Адриана Максимова – Сбежать любой ценой (страница 48)

Впервые за все время в Эливаре мне снятся сны. Яркие, счастливые. В них зеленые поля и подсолнухи. Я смеюсь и, раскинув руки, бегу по тропинке. Солнце печет мне макушку, а ветер треплет волосы, от которых пахнет мятой. От счастья дурманит голову. Все тело, словно коконом, окутывает эйфория. Я давно не была так счастлива. Нет, я никогда не была настолько счастлива и беззаботна, как в этом сне.

Просыпаюсь от лязганья железных засовов и суеты. Слышны крики, но я не могу разобрать слов. Началось. Опираясь рукой о холодную стену, поднимаюсь на ноги. Мне еще хочется покоя и той радости из сна, которая никак не хочет меня отпускать. Хромая, добираюсь до решетки. По коридору мечутся световые шары. Мимо проносится страж. На его лице кровь. Снова крики и лязг железа. Темные ручейки крови бегут по каменному полу. Не хочу думать, сколько будет убитых. От волнения у меня кружится голова. Дверь в камеру открывается, и я вижу Вергилия.

– Какого черта?! – вырывается у меня, когда он вламывается. Оборачиваюсь к решетке, за которой сидит Габриэль, и вижу, как Рик снимает с него цепи.

– Я тоже рад тебя видеть! – бодро произносит Вергилий. Ноги у меня подкашиваются, и он подхватывает меня за талию. Рывком прижимает к себе, и его дыхание обжигает мне щеку. – Идти сможешь?

– Да, но не быстро, – отвечаю я, и он тут же отрывает меня от пола. Обнимаю его за шею, прижимаясь лбом к плечу. Рик выводит из соседней камеры Габриэля. По тому, как двигается проводник, понимаю, что он ранен, но держится молодцом.

Мы сворачиваем налево, и я вижу мертвые тела стражей. Тех шестерых, что привели меня сюда. Кто-то застрелен из арбалета, у кого-то перерезано горло. Здесь же и их начальник: лежит, раскинув руки, с распоротым животом. От запаха крови меня мутит, и я нервно сглатываю.

– Все позади, эй, – небрежно произносит Вергилий. – Я лично отправил их в ад.

Он выносит меня на улицу, и мы тут же тонем во Тьме. Световые шары исчезают в ней, и мне кажется, что я ухожу под воду. Дыхание перехватывает, перед глазами пляшут разноцветные точки. Я еще никогда не оказывалась на улице в период Тьмы, и мне немного боязно.

– Скольких вы убили в тюрьме?

– Хочешь за них помолиться?

– Скорее, представлять масштаб произошедшего, – отвечаю я.

– Это воскресит их? – дыхание Вергилия становится тяжелым. Я не вижу его, но чувствую жар его тела и то, как бьется его сердце. – Если тебя это так парит, я снимаю с тебя всякое участие. Ты лишь свидетель.

– А ты не слишком много на себя берешь?

– Ну, может, я хочу баллотироваться в святые!

Тьма становится менее плотной, и я могу рассмотреть очертание экипажа. Вергилий усаживает меня на сиденье и укрывает шкурами. Меня знобит, и я кутаюсь в них, стараясь согреться. Два световых шара делают обстановку не такой угнетающей. Рик и Габриэль с шумом плюхаются рядом. Рик прижимает руку к плечу, и я вижу кровь на его пальцах.

– Ну что? Сейчас? – тревожно спрашивает Вергилий. Рик кивает и достает из-под сидения сосуды. Брюнет занимает место кучера, и мы трогаемся.

– Может, я сперва повидаюсь с Адель? – говорит Габриэль, и я понимаю, что он не доверяет нам. И что ему страшно, что он не вернется.

– Нет времени на романтический насморк, – не оглядываясь бросает Вергилий. – Не бойся, я прошел через это. Процедура неприятная, но необходимая. Ты мужик – справишься.

Для отказа у Габриэля не находится аргументов. Он послушно принимает питание, и через пару секунд его тело обмякает, а мышцы лица расслабляются. Рик протягивает мне коробочку с медицинскими инструментами. А сам слушает пульс мага. Дрожа, выбираюсь из шкур и, когда сердце мага останавливается, принимаюсь за работу. На ходу это ужасно неудобно делать. Пальцы то и дело скользят. Световой шар то и дело бьет по лбу. А понимание, что надо спешить, делает руки еще более неловкими. Черная жижа от настройки стекает на белоснежный мех кхендры.

– Скорее! – торопит меня Рик.

– Уже! – откликаюсь я, проверяя, чистая ли рана.

Рик отправляет Габриэлю в солнечное сплетение питание. Тело не сразу принимает его. Быстро зашиваю рану и откидываюсь на спинку сиденья. У меня болит спина и затекла шея.

– Если он умрет, то все было напрасно? – спрашиваю я.

– Нет, тогда вся его сила перейдет Адели, – отвечает Вергилий. – А уж она-то найдет ей правильное применение!

От слов Вергилия мне легче на душе. Даже жарко становится.

– Куда мы едем? – спрашиваю я.

– К Лин. Она так беспокоилась, что мы можем потревожить Ника, что предоставила нам для укрытия свое жилье. Если он после этого не затащит ее в постель, мне будет за нее обидно.

– Вергилий, ты можешь вообще думать о чем-то другом, кроме постели?

– А зачем?

