Адриана Максимова – Шоу "Невеста для вампира" (страница 33)
В шесть утра включили свет, и я с облегчением выдохнула. Мучительная ночь осталась позади и мне нужно было сбросить напряжение, избавиться от страха, который уже жил в моих костях. Я боялась всего. Птицы, пролетевшей за окном, машины, что, мигнув фарами, въехала по двор, привезя продовольствие. Везде я видела угрозу для себя — коварного убийцу, которому вот-вот повезет.
Открыв шкаф, я достала плотные колготки и короткую юбку. Натянула на себя топ, а сверху набросила пиджак. Получилось по-молодежному, словно я ученица какой-то академии. Я заставила себя улыбнуться своему отражению. Все хорошо, сейчас со мной все в порядке. Тихо выдохнула и взяв расческу, провела по темным прядям. Заплела волосы в косу и перевязала лентой. Вот теперь можно выйти из комнаты.
За дверью меня встретили новые телохранители, сменившие предыдущих — я их уже знала. Я сказала им, что иду в спортзал и один их них пошел вперед, чтобы убедиться, что мне там будет безопасно.
Спортзал был огромным и разделенным на секции. В одной находились тренажёры, в другой занимались йогой и аэробикой, а третья была отведена для танцев. Здесь были высокие зеркала во всю стену, балетная стойка, музыкальная колонка и небольшой бар с напитками.
Я нашла свою любимую музыку и настроила плейлист. Мне хотелось чего-то зажигательного, чтобы кровь бушевала под кожей, чтобы жар приятной волной разносился по телу и делал щеки румяными. Я хотела танцевать, полностью отдавшись этой страсти, словно в мире больше ничего не существовало. Я не хотела думать об Илае, вернулся он или нет. Только я и музыка. Я и танец.
Сбросив пиджак, я решила начать с чечетки. Благо здесь нашлась подходящая обувь. Мне нравилось выбивать ритм, чувствовать отдачу, как горят ноги, двигаясь так быстро, что самих движений не видно. Я не была самой лучшей в этом танце, сбивалась, путала ноги, но мне нравилось то, как я себя в нем чувствовала и для меня это было самое важное.
Музыка увела меня из реальности. Я подчинилась ей и все страхи рассыпались под натиском драйва, бегущего в моей крови. Песни сменялись, я меня движения, миксуя стили. Увлеченная, я не сразу заметила, как открылась дверь. Песня вдруг оборвалась, и я услышала шаги. Сердце, бешено стучащее от танцев, забилось еще сильнее. Едва дыша, я заставила себя обернуться.
Илай. В белой рубашке, расстегнутой на три пуговицы, черных штанах и влажными после душа волосами, он полностью захватил мое внимание. От него долетал терпкий запах миндаля и еще чего — то горького, но такого манящего. Я как завороженная смотрела, как он идет ко мне, с каким гулом разлетаются его шаги по залу. Мне хотелось двинуться к нему на встречу, но я не хотела разрушить магию этого момента и не шевельнулась.
— Выглядишь потрясающе, — подойдя, сказал Илай. То, как он смотрел на меня, разжигало желание сильнее самых горячих ласк.
— Мне нравится, как это звучит6 — улыбнулась я.
— Позволишь мне выбрать нам песню? — спросил Илай. Я кивнула, и он потянулся к пульту. Мне было интересно, что он включит. И понравится ли это мне. Я хотела, чтобы у нас было что-то, что мы могли бы называть «наше». И тут же одернула себя — не слишком ли я забегаю вперед?
Илай щелкнул пультом и зал заполнила музыка. Она оказалась незнакомой мне, но в один миг увлекла меня. «Скажи, что любишь. Скажи, что все не напрасно, моя любовь», — проникновенно, с легкой хрипотцой пел мужчина.
— Доверишься мне? — протянув мне руку, спросил Илай.
Я, чуть подумав, положила руку в его широкую ладонь и ощутила прохладу его кожи. По телу пробежала легкая дрожь. Он мягко притянул меня к себе и прижалась к его груди.
— Чего ты хочешь, Илай? — прошептала я, подняв голову. Я смотрела в его темные глаза и тонула в них.
— Танцевать с тобой.
— Ты умеешь?
— Уметь танцевать — обязанность каждого аристократа, — чуть поддразнивая меня, ответил Илай. Он сказал этой, чуть наклонившись ко мне и его дыхание мягко прошлось по моей щеке. Я ощутила его руку на талии, которую не прикрывал топ. — Позволь мне вести тебя.
