Адриана Максимова – Сбежать любой ценой (страница 18)

– Наглый придурок, который возомнил себя крутым парнем.

– То есть герой!

– Если только отрицательный.

Вергилий улыбается, обнажая белые зубы. И становится похожим на хищника. От него исходит энергия опасности и чего-то запретного. Он притягивает меня к себе еще ближе. Так близко, что я чувствую, как бьется его сердце. Мне становится жарко.

– Я не сплю с парнями, которые меня похищают, – глухо произношу я. – Это для тебя достаточно уважительная причина?

– А мне показалось, моя харизма тебя заводит.

– Заводит. Появляется желание врезать тебе, – честно говорю я и смотрю, как Вергилий улыбается. И сейчас в этой улыбке появляется что-то искреннее. Это внезапно трогает мне сердце, и я торопливо отстраняюсь. Брюнет не старается меня удержать, и я отхожу к окну.

– Ладно, черт с тобой, – ворчит Вергилий, хватая с кровати подушку.

Облизываю губы и с опасением смотрю на парня, который укладывается на полу и укрывается своим пальто. Стаскиваю с себя сапоги и ложусь в кровать. Вергилий хлопает в ладоши, и световые шары гаснут. Комната погружается в плотную темноту. Подсознательно жду, что Вергилий на меня набросится, но он лишь тихо сопит, и я понимаю, пока я тут лежу и боюсь, он уже крепко спит. Подавив смешок, закрываю глаза.

Удивительно, но в Эливаре мне не снятся сны. Я падаю в бездну и через какое-то время выныриваю из нее, словно прихожу в себя после обморока. Медленно открываю глаза и встречаюсь взглядом с Вергилием, который уже проснулся. Над нами висят световые шары, но в комнате все равно полумрак.

– Где ты так хорошо научилась драться? – вместо «доброе утро» произносит он.

– Мой отец, следователь по особо тяжким преступлениям, всегда считал, что уметь защитить себя для девушки гораздо важнее, чем хорошо шить и готовить. Поэтому с пяти лет у меня была такая подготовка, словно я должна служить в спецназе, – говорю я. – До семнадцати лет моя жизнь была заполнена тренировками, а потом я взбунтовалась. Поняла, что не могу так жить. Сказала отцу, что хочу пойти в медицинский и завязать с прежней жизнью. Он был против, но я настояла на своем. Мне было нужно почувствовать, что я могу контролировать свою жизнь. И мне это удалось, правда ненадолго.

– Стрелять из арбалета умеешь?

– В соревнованиях по стрельбе получила первое место.

– Ты приняла решение? – выждав паузу, спрашивает Вергилий.

– Да, – как можно равнодушней отвечаю я.

Вергилий поднимается с пола и оказывается на кровати рядом со мной. Замираю и словно выключаюсь из реальности. Только смотрю на него. Как он касается пальцами щеки и приближается ко мне, словно хочет поцеловать. Если он попытается это сделать, я его ударю. Нет, я сейчас даже шевельнуться не могу. Вергилий медлит, будто оценивая свои шансы, а может, и прикидывая перспективность своего намеренья. А мое сердце бьется все чаще, щеки заливает румянец. То ли это ненависть такая жгучая, то ли страх.

В дверь раздается стук, и Вергилий, чертыхнувшись, спрыгивает с кровати. Облегченно вздыхаю и, спустив ноги, поправляю растрепавшиеся волосы. Блузка помялась и выглядит неряшливо, что портит мне настроение, хотя по сравнению с другими проблемами, это сущий пустяк.

В номер входит Рик. У него взъерошены волосы, а под глазами пролегли черные тени.

– Судя по твоему виду, ты опять сражался с чудовищами, – замечает Вергилий.

– И я снова проиграл, – на губах Рика страдальческая улыбка. – А как прошла ваша ночь?

– Ее ресурс не стал выше, – кивая в мою сторону говорит Вергилий, и я опять краснею. Чувствую, что начинаю заводиться и стараюсь притормозить себя. Ну, а чего еще можно было ждать от Вергилия?

– Ребят, а у вас есть план? – спрашиваю я. Вергилий и Рик переглядываются. – Или вы адепты хаоса?

– Обсудим за завтраком, – говорит Рик.

– Пожалуй, – окинув меня взглядом, соглашается Вергилий и смотрит на часы, что висят над дверью. – Аренда закончилась, пора уходить.

Нехотя поднимаюсь и натягиваю сапоги. Беру пальто, и мы выходим в коридор. Вергилий приобнимет меня за талию, но я тут же сбрасываю с себя его руку. Он тихо усмехается и идет вперед.

Завтракаем мы в том же месте, где провели вчерашний вечер. Рик заказывает мне две порции питания нежно-салатового цвета. Быстро принимаю их и не замечаю никакой реакции в своем теле.

– Это медленная энергия, – поясняет Рик, заметив мое удивление. – Зато если что, ты не упадешь в обморок. Можешь выбрать себе что-то еще, если хочешь.

Хочу, но решаю не наглеть и обойтись самым необходимым. Не желаю залезать в большие долги перед этими двумя. Мало ли какой счет они мне потом выкатят. Чем мне расплачиваться?

– Как же я соскучился по нормальной еде! – вздыхает Рик.