Вздыхаю и смотрю на Габриэля. По его телу пробегает судорога, и щеки розовеют. Он жадно вдыхает и распахивает глаза.

– Приехали! – довольно сообщает Вергилий и спрыгивает на землю. Рик помогает выбраться Габриэлю и почти тащит его на себе. Помню, что он ранен и мне становится его жаль. Осторожно поднимаюсь, чтобы выбраться, но Вергилий не дает мне этого сделать и выносит из экипажа на руках.

– Мне уже лучше, – глядя ему в глаза, говорю я.

– Не настолько, чтобы я поверил, – возражает Вергилий и несет меня в дом.

Нас встречает Адель. Увидев ее, Габриэль мгновенно приходит в себя, отстраняется от Рика и обнимает ведьму. Та отвечает ему жарким поцелуем. Вергилий ставит меня на пол и отворачивается. У меня подкашиваются ноги, и я оседаю на пол. Пожалуй, я преувеличила свое хорошее самочувствие. Ведьма отстраняется от своего жениха и помогает мне подняться.

– Пойдем, тебя надо привести порядок, – властно говорит она и тащит меня в капсулу очищения. Предвидя тот ад, который меня ждет, сжимаюсь в комочек.

Адель бесит то, как долго я копаюсь с одеждой, и она, схватив нож, разрезает ее. Сдергивает рваные тряпки и заталкивает меня в капсулу. Зажмуриваюсь, готовясь сорвать связки от крика, но ничего болезненного не происходит. На меня льется мягкое тепло, которое наполняет тело покоем. Когда я вываливаюсь оттуда в коридор, ведьма протягивает мне теплый халат, похожий на плотное облако. Кутаюсь в него и опускаюсь на пол.

– Рик ранен – ему нужна помощь, – спохватившись, говорю я. Порываюсь встать, но Адель не позволяет.

– Сперва ты позаботишься о себе, – строго говорит она. У меня нет сил противиться. Ведьма дает мне питание и укрывает шкурой. – У тебя есть немного времени, чтобы прийти в себя. Пользуйся им.

Устало киваю и закрываю глаза.

Мне снится Алиса. Она едет на велосипеде по зеленому полю. Лето, поют птицы, и вокруг все полно томного умиротворения. Я качу следом за ней, активно крутя педали, чтобы угнаться за сестрицей. Колючки цепляются за подол платья, но я не обращаю на них внимания. Это платье уже столько всего видело! Дорожка становится все уже и превращается в тонкую ниточку. Небо сереет, и я не понимаю, откуда приходит туча. Она черная, грозовая. А мы слишком далеко от дома, чтобы успеть уйти от непогоды!

Кричу Алисе, чтобы она остановилась, но та не слышит меня. Прибавляю скорость. У меня ноют икры ног, спина гудит от напряжения, но я гоню вперед. Но сестра все дальше и дальше. Она уже не досягаема для меня. Я вдруг понимаю, что подъезжаю к краю обрыва. Смотрю вниз и вижу, как колеса велосипеда сестры въезжают в темную воду, похожую на смолу. Ей тяжело ехать, ее что-то не пускает, но она продолжает ехать. И вот темнота уже доходит ей до талии… Ору ей, прошу вернуться и просыпаюсь от собственного крика.

Открыв глаза, вижу перед собой Вергилия. Он с тревогой смотрит на меня.

– Что, тоже вернулись кошмары? – с ноткой сочувствия спрашивает он.

Ничего не отвечаю, ухватившись за его руку, встаю. До слуха доносятся приглушенные голоса Адель и Габриэля. Когда я вхожу, они замолкают.

– Как ты себя чувствуешь? – ласково спрашивает Адель.

– Терпимо, – отвечаю я, а сама думаю, что сейчас с удовольствием бы приняла целебное питание Маллори, чтобы все мои раны полностью зажили, а не болели от каждого вздоха.

– Ну, что… – взволованно произносит Габриэль, потирая руки. – Вот мы и переходим к самому главному…

– Мы должны провести обряд и поставить на тебя ловушку силы, – говорит Адель. – Чтобы, когда ты убьешь Вайта, его мощь не убила тебя.

– Женщина лукавит. Она хочет, чтобы, благодаря этой ловушке, сила короля вернулась к ней, и ты не заняла трон, – вносит ясность Габриэль.

– Предатель! – сверкнув глазами, сердится Адель и зло толкает его в плечо.

– Милая, девочка может умереть. Она должна хотя бы знать, что происходит.

– Да ты проникся к ней, я смотрю! – негодует Адель.

– Просто хочу быть честным. Не вижу в этом ничего плохого, – пожимает плечами Габриэль и, обняв Адель за талию, привлекает ее к себе. – Это тебе придется выйти за меня.

– И как ты себя ощущаешь от этого?

– Так, словно женюсь на лицемерке.

– Вы такие милые! – смеюсь я и тут же морщусь от боли. Меня пугает предстоящий обряд. Чувствую, как от волнения мне покалывает пальцы, и они становятся влажными. – Как это будет происходить? – нервно сглатывая, спрашиваю я. Возможная боль пугает меня, мне кажется, что я больше не смогу вынести.

Габриэль и Адель переглядываются, а потом смеются.

– Не беспокойся, жертвоприношения и оргии не потребуется, – успокаивает меня Габриэль. – Для обряда нам понадобятся ты и наша кровь с Адель. Мы нарисуем на твоей спине знак, который защитит тебя и сохранит нам власть.