Я кивнула, ощущая странное волнение, больше похожее на предвкушение чего-то непривычного и очень важного. Тело все еще пылало от прошлых танцев, и я легко подчинилась ему. Он хотел говорит со мной на языке танго, и я была не против. Между нами тут же образовалась дистанция. Он не давал мне приблизиться к нему ближе, чем он решил. Я хотела обыграть, зайдя с боку, но тут же оказалась так близко к нему, что перехватило дыхание. Мы смотрел друг другу в глаза лишь миг, а потом, обожженную его взглядом, он подхватил одной рукой под спину и закружил. Опустил вниз, так что коса метнулась по полу. Мне хотелось ощутить твердые доски под собой, и чтобы Илай оказался сверху и не выпуская из объятий, целовал, пока будет хватать воздуха. Я желала его каждой клеточкой тела, но он все еще играл со мной не давая приблизиться. Я понимала, что этим танцем он показывает наши отношения — он хочет, чтобы я приблизилась и не приближалась к нему никогда. Дистанция, что он создавал, обдавала меня холодным воздухом и по коже бежали мурашки и я была готова взмолиться, чтобы он прекратил это. Мне нужно было оказаться рядом, обнять его, ощутить себя в его объятиях.
Илай снова приблизил меня к себе — притянул за руку и успела коснуться пальцами его красивого лица. Он подхватил меня под руки, и я обвила ногами его за талию.
— Илай… — прошептала я, прижимаясь лбом к его лбу. — Не дразни меня так, Илай.
Его руки оказались у меня под топом, и я застонала. Зажмурилась, ища губами его губы. Он тут же перехватил инициативу, целуя меня так, что все мое тело превратилось в сплошную жажду его ласк, его внимания. Низ живота пылал от желания и теряла голову, готовая на все, чтобы это наваждение рассеялось. Я открыла глаза и посмотрела на наше отражение в зеркале. Мы выглядели, как одержимые. Музыка, полная драмы и страсти лишь подчеркивало это. Теперь я знала, что каждый раз, когда я буду слышать эту песню, по моему телу будет разгораться огонь и мой вам будет со мной.
— Илай, — проговорила я, беря в руки его лицо. О с какой нежность и страстью он смотрел на меня! Я чувствовала его сильные руки, что поддерживали меня и была готова разрыдаться от эмоций, что переполняли меня. Любовь к нему с такой силой обрушилась на меня, не оставляя ничего от той прежней Николь Марии, которой я пришла сюда. Я больше чем хотела его, я желала обрести его полностью. — Со мной так нельзя.
— Можешь потом наказать меня за это.
— С удовольствием, — ответила я, целуя его в губы. — Не люблю откладывать важные дела на потом.
— Отлично сработали, ребята, — донесся до меня голос Леона. Я несколько раз моргнула, поняв, что не заметила, как он вошел в зал вместо с оператором, в урках которого была камера. Он снимал нас. Я вспыхнула и стыдливо уткнулась в плечо Илая. — Часть записи покажем на шоу, из другой сделаем промо.
Не знаю, ненавидела ли я его когда-нибудь больше, чем в этот момент. Илай поставил меня на ноги, и я потянулась за пиджаком. Мне хотелось сбежать, скрыться ото всего мира, только бы мои оголенные до боли чувства, остались навсегда со мной. Я выбежала из зала и бросилась к лестнице.
Глава 21
Илай никогда не думал, что его может настолько выбить из колеи рассказ. То, что написала Николь Мария, вывернуло ему душу наизнанку. И это была причина, по которой не захотел признать его лучшим. Выбрать его значило причинить себе еще большую боль. Он не знал, заденет это ее или нет, хотелось верить, что она не обидится. Сейчас ему совсем не хотелось думать о ее чувствах.
Он снова перечитал ее историю, написанную от руки резким, неровным почерком. Николь Мария не сильно заботилась о красоте почерка и что ей не нравилось, поправляла на ходу. Для нее это была всего лишь мрачная фантазия, а для него жизненный опыт. Илай снова думал о том, сколько раз можно любить в жизни? И какая любовь по счету все еще считается настоящей?
На своем опыте Илай знал, что каждая любовь — другая и она никогда не будет похожей на предыдущую. Валенсию и Миланью он любил по-разному и так же ощущал себя рядом с ними. Но верным оставалось одно — он был счастлив.
Несмотря на то время, что прошло после смерти Миланьи, Илай все еще чувствовал себя виноватым в том, что он остался жить, а она нет. У него есть шанс радоваться жизни, а она уже больше этого не узнает. И то, что он мог снова любить, усиливало эту вину. Ему казалось, что он обесценивает свои прошлые отношения и любовь тех женщин, что выбрали его.
Он может снова быть счастлив, а те, кто любил его — нет. Ему хотелось снова вернуться в пору отшельничества, когда он принадлежал только себе и мог дышать ровно. Но даже если он вернется к прежней жизни после шоу, все будет иначе. Ему не удастся выбросить Николь Марию из головы, и он снова станет чувствовать себя живым и полным глупых надежд, просто увидев ее. Даже сейчас думая о ней, он улыбнулся. Но что будет, если однажды ее не станет? Он полюбит снова? Ведь он, в отличии от нее, бессмертное существо и с такой правдой ему однажды придется столкнуться. Эти мысли причиняли боль, и он заставил себя переключиться на работу.
В дверь постучали и в комнату заглянул Марк. От него пахло сладковатым запахом газировки леденцов. Судя по тому, как двигалась его челюсть, он жевал жвачку.