Адриана Максимова – Игра проклятий. В заложниках интриг (страница 7)

– Твоя мать в последнее время вела себя очень странно, поэтому я отправил ее в Дом Света. Не думаю, что после пребывания там она сможет стать матерью моих детей.

У Кордии под ногами качнулась земля. В Дом Света отправляли тех, кто проявлял признаки магии. После нахождения там, многие по-настоящему сходили с ума и больше никогда не могли вести прежний образ жизни.

– Мама…У нее же никогда не было никакой магии! – воскликнула Кордия. – Не знал, как избавиться от нее, да? Получше идей не нашлось?

От хлесткой пощечины у Кордии зазвенело в ушах. Капюшон упал на спину, и ветер тут же растрепал ее волосы. Ее лицо пылало от стыда и негодования.

– Я – Первый лорд Касталии, а значит, принимаю самые лучшие решения для своих подданных, – ровным голосом произнес Лорен, хотя в его глазах полыхало пламя гнева. – Неужели ты думаешь, что я мог ошибиться с твоей матерью?

Кордия вспомнила разговор с Кассиопеем на корабле. Мама писала ему, чтобы чародей Каведонии нашел ее. Видимо, отец узнал об этом и решил, что она связана с магией. Или само общение с чародеем стало причиной. Не сбеги она, ничего бы этого не случилось!

– Ты – человек, а значит, ошибки в порядке вещей! – не желая смириться с таким поворотом событий, крикнула Кордия. – Я никогда тебе этого не прощу!

– У меня к тебе тоже огромный счет, дорогая Никандра, – сказал Лорен и, схватив ее за локоть, привлек к себе. – И если ты попробуешь сделать какую-нибудь глупость, я прикажу казнить твою мать как ведьму. Сейчас ее судьба в твоих руках и зависит исключительно от твоей покорности. Ты поняла меня, дочь?

– Да, отец, – выдохнула Кордия, глядя Лорену в глаза. В них плескалось презрение и ненависть. Что бы он ни говорил, она уже умерла для него.

– Вот и хорошо. Сразу после свадьбы короля мы возвращаемся домой.

– Леди Мальвина говорила, что ты скучаешь по мне, волнуешься, – сказала Кордия, ища в себе силы, чтобы не расплакаться. Отец отпустил ее и рассмеялся.

– Ну, а как еще я мог заставить ее шпионить для меня? Только своей тонкой душой, переживающей и любящей, – смеясь, сказал Лорен. – Мальвина повелась, и я с удовольствием продолжил игру, получая сведения от этой дурочки.

– А теперь она в тюрьме, и ее, скорее всего, казнят за предательство короны, – глухо сказала Кордия, вспомнив Мальвину. Лорен пожал плечами.

– Сама виновата. Надо было думать о последствиях. Или ты хочешь обвинить в этом меня?

Кордия покачала головой. Да, она считала его виновным, но знала, что, если заговорит об этом, ничего, кроме нового спора, не добьется.

– Как давно мама в Доме Света?

– Все узнаешь, когда вернешься домой. Я позволю вам встретиться, – сказал Лорен, и от его наигранного великодушия Кордию охватила ярость.

– Если ты не против, давай вернемся, – сказала она. Ей было необходимо остаться одной, иначе не сможет избежать истерики.

Лорен кивнул и, взяв дочь под руку, двинулся с ней в сторону дворца.

***

Кордия лежала, уткнувшись лицом в подушку и плакала. Разговор с отцом стал для нее приговором. Она поняла, что не будет искать причин остаться здесь: ведь речь идет о жизни ее мамы. Ей надо вернуться в Кассию. Вот только приезд туда для нее самой означает смерть. Она не знала, как найти выход из этой ситуации и у кого просить помощи. В памяти всплыл Августин. Подняв заплаканное лицо, девушка облизала соленые губы. Нужно срочно увидеться с братьями. Возможно, они что-то знают о происходящем в Кассии. Августин точно должен знать, он ведь недавно приехал оттуда.

Она сползла с кровати и бросилась к дверям. Ее больше никто не запирал, и стражи за дверями не оказалось. Кордия уже собралась с облегчением вздохнуть, но потом подумала, что это не означает легкого побега из дворца: ведь, чтобы добраться до братьев, ей нужна лошадь. Вот тьма! Она представила себе, как крадется в королевскую конюшню и нервно рассмеялась. Ей не хотелось ввязываться в очередное приключение, тем более учитывая, какой дождь лил за окном, но выхода у нее не было. Она должна узнать реальное положение дел в Кассии. Полной веры словам отца у нее не было. Он был прекрасным политиком и умел честно лгать.

Звук тяжелых шагов прервал ее размышления. Дор. Кордия с досадой закусила губу и вернулась в покои. Спешно вытерла мокрые щеки и пригладила волосы. И тут же разозлилась на себя за собственное самомнение: да мало ли к кому идет этот герцог! Можно подумать: она тут одна живет на этаже! Без сил опустилась в кресло, глядя, как в подсвечниках догорают свечи и воск медленно стекает по железной ножке. Стук в дверь заставил ее вздрогнуть. Сердце забилось чаще, и ладони стали влажными.

