Адриана Максимова – В поисках короля (страница 22)
– Я хочу поблагодарить… – начала Кордия и тут же осеклась. – Поблагодарить вас, ваша светлость, за то, что вы отправились спасать меня. Меня это очень тронуло, я никогда об этом не забуду.
– Жаль только, что мои усилия не оправдались, – произнес Дор, глядя ей в глаза. – Ты сама спасла себя. Ты храбрая, Кордия.
– У меня не было иного выбора, – ответила Кордия, вспомнив, как ей было страшно.
– Можешь называть меня по имени и обращаться на «ты», когда мы вдвоем, – неожиданно сказал герцог. Кордия удивленно посмотрела на него и кивнула. Он хочет сблизиться с ней? Но зачем? Или это тонкая манипуляция? – А теперь вставай, составишь мне компанию за завтраком. Потом я тебя кое с кем познакомлю. Мина сейчас придет и поможет тебе.
Герцог ушел, оставив за собой шлейф запаха грозы и ветра. Кордия вылезла из постели и бросилась выбирать платье. Она должна выглядеть достойно. И желательно неузнаваемо.
Глава 12
Мариан сам не знал почему, но он то и дело думал о девушке из воспоминаний Лейфа. Она всплывала у него перед глазами в самые неподходящие моменты и отвлекала его от реальности. Что бы это значило? Чародей привык во всем искать знаки, веря, что все происходит не просто так. Так отчего же эта девушка не выходит у него из головы? Стылая тьма, почему все так сложно?
В королевский дворец они приехали утром. Мариану хотелось лечь в постель и провалиться в сон. Он мечтал об этом, когда поднимался по ступенькам в свои покои. Закрыть глаза и провалиться в пустоту, чтобы никаких ощущений, мыслей, идей… Ничего. Но он с тоской понимал, что ему это не светит. Скорпионы следовали за ним, шурша лапками. Мертвый ворон дремал на плече, готовый вот-вот свалиться вниз. Стянув с себя плащ, чародей на ходу расстегнул ворот рубашки. Ему было жарко. Горло все еще болело, наверняка на шее остались темные пятна от цепей. Он не позаботился о том, чтобы скрыть их или исцелить.
Войдя в покои, Мариан приказал слуге принести ему умыться. Хорошо бы еще и поесть, но на это нет времени. Нужно было плотно заниматься Лейфом. Он подобрал людей, которые будут окружать лжекороля. Каждый будет следить за ним, как хищник за жертвой. Ему не дадут совершить проступок, даже если он сильно захочет. А потом, когда они найдут Дамьяна, он лично отправит этого разбойника на тот свет.
Умывшись и переодевшись, Мариан взял карту, которую ворон вытащил с той стороны. На ней был изображен парень, протягивающей девушке розу, но в отражении воды роза превращалась в кинжал. Чародей усмехнулся актуальности предупреждения и снова вспомнил белокурую девушку. Эйфория окутала его с ног до головы. Кто она? Почему ему так тревожно и волнительно от воспоминаний о ней? И тут же разозлился на себя за то, что поддается эмоциям вместо того, чтобы работать.
Он взял лист бумаги и выписал все, что смог заметить и найти в связи с исчезновением короля. Это было стерильное состояние покоев, пророчество, которое сделали, когда Дамьян родился, и слова, похожие на слово зеркало. Проследив магический след, он понял, что король вышел через главный вход. И его никто не видел, что могло значить одно: тот, кто организовал похищение, был сильным чародеем. Заклинание невидимости было одним из самых сложных, и наложить его мог только тот, кто в совершенстве освоил пластику магии и пространства. Он знал только одного, кто подходил под это описание.
Сабола. Его личный враг и соперник. Тот, кого он победил и стал королевским чародеем. Тот, кто поклялся его убить и отнял у него самое дорогое. Тот, кем он восхищался и люто ненавидел. Он мог провернуть все это в два счета и замести следы так, что никто бы не догадался, кто это был. И этот запах магии, который ввел Мариана в ступор в спальне Дамьяна…Он мог создать его, чтобы ударить побольнее. Мол, смотри, что я творю у тебя под носом, а ты не можешь мне помешать! Чтобы напомнить о том, кого он потерял. Талику. Его Талику. Ту, что дала ему новую жизнь и помогла стать победителем. И с чьей смертью он до сих пор не может смириться.
