. – Но как, почему…
– Все эти вопросы мы зададим ей, когда поймаем.
– Дор знает?
– Конечно.
– И что теперь будет… – начала Кордия и осеклась. – Что будет с графиней, когда ее найдут?
– Допросы, суд, разбирательство, – пожал плечами Мариан. – Но ведь вопрос был не о ней, так?
Кордия ничего не ответила. Ей было стыдно, что она до сих пор беспокоится о Лейфе, несмотря на все, что он сделал. Нельзя защищать убийцу и вора. Она ведь не только свидетель, но и сообщница, как бы ей ни хотелось от этого увернуться. От правды не уйти. Она знала, что он делал, и все равно была с ним.
– Приехали, – сказал Мариан, тронув ее за плечо.
Кордия вздрогнула и поняла, что так глубоко ушла в свои мысли, что не заметила половину дороги. Чародей выбрался из кареты первым и протянул руку девушке. Она нехотя оперлась на нее и сошла с подножки. В лицо ударил холодный ветер и колкие снежинки. Поведя плечами, она поняла, что слишком легко одета. Теплое платье и плащ на меху не слишком ее грели. Она снова замешкалась, и Мариан, взяв ее под руку, двинулся в сторону порта.
Поднявшись на корабль, Кордия огляделась. Едва она ступила на палубу, как на нее накатила паника. Она вспомнила свое похищение и испугалась, что здесь может быть кто-то, кто имел отношение к тому происшествию. Девушка напомнила себе, что у нее есть кинжал и, если что, она сможет за себя постоять, но это ее не успокоило. Подняв голову, ведьма увидела мужчину, который стоял, опершись руками о фальшборт. Его темные пепельные волосы с тонкими прядями седины, достающие до пояса, беспощадно трепал ветер. Взгляд был устремлен к горизонту. Он был одет во все черное, за спиной висел меч. Плечи такие широкие, что за ними могут спрятаться четыре человека. Да и ростом мужчину природа не обидела. Кордия задержала взгляд на его руках. На запястьях были кольцеобразные шрамы, и она сразу догадалась, откуда они. Почувствовав на себе ее взгляд, человек повернулся и посмотрел на девушку. Кордия едва сдержалась, чтобы не сделать шаг назад. Глаза у мужчины были светло-серые, словно лед. Тяжелая челюсть, шрам на скуле. Он выглядел мужественным и сильным, и эта сила была подавляющей.
– Кассиопей явно не тот, в кого стоит влюбляться, – подходя к ней сзади, шепнул Мариан.
– Я не… – начала Кордия, чувствуя, как щеки щиплет от румянца.
Но Мариан уже не слушал ее. Он шагнул к тому, кого назвал Кассиопеем, и они обнялись, как старые друзья.
– Рад тебя видеть, – улыбнулся Кассиопей, хлопая Мариана по спине.
– На прошлом ритуале тебя очень не хватало.
– Был по уши в политическом дерьме, – с усмешкой заметил Кассиопей, и Кордия уловила в его тоне горечь. Он перевел взгляд на нее и обратился к Мариану: – Ты сегодня с помощницей. Стал сомневаться в своих силах?
– Нет, просто эта очень любопытная девушка хотела посмотреть на ритуал, – улыбнулся Мариан, но его взгляд остался суровым. – Ну и для нее, как для ведьмы, хорошая практика.
– Принцесса? – вглядываясь в ее лицо, спросил Кассиопей и нахмурился.
– Вы знакомы? – насторожился Мариан.
Кордия покачала головой, и ее сердце бешено забилось. Только этой подставы ей не хватало!
– Нет, – ответил Кассиопей, – но ее мать просила меня найти ее, когда она внезапно исчезла. Я был вынужден отказаться из-за обстоятельств, над которыми был не властен. Но я рад, что вы в порядке, принцесса.
Мама искала ее. Она рисковала вызвать гнев отца, ища способы отыскать ее. К глазам Кордии подступили слезы, но она усилием воли сдержалась, чтобы не заплакать.
– Пусть это останется между нами, – сказал Мариан.
Кассиопей кивнул. К нему подошла девушка в черных штанах и мужской военной куртке. У нее были длинные черные волосы, такие блестящие, словно их смазали маслом. Кассиопей обнял ее за талию, и она хихикнула.
– А это моя помощница, – сказал он, глядя на девицу. – Готовлю преемницу, так сказать.
– Меня зовут Айрин, – представилась та. Голос у нее был грубоватый, чуть хриплый, но Кордия уловила в нем очарование. Ей захотелось поболтать с ней наедине и узнать поближе.
– Это Мариан, – указав на чародея, сказал Кассиопей. – А это…
– Меня зовут Кордия, – не дав ему договорить, поспешно произнесла ведьма.
– Именно, – подтвердил Кассиопей, посмотрев ей в глаза. – Кордия.
