Адриана Максимова – В поисках короля (СИ) (страница 64)

Пошатываясь, Дор вышел на крыльцо и сел на каменную ступеньку. Положил рядом с собой окровавленный меч. На улице рассвело. Небо было серым и мутным, свет казался грязным и пыльным. Дор закашлялся, думая, как ему представить смерть барона для суда. После гибели сводного брата Дамьяна, дуэли были запрещены. Так что произошедшее, скорее всего, прировняют к убийству. Если бы были свидетели… Но их не было, а слуг никто слушать не станет.

Хромая, во двор вошел Мариан. Он бросил на него вопросительный взгляд и Дор едва заметно кивнул.

— Графиня Локк та самая девушка с рисунка слуги, — сказал Мариан. — И я упустил ее.

— Мне тоже нечем похвастаться.

— Поехали во дворец, — сказал Мариан, опираясь локтем на согнутое колено. — Здесь уже ничего не исправить.

Во дворец Дор вернулся разбитым и усталым. Он послал генерала Клавеля и гвардейцев, чтобы те обыскали замок убитого барона и занялись организацией похорон. Он мысленно репетировал, что скажет судье о том, что случилось. Если бы речь шла о смерти простолюдина или кого-то из низших сословий, ему даже бы объясняться не пришлось. Но сейчас все обстояло иначе и могло привести к большим проблемам для него. Дор даже замер от этой мысли. А что, если этого и добивался Траффорд? Он же стратег, вдруг он пожертвовал жизнью ради своего плана? Тяжело вздохнув, он вошел в покои. Первое, что бросилось ему в глаза — это коробка на столе. Он заглянул туда и увидел пачку писем. Записка от кого-то из следователей гласила, что это переписка леди Мальвины с первым лордом Кассии и ему все это надо прочесть.

Устало опустившись на стул, Дор потер пальцами виски. Мариан сославшись на срочные дела, оставил его одного, а ему хотелось, чтобы он был рядом. В его присутствии ему даже проще думалось, словно так он разделял ответственность за принятое решение с ним на двоих. Похоже, барон был прав…Дор вздохнул и потянулся к письмам.

Леди Мальвина была откровенна в своих письмах, которые не успела отправить. Описывала обстановку во дворце, последние сплетни и политические планы на будущее, которые Семерка верных должна была держать в тайне. Для чего-то она использовала шифр, что-то писала прямо, словно забывала о том, что ее сочинения могут попасть в руки недоброжелателей. В том, что спасти ее от участи на плахе не удастся, Дор понял, прочтя третье письмо, а также пачку тех, что прислал ей первый лорд Кассии. По тому, как они выглядели, по пятнам и заломам на бумаге, Мальвина часто их перечитывала.

Его накрыли сожаления и злость. Он доверял этой женщине, ему казалось, что она на его стороне. Но в то же время, ему было жаль ее. Добиться от нее ответа, где находится сейчас Дамьян, не удалось. Она утверждала, что ничего не знает, и не переставала плакать. Не помогли ни успокоительные, ни угрозы. Он проводил ее до тюремной кареты и пообещал разобраться во всем честно и беспристрастно. Мальвина ничего не ответила, лишь посмотрела на него заплаканными глазами, как на пустое место. Он задержал взгляд на ее пальцах, сжимающих носовой платок, и подумал, что скоро от ее красоты ничего не останется, пытки уничтожат ее. И на него снова нахлынуло сочувствие.

Дор вошел в Яблочную залу и сел на привычное место. Он обвел взглядом пустой стол. На местах барона Траффорда и леди Мальвины его взгляд задержался чуть дольше. Семерки верных больше не существует. Все, к чему он привык с того момента как оказался во дворце на службе короля, кануло в прошлое. Слуга принес ему обед — горячее жаркое с подливкой. Он посмотрел на аппетитное блюдо и засомневался, что сможет проглотить хоть кусок. Слуга наполнил бокал вином, и герцог с жадностью его осушил. В коридоре послышались шаги и в залу вошел Бальтазар. Выглядел он неважно, как после хорошей трепки и Дор заметил, что он хромает.

— Ты выглядишь побежденным.

— Такие комплименты только разжигают мое желание побеждать, — хмуро ответил Бальтазар и сел за стол. Взял из вазы яблоко и вгрызся в него зубами. — Решил, что делать с принцессой Диленой?

— Думаю, решение тут очевидно, — сказал Дор, ковыряя мясо. — Она должна будет покинуть двор.

— Ты говорил с ней? Как она объяснилась?

— Еще нет, — ответил Дор и разозлился на себя за то, что упускает время. — Ты мне так и не сказал, кто вез письмо принцессы.

— Штефан.

— Что?

— Я понимаю, он твой секретарь, правая рука и ты ему доверяешь. Но посмотри на него под другим углом. Чего он хочет? К чему стремиться? Смерть Грега… Она ведь очень странная, не находишь? Он был славным парнем, добрым и честным, я уважал его. Возможно, он узнал что-то, о чем не смог смолчать и это стало причиной его гибели. А вот Штефан… Он таких чувств не вызывает. Вы слишком близки, чтобы ты мог это увидеть, — сказал Бальтазар, внимательно наблюдая за Дором.