Мариан закрыл глаза и вспомнил их первую встречу. Ему тогда было одиннадцать лет, и он помогал отцу разносить заказы клиентам. Каждое утро он брал большую корзину, куда мать заботливо складывала испеченный отцом хлеб, и отправлялся в путь. Запах свежей выпечки дурманил и заставлял желудок сжиматься. Их семья не была богатой, но они всегда были сыты. Его родители были работящими людьми, и ему с детства прививали трудолюбие. Мариан не был бездельником, не витал в облаках, но он с рождения знал, что в нем есть особенная сила, которой он не умеет управлять. Знал и то, что чародеем ему не стать: в нем не текла благородная кровь, а по закону только люди, имеющие статус, могли пройти обучение и научиться пользоваться своим даром. Простым людям это было запрещено, ведь они не были выбраны богиней удачи и родились в бедности, а значит, уже несли печать несчастья. Мариан хотел пойти учиться к местному колдуну, но тот посмотрел на мальчика и отказался брать его в ученики, сказав, что глупо использовать такую силу для скота и приворотов. Бытовая магия была не для него. Тогда он почувствовал себя отверженным. Его часто мучили судороги, соседи называли его припадочным и старались держаться подальше. Он кричал от боли – магия, проходя через него, ломала ему кости, а потом сама же их исцеляла. Иногда он ложился спать в кровать, а просыпался среди ночи в реке, бормоча что-то на незнакомом языке. Это пугало его, заставляло чувствовать ущербным. Отец старался помочь ему – занимался с ним спортом, давал много поручений, чтобы тело устало и сила ослабела. Но ничего не помогало. И тогда он принял решение.
Этой ночью у Мариана снова случился приступ. У него в ушах все еще стоял звук ломающихся костей. Его костей. И, несмотря на исцеление, руки все еще дрожали и он не смог без помощи отца надеть рюкзак. Мариан понуро брел по утренним улицам, когда к нему подошла девочка на пару лет старше его.
– Ты знаешь, что особенный? – подойдя к нему, прямо спросила она. Она пахла ветром и утренней листвой. Каштановые волосы доставали до колен. Золотистые глаза внимательно смотрели на него. Она была тоненькой, словно веточка, и высокой, на голову выше его.
– За это мне денег не платят, – огрызнулся Мариан, чувствуя, как его охватывает незнакомое доселе волнение. Сердце забилось так часто, что захотелось бежать без оглядки.
Девочка пропустила мимо ушей его грубость.
– Если придешь вечером к реке, я научу тебя многому, – сказала она. – Тебя будут слушать даже короли.
– С чего бы тебе так утруждаться? – окинув девочку взглядом, хмуро спросил Мариан.
– Потому что ты – особенный, – повторила девочка и коснулась пальцами его щеки. Мариану показалось, что его обожгло огнем. Он дернулся и потер рукой место, к которому она прикоснулась. – Буду ждать у реки в восемь.
Не дожидаясь его ответа, девочка развернулась и ушла – точнее сказать, исчезла. Она словно растворилась посреди улицы, не сомневаясь в том, что мальчишка вечером будет ждать ее в назначенном месте. Мариан мотнул головой, желая избавиться от наваждения. Он все еще чувствовал ее запах, а значит, она была реальна. Двинувшись дальше, он понял, что не сможет забыть об ее приглашении. Он пожалел, что не спросил, как зовут девчонку. А потом его осенило: она, скорее всего, подшутила над ним. Поиздевалась, как уличные мальчишки, которые частенько проделывали с ним такое. Он приходил домой грязный и в синяках, старался по-быстрому помыться и привести себя в порядок, чтобы не расстраивать родителей. Ему стало очень горько, что эта девочка захотела поступить с ним так же.
Вечером Мариан взялся помогать отцу чинить старые сапоги, чтобы не поддаться искушению бежать к реке.
На другой день он снова встретил девочку.
– Я ждала тебя, – сказала она и пошла с ним рядом.
Мариан даже не посмотрел на нее. Он знал, что сам придумал себе обиду на нее, но это было единственным, что удерживало его побежать за ней на край света.
– Я был занят, – зачем-то решил оправдаться Мариан.
Волнение, которое он испытывал вчера, вернулось, только стало еще сильнее. У него пылало лицо, а сердце билось так часто, что перед глазами все плыло. Он споткнулся и ощутил себя полным ничтожеством. Девочка заметила его промах, но ничего не сказала.
– Мы могли бы просто погулять и поговорить, – мягко сказала она и дотронулась до локтя Мариана. – Тебе ведь больно. Неужели ты хочешь, чтобы это продолжалось вечно?
– Почему тебя это так заботит? – остановившись, спросил Мариан и посмотрел на девочку.
– Потому что я знаю, как помочь тебе.
– Кто ты такая, чтобы я тебе верил? – спросил Мариан. Ему очень хотелось, чтобы она была честной с ним и действительно желала ему добра. Но страх шептал ему, что это не так.
– Чародейка, – улыбнулась девочка и озорно посмотрела Мариану в глаза.
– Даже дураку известно, что девушки не могут быть чародейками, – обиженно сказал Мариан. – Зачем ты врешь?
– Могут, – спокойно ответила девочка. – Я такой родилась. Кто мне запретит?
Мариан ничего не ответил и пошел вперед. Девочка двинулась за ним. Он чувствовал ее запах, тепло, исходящее от ее тела. И это дурманило его, погружало в негу. Неужели она использует магию, чтобы убедить его? Воля покидала его, делая слабым.