Глава 26
Закрыв за собой дверь в лабораторию, Мариан понял, что до одури устал. Ему хотелось вытянуться на полу и потерять сознание на несколько часов. Он слышал, как за дверью общались Кордия и Грета. Его удивляло, как ведьма после обряда держится на ногах и еще способна разговаривать. Перед глазами всплыл момент, когда она обнаженная выходила из воды, но он тут же прогнал это воспоминание. Не стоит настраивать себя на невозможное. Стянув камзол и жилет, чародей бросил их на спинку стула. Ворон, потревоженный этим действием, взлетел к потолку, нервно каркнул, но тут же опустился к нему на плечо, и Мариан сквозь тонкую ткань рубашки ощутил его острые когти. У него на плече уже была паутинка шрамов от царапин. Он мог бы исцелить их, но не стал этого делать. Чародей любил этого ворона, и его метки были для него в радость. Он подошел к столу и, взяв бокал, плеснул себе вина. Нужно было отдохнуть, завтра сложный день. В один глоток опустошив бокал, он плюхнулся в кресло и зажмурился.
То, что рассказала о себе Кордия, все еще звенело у него в ушах. Он обдумывал каждое сказанное ею слово. В них не было лжи, но и не было полной откровенности. Да, она Никандра Андреса. Да, она дочь первого лорда. Но было что-то еще, что Кордия скрывала.
А еще он знал, что у нее есть кинжал, которым она, скорее всего, собиралась его убить. Он грустно усмехнулся и потер пальцами виски. Она очень удивится, когда попытается это сделать. Ожидание воодушевляло его и поднимало настроение, хотя он понимал, что это глупо. Ему хотелось поймать Кордию с поличным. Не просто прячущей кинжал, а во время покушения. Он согласился помочь ей с ритуалом, чтобы быть на равных. В ней жила магия Талики, и это сводило его с ума. А может быть – эта мысль словно иглой пронзила его, – он просто хочет погибнуть от ее руки, думая, что смерть дарует ему сама Талика. Тогда он сможет сам задать ей вопросы, которые не давали ему покоя. И увидеть ее снова. Он скучал по ней каждый день и не понимал, как еще жив после этого. Дважды он пытался вызвать Талику, поговорить с ней, но она не пришла. А может, и пришла, но не стала показываться ему. Его тревожило это, но третьей попытки он боялся. Если бы она снова не отозвалась, ему бы незачем стало жить. Все его прошлое, наполненное временем с ней, рухнуло.
Бросив щепотку трав иллюзий в огонь, Мариан потянулся к шару возможностей. Он все еще надеялся увидеть там Дамьяна, но вместо него увидел Грега, который замертво падал на землю. Тьма! По черному дыму, что кружил вокруг него, чародей понял, что страшное уже случилось. Грег умер. Мариан снова вызвал видение, стараясь разглядеть, кто ударил парня в спину, но не смог. Он сдержал порыв схватить шар и со злостью швырнуть его об стену. Какой прок от этих магических сил, если они не могут приносить пользу! Вскочив, чародей несколько раз прошелся по лаборатории. Нужно было поговорить с Дором. Может быть, он ошибся, может быть, Грега еще можно спасти. Он уже направился к двери, но на полпути передумал. Снова вернулся за стол и настроился на Грега. Тот торопливо писал что-то на клочке бумаги. Нервно оглядываясь по сторонам, словно боясь нападения. Сунув бумажку в карман, двинулся к переулку. Чародей не смог понять, где тот находится.
Мариан зажег еще несколько свечей и, открыв новый мешочек с травами, бросил щепотку в огонь. Послышался треск, и воздух наполнился горечью. Во рту появился привкус желчи. Больше всего на свете ему хотелось, чтобы стало ясно, что с королем. Ведь если найти его живым, он может убить Лейфа. И если король мертв, у него не будет повода сохранять жизнь Лейфу, трон займет Дор по праву наследования, даже если болен и не сможет иметь наследника. Мариан еще никого не ненавидел так, как этого двойника. Даже Саболу, учитывая все, что он сделал. В этом случае его ненависть была разбавлена уважением к нему, как к чародею. Тот был намного сильнее Мариана, и он об этом знал.
Мариан сосредоточился на шаре возможностей, который показывал снег. Он падал и падал, и, глядя на снежинки, чародей отчаянно силился понять, что это значит. Какую информацию он мог из этого извлечь? Изображение стало четче, и за стеной снега он увидел большое черное дерево. В эту минуту видение дрогнуло и пропало. Опять это дерево! Что в нем такого? О чем оно хочет ему рассказать? У Мариана пересохло в горле то ли от дыма, то ли от волнения. Он закашлялся и налил себе вина. Оно показалось ему кислым, и чародей отставил бокал.
В дверь раздался тихий стук. Мариан прислушался, ожидая, что Грета встретит гостя. Но было тихо. Выглянув, он увидел, что Кордия и Грета крепко спят. Чародей на цыпочках прошел мимо и выскользнул в коридор. Там его ожидал встревоженный Дор. Он метался туда-сюда, размахивая руками, как черными крыльями.
– Я даже боюсь представить, с чем ты пожаловал, – сказал Мариан.
– Перехватили письмо принцессы Дилены, – протягивая ему помятый лист бумаги, устало сообщил Дор. – Она использовала шифр Кирки.