– Я бы сейчас с удовольствием выпила литр кефира со сдобной булочкой, – мечтательно произношу я и облизываюсь.

– А я водки, – говорит Вергилий. – Очень мне ее не хватает здесь.

– Так ты с нами? – спрашивает Рик и нервно убирает русую челку со лба. Облизываю губы и откидываюсь на спинку стула. Мне хочется потянуть с ответом, насладиться их волнением. Но я понимаю, что переигрывать нельзя.

– Пожалуй, да, – отвечаю я, и Вергилий с облегчением выдыхает.

– Не знаю, как вы, а я очень люблю порядок в делах, – говорю, складывая руки перед собой. – Поэтому повторю свой вопрос: какой у вас план?

– Ты должна спросить у Маллори, что он сделал, чтобы впустить тебя в Эливар, – подаваясь вперед, говорит Вергилий. – Могу поспорить, что он понятия не имеет, как этим пользоваться, и может все испортить! Кто был рядом с тобой, когда ты перенеслась сюда?

– Только Юрий. Но он был в нескольких метрах от этого места…

– Кто он такой?

– Человек, которому я желаю смерти, – говорю я и сама удивляюсь своей искренности. Никому и никогда я не желала такого.

– Какая хорошая девочка! – смеется Вергилий, и это задевает меня. Но я тут же одергиваю себя – ведь он не знает причины. – А этот Юрий… Он мог быть проводником?

– Я не знаю… А как это понять?

– Чисто внешне – никак, – хмурясь, отвечает Вергилий.

– Ты хочешь, чтобы я вернулась к Маллори?

– Только чтобы задать пару вопросов.

– А если он меня потом не отпустит? – вспомнив, как он сломал мою волю, сделав беспомощной, говорю я.

– Мы будем поблизости и выручим тебя, – говорит Рик. – Ни в коем случае нельзя допустить, чтобы тебе дали настройку. Это смертный приговор для всех нас.

Я все еще не верю, что у меня появился шанс вернуться домой. Да, для этого придется вляпаться в большие неприятности, и я даже не уверена, что смогу пережить их, но надежда пьянит. Мне всего лишь нужно убить беглого преступника – и путь домой будет свободен. Всего лишь. У меня слишком мало информации, чтобы я могла понять настоящий масштаб происходящего. Если два парня с хорошей подготовкой, находящиеся здесь не один день, не смогли справиться, смогу ли я продержаться дольше? А еще я не могу полностью доверять этим двоим. Не могу отделаться от ощущения, что они мне чего-то недоговаривают, лишь используют меня, чтобы добиться своих целей.

– Аренда вашего места закончилась, – подлетая к нам, верещит сканер–официант. – Просьба покинуть зону! Просьба покинуть зону! Просьба покинуть зону!

– Да заткнись ты! – раздраженно бросает Вергилий, поднимаясь. – Уходим уже!

Мы выходим из бара. Крытая улица почти пуста. Лавочки, которые вчера оживленно вели торговлю, закрыты.

– Нам нужно вернуться к Джо. Если системы засекут наше долгое пребывание тут, может прийти большой штраф. А я сейчас и так на мели, – говорит Рик.

– Ты езжай, а я провожу Дану к Маллори, – говорит Вергилий. – Встретимся вечером. Передавай Джо привет.

Рик хочет что-то возразить, но потом передумывает. Машет нам рукой и спешно удаляется в сторону подземки. Рассеянно смотрю на здание гостиницы, где мы провели эту ночь. К ее входу подходят четыре человека в такой же форме, как тот, что приходил к Маллори.

– Что за черт… – говорит Вергилий, заметив то же, что и я.

– Это из-за меня, – говорю я и рассказываю ему, как было у Маллори. Вергилий берет меня за локоть и увлекает за собой. Мы проходим мимо пустых ларьков и оказываемся на темной улочке, заваленной хламом.

– Похоже, ты вызываешь сильный всплеск энергии, – шепотом говорит Вергилий. – Так что датчики шкалит, и они даже отсюда передают о сбоях на пульт.

– Почему даже?

– Здесь все глушится. Повсюду стоят нейтрализаторы, – отвечает Вергилий и опасливо вытягивает шею. – Но, видимо, с твоим сигналом они не справились. Нужно, чтобы Ник еще раз протестил тебя.

Вергилий замолкает. Он берет меня за руку и крепко сжимает пальцы. Слышатся шаги. Он прижимает палец к губам и тянет меня за собой. Придерживая край юбки, чтобы та не путалась под ногами, следую за ним. Мне становится страшно. Если меня сейчас поймают, всем моим надеждам придет крышка. Шаги все ближе. Я едва дышу. Вергилий прижимает меня к стене и закрывает собой. Мы как в романтичных фильмах прикидываемся влюбленными. Наши взгляды встречаются, и я вижу в его глазах тревогу. Раздается шум, похожий на поиск сигнала старым радиоприемником.

– Она здесь! – кричит кто-то.

– Дьявол! – сквозь зубы цедит Вергилий и, хватая меня за запястье, тащит за собой. Бежит он быстро. Человек в форме пытается нас задержать, но Вергилий сбивает его с ног одним ударом, и мы выскакиваем на улицу. Людей в форме там уже шестеро, и все они ищут меня! Вергилий ускоряется. Я спотыкаюсь, едва поспевая за ним.