— Ты что-то знаешь об этом? О том, как погиб Грег?

— Ненамного больше, чем ты. Но я в курсе последних событий. Поэтому хочу дать тебе совет — полагайся только на себя и своих врагов, если не хочешь быть преданным. Кстати, я так понял, ты дал добро на отношения Кордии и Мариана? Она теперь живет в его покоях и когда я шел сюда, видел, как они целовались в карете. Хотя не могу поклясться, что только целовались…Я не вглядывался.

— Мариан может сам принимать решения, с кем ему целоваться, — огрызнулся Дор. Слова Бальтазара задели его за живое. День и так не задался, а представив себе Кордию в объятиях Мариана ему стало совсем тошно. — Я не его отец, чтобы раздавать благословения.

— Но Кордия твоя собственность. Ты купил ее, — напомнил Бальтазар. — И, насколько я помню, ты не любишь делиться. По крайней мере, с лошадьми у тебя именно так. Или ведьма для тебя — значит меньше, чем они?

— Ты правильно заметил, Кордия моя собственность, — Дор сделал упор на слове «моя» и улыбнулся. — Так что я с этим разберусь сам. А ты сплетничай поменьше, а то за скучающую старушку принимать будут. Не пойдет на пользу репутации.

Бальтазар откинул голову назад и расхохотался. Чтобы скрыть свое раздражение, Дор принялся за еду. А образ целующихся Мариана и Кордии так и остался стоять у него перед глазами.

Перед разговором с принцессой Диленой, Дор долго собирался с духом. Умылся, почистил зубы и даже написал небольшую речь на бумаге, которую тут же порвал в клочки, даже не дав чернилам высохнуть. Одно его неверное действие и скандал, который может закончится войной, гарантирован. Но притворяться, что он ничего не знает, он тоже не мог. Это было еще хуже, чем новая война. Из подданных короля Аталаксии делают идиотов, да и Его Величество не блещет умом, раз позволяет такому происходить.

Дор поправил маску и направился к двери, когда в нее постучали. Распахнув ее, он увидел генерала Клавеля.

— Чародей Сабола по вашему приказу арестован и доставлен в Узкую Башню, — доложил он.

Узкая Башня была построена специально для сильных чародеев и ведьм. Там стояли особо защитные заклинания, не дающие им возможности применять магические чары и там они становились обычными людьми.

— Сопротивлялся? — заметив на лбу генерала засохшие капли крови, спросил Дор.

— Не без этого. Пришлось за ним побегать. А когда его взяли, хохотал, как сумасшедший. Даже жутковато от этого стало.

— Нужно было взять с собой Мариана.

— С нами были военные чародеи, — сказал генерал. — Они отлично справились. И в отличии от Мариана, у них не было личных мотивов, которые могли помешать аресту.

— Это правда, — согласился Дор. — У них с Саболой сложные отношения. Я хочу лично допросить его. Нашли что-то полезное при обыске?

— Полагаю, да, — после паузы, сказал Клавель и Дору это не понравилось. Он хотел расспросить его о деталях, когда к нему в покои без стука ввалился Оскар. Он был бледен, словно только что столкнулся с чудовищем.

— Дор, Бернард повесился в конюшне, — сказал он. Генерал Клавель с недоверием уставился на него. — Тело еще теплое, зови чародея, чтобы смог зафиксировать его предсмертные воспоминания.

Смерть Бернарда окончательно выбила Дора из колеи. Сколько раз он ни моргал, забыть болтающегося в петле мужчину не мог. Он верил Кордии, что его убили, потому что не мог поверить в то, чтобы Бернард добровольно ушел из жизни. Он был увлеченным, любопытным человеком, у которого было немало врагов, которые могли с ним разделаться. Но чтобы вот так нагло… Под носом у короля. Должно быть, убийцу очень приперло помешать ему что-то сделать. Дор обернулся на Штефана, который прихрамывая, шел за ним. Они возвращались в его покои. Во дворце было тихо, и было в этой тишине что-то зловещее.

— Ты знал, что Грег оставил записку? — спросил Дор.

— Нет. Написал что-то интересное? — небрежно ответил Штефан.

— Ну как сказать… Поделился подозрениями, насчет слежки, — осторожно сказал Дор, наблюдая за Штефаном. Тот хмыкнул.

— Уверен, что это его почерк?

— Конечно. С чего ты взял, что ее могли подбросить?

— Всякое бывает.

— Штефан, вы были вместе, — останавливаясь, сказал Дор. — Неужели ты ничего не заметил?

— Грег отходил пару раз, — неохотно сказал Штефан. — Я ждал его возле забегаловки, ему там что-то понадобилось, он не стал меня посвящать, что именно.

Дор кивнул и двинулся вперед. Он подумал, что если Грег написал о том, кто такая Матушка Дрю, то почему не написал, что подозревает Штефана в обмане? Или это всего лишь его домыслы, навеянные словами Бальтазара?