Адриана Максимова – Колдунья по найму (страница 4)

— Слова «дорогой» и «пожалуйста» тебе больше не нравятся? — спросил Клод. Каталина сморщила аккуратный носик, словно он сказал непристойность.

— Мне больше по душе, когда мы понимаем друг друга с полуслова. Не тратим время на лишнее, понимаешь? — сказала Каталина.

— Я дал тебе три дня назад большую сумму, — сказал Клод, заглянув в журнал расходов. Он обожал все записывать. Его списки можно было назвать идеальными и на все случаи жизни. Когда он заболел сильным насморком, то составил подробное описание, в чем его нужно хоронить в случае кончины и как рассадить гостей на поминках. — Где она?

— У меня были крупные расходы.

— На что?

— Я не собираюсь тебе отчитываться, — холодно сказал Каталина, словно это он был виноват в том, что нее кончились день.

— То есть тратить мои деньги хочешь, а отчитываться на что, нет. Интересно, — усмехнулся Клод. Раньше она удосуживались сочинить хоть какую-то ложь.

— Мне нужно сто тысяч санов, — сказала Каталина, крутя пальцами украшение.

— У меня нет сейчас таких денег, — спокойно сказал Клод, наблюдая за женой. Ее лицо исказила гримаса боли. Правда, она быстро взяла себя в руки, и вернула бесстрастное выражение. — Можешь меня ненавидеть.

— Но я уже обо всем договорилась! — в голосе Каталины сквозило отчаянье. — Лиззи не простит меня! Я ведь ей обещала!

— Чудесно. Будешь чаще бывать дома. Когда ты последний раз видела Генри?

— Я заходила к нему утром поздороваться, — небрежно ответила Каталина. — Не надо делать из меня монстра, хорошо? Мне тоже нужно отвлекаться, иначе я сойду с ума!

Клод промолчал. Он знал, что первое время Каталина проводила с сыном все свое время, а потом в ней словно что-то сломалось. Она стала избегать его, словно общение с ним причиняло ей боль, которую она не могла вынести.

— Клод, пожалуйста… — беспомощно прошептала Каталина.

— Мне больше нечего добавить к сказанному, — сухо сказал Клод и переключился на бумаги. Каталина еще пару минут постояла рядом, а потом, горестно вздохнув, ушла громко хлопнув дверью. Клод с облегчением вздохнул. Отложил папки в сторону и потер руками лицо. Он очень устал. Ему хотелось уехать на море, чтобы сидеть на берегу. Смотреть на линию горизонта, утопающую в синей воде и ни о чем не думать. Но он знал, что его мечте не осуществиться. По крайней мере, сейчас.

Пообедать Клод решил дома. Он сидел за столом и рассеяно наблюдал, как слуги ставят на стол тарелки с едой. Его мысли снова крутились вокруг смерти Жуана. Кто-то из замка столкнул его вниз. Кто-то из тех, кто сейчас окружает его — убийца. От этой мысли у него по коже пробежал озноб. В опасности ли он сам? Или Генри? Может быть, у убийцы были личные счеты с Жуаном… Хотя это не избавляет от жуткого ощущения, что рядом с тобой тот, кто в любой момент может причинить вред тебе или близким. Ему очень хотелось, чтобы капитан Лейка как можно скорее вычислил кто это, но в тоже время, он боялся узнать имя этого человека. Страшно, что он верил убийце, страшно, что не смог понять кто он сам. А еще ему стало жутко находиться в замке. Дом больше не давал ему чувства безопасности.

Послышались шаги, и в столовую быстро походкой, вошел старший брат Клода — Дональд. Разница у них всего полтора года, но Дон всегда выглядел младше. Более озорной, жизнелюбивый и притягивающий к себе всевозможные приключения — так о нем всегда говорит мама. Отец был более точным, называя его игроком и ловеласом, влипающим во всякое дерьмо. Клод уже сбился со счета, сколько раз ему приходилось вытаскивать его из полицейского участка, гасить долги и утешать брошенных им девиц.

Дон схватил со стола стакан воды, что слуга налил Клоду и залпом осушил его. Шумно плюхнулся на стул и откинулся на спинку.

— Я сегодня был в клинике. На следующей недели Верджила выписывают, — сказал Дон.

— Но… Разве он уже здоров? — с сомнением произнес Клод. Ему совсем не хотелось, чтобы брата выпускали на свободу. Это означало еще один вариант проблем, а ему уже хватало того, что сеть.

— Доктор говорит, что да. Кто мы такие, чтобы сомневаться? — пожал плечами Дон. Он больше общался с их младшим братом, Верджилом, на которого возлагались особые надежды. Сперва он их блестяще оправдал, а потом жестоко разрушил.

— Но прежде он говорил, что лечение займет больше времени, — сказал Клод.

— Я присмотрю за ним, — с воодушевлением произнес Дон. — Тебе не о чем волноваться. Пойду поздороваюсь с племянником.

Дон вскочил и легкой походкой направился к лестнице. Клод вздохнул и принялся за еду.

Попытка разузнать о Мэри и не вызвать подозрений была обречена н провал. Поняв, где живет колдунья, он понял, что проще будет съездить лично и обо всем договориться. Жуан говорил, что она добрая и никого не оставляет на произвол судьбы. Клоду очень хотелось в это верить. Он составил договор и мысленно отрепетовал несколько раз, что ей скажет. В воображении все получилось очень складно.

Ехать он решил рано утро один. Он никому не сказал куда направляется, лишь предупредил Нэнси и Брендона, что может вернуться завтра утром, беспокоиться о нем не стоит. Когда он заглянул к Генри, тот снова спал. Доктор Шульц давал ему много снотворных, надеясь, что сон поможет исцелить ему тело. Он поцеловал сына в лоб и пообещал, что с этого дня с ним все будет хорошо.

Дорога к дому колдуньи не заладилась с самого начала. Клод пропустил нужный поворот и ему пришлось возвращаться, сделав приличный крюк. Он заметил, что погода начала портиться, как обещалось в прогнозе. Он не любил водить в дождь после аварии, но поворачивать назад было абсурдом. Когда ливень стал неизбежным, случилось решающее. Автомобиль заглох. Клод сделал все, что предлагала инструкция в таких случаях, но чуда не случилось. Он беспомощно огляделся по сторонам. Справа было поле, слева тоже поле. Никаких деревень или селений. Никого, кто мог бы ему как-то помочь. Хотя он сомневался, что кто-то из деревенских жителей разбирался в автомобилях, но тогда ему было хотя бы не так одиноко.

Когда первые капли упали ему на лицо, Клод решил идти вперед. Он посмотрел на карту и понял, что путь к дому Мэри намного короче, чем обратно. Он не стал снимать автомобильные перчатки и со спокойной душой оставил транспорт посреди поля. Покалечит его, конечно могут. А вот угнать вряд ли. Даже если получиться починить.

Дождь превратился в ливень за долю секунды. Спрятаться было негде. Клоду казалось, что он тонет. Было скользко, временами он переставал понимать, куда двигается. И только молния, как благословение, помогла ему понять, что он все еще не сбился с пути. Его переполняло отчаянье, смешанное со страхом. Каждый шаг давался с трудом, дыхание сбилось. А еще он очень сильно замерз. Ему казалось, что холод заполнил все его тело и он вот-вот умрет от него. Когда сил уже почти не осталось, он увидел слабый огонек. А когда вспыхнула молния, едва не задохнулся от радости, что смог дойти до цели. Едва переставляя ноги, он дошел до двери и постучал.

Клод открыл глаза и посмотрел в потолок. Судя по тому, как ныла спина, он лежал на чем-то твердом. Пару мгновений он пытался понять, где находится и вспомнить, что с ним произошло. Память возвращалась неохотно, словно не хотела его пугать.

— Выжили значит, — донесся до него приятный женский голос. Клод повернул голову и движение сразу отдалось болью. Но он увидел обладательницу голоса — темноволосую девушку, которая сидела в кресле. Она была закутана в плед и, судя по ее осунувшемуся бледному лицу, не спала пару ночей. Мэри, кажется. Да, ее зовут Мэри. Колдунья.

— Извиняться как-то не хочется, — заставил себя сказать Клод. Он понял, что лежит на полу, под двумя одеялами. Под головой у него подушка, а голова перебинтована. Мэри тут же оказалась рядом. Встала возле него на колени и положила руку на лоб. По ее едва заметной улыбке, он понял, что ему стало лучше.

— Жар спал, — довольно произнесла Мэри. — Вы помните, как упали?

— Смутно.

— У вас разбита голова. И ко всему прочему, вы сильно простыли. Видимо, пока гуляли под дождем, — сказала Мэри. — Вы меня хорошо видите?

— Ну… У вас два следа от оспы возле левого глаза и родинка над губой в форме капли, — ответил Клод и облизал сухие губы. — А еще…

— Достаточно.

— Попить бы…

Мэри тут же вскочила на ноги и убежала. До него донесся звук посуды, а потом льющейся воды. Клод попытался приподняться, но не смог. Он был еще очень слаб. Со стаканом воды вернулась Мэри. Он жадно осушил его, пролив себе немного на грудь.

— Не спешите, — осадила его Мэри. — Воды дома много.

— Как давно я здесь?

— Второй день, — ответила Мэри, вытирая ему рот.

— Мне надо домой, — засуетился Клод. Заметался, стараясь подняться. Генри, наверное, уже волнуется, куда он делся! Мэри снова уложила его на пол. Ее лицо оказалось слишком близко к его лицу. Взгляды встретились. Он увидел, что глаза у нее карие, а на носу и щеках россыпь бледных веснушек. Темные волосы длиной чуть ниже подбородка и упали на скулы. От нее пахло гвоздикой и еще какими-то травами, он не понял. — Меня сын ждет…

— Знаю. Но сейчас вы все равно не сможете идти, — спокойно сказала Мэри. — Надо отлежаться. Вас будут искать?

— Конечно. Но явно не здесь, — вздохнул Клод.

— Понятно, — сказала Мэри и отстранилась от него. — Ну ничего. Сейчас подсохнет дорога и я доберусь до города, чтобы попросить помощи. А теперь спите, вам нужны силы.