– Войдите, – сказала Кордия и постаралась придать себе непринужденный вид. Дор вошел и закрыл за собой дверь. Покои тут же наполнились запахом грозы. Она поднялась, гадая, зачем герцог пожаловал к ней. Можно было бы спросить, но она не смогла. Ждала, пока заговорит он. Ворон Мариана непривычно смотрелся на плече Дора и выглядел встревоженным.

– Я тебе кое-что принес, – сказал Дор и, вытащив из складок плаща бумаги, положил их на стол.

– Что это?

– Документы на покупку ведьмы Кордии Росы, – сказал Дор, глядя, как она идет к столу. – Будет лучше, если ты сама их уничтожишь.

– Даешь мне вольную? – усмехнулась Кордия, беря в руки бумаги. Она быстро пробежала глазами по тексту и удивилась тому, как дорого он за нее заплатил. Свободной от работы на него она могла стать через двадцать лет или по его личному решению.

– Я бы все равно это сделал. Просто приезд твоего отца все ускорил, – признался Дор.

– Кто угодно может проговориться, о том, как я сюда попала, – подходя к камину, сказала Кордия. Она бросила бумаги в огонь и стала смотреть, как он пожирает их, как скукоживаются и темнеют края. Если бы так же в огне могло сгореть ее прошлое!

– Для всех ты была моей ассистенткой. Я никому не говорил, что…

– Штефан знает правду. Оскар и Бальтазар тоже в курсе. Для них это возможность отыграться на мне за свою боль, – сказала Кордия и, выпрямившись, подняла голову и посмотрела Дору в глаза. – Спасибо, что принес мне эти документы. Для меня это много значит.

Герцог кивнул, и они замолчали. Было слышно, как в окно стучит дождь и в камине потрескивает огонь.

– У меня есть только один вариант, чтобы ты осталась здесь, – сказал Дор. – Брак со мной. Это единственное, что я могу предложить тебе.

– Отец… отец поставил мне условие, – тихо проговорила Кордия. – И теперь я обязана вернуться, иначе пострадает близкий мне человек.

– Ты поэтому плакала?

– У тебя привычка все замечать, да? – слабо улыбнулась Кордия. – Конечно, я виновата перед отцом, но не думала, что он так поведет себя со мной. Что ж… мне снова придется пить солнечный чай и много спать.

– Если ты выйдешь за меня, то по закону не сможешь уехать! – горячо проговорил Дор. Кордия покачала головой.

– Я благодарна тебе за это предложение, но не могу его принять, – мягко сказала она. – Мне придется вернуться в Кассию.

– Но это равносильно смертному приговору!

– Я знаю.

– Чем тебе угрожал отец? – спросил Дор и, забывшись, двинулся на полшага вперед. Кордия отступила назад. – Скажи, возможно, я смогу придумать выход.

– Я не могу с тобой об этом говорить. Пожалуйста, не настаивай. Давай сменим тему. Тем более, есть одна важная вещь, о которой ты должен знать, – сказала Кордия, и ее охватило волнение. Хватит ли у нее сил произнести это? Дор плотно сжал губы, не сводя с нее глаз.

– Ну же, не тяни, – видя, что она молчит, раздраженно бросил герцог.

– Грега убил Штефан, – выдохнула Кордия и устало опустилась в кресло.

Глава 5. Чужие секреты |Бальтазар

Бальтазар замер, стараясь оценить физическую силу того, кто стоял за спиной. Он вслушивался в дыхание, в тепло, исходящее от тела. Мужчине больше сорока, средний, коренастый. Вряд ли хороший боец, учитывая, как он тяжело дышит.

– И куда же ты хочешь меня пригласить? – медленно поднимая руки, произнес Бальтазар.

– Хватит болтать! – рявкнул мужик. Он попытался ударить его по шее, но вышло неуклюже. Бальтазар успел увернуться, пригнулся и, сделав резкий выпад, выбил из рук незадачливого слуги нож, затем двумя ударами свалил его с ног и, схватив за ворот, несколько раз приложил о землю. Выпрямившись, вытер мокрое от дождя лицо, подобрал с земли оружие и поморщился от того, какой это грубый самодел. Было бы грустно умереть от такого. Брезгливо спрятал его в голенище сапога и рывком поднял слугу на ноги. Тот хрипел, из разбитого носа текла кровь.

– А теперь ты проведешь меня в дом и познакомишь со своими хозяевами, – сказал Бальтазар и, обхватив его за плечи, толкнул вперед.

***

Они обошли дом, и, подойдя к двери, Бальтазар достал из кармана слуги ключ.

– Заорешь – убью, – зловещим шепотом, предупредил он. Слуга понимающе кивнул. Бальтазар чувствовал, как тот дрожит. Это его позабавило и даже подняло настроение. Ему нравилось, когда его боялись.

Дверь тихо скрипнула, и они вошли внутрь. Слабый свет от свечей резанул по глазам Бальтазара, привыкшим к темноте. Он заморгал, чтобы быстрее к нему адаптироваться.

– Дрис? – раздался мелодичный голос Оскара. – У тебя все в порядке?

Бальтазар оттолкнул незадачливого Дриса, вошел в комнату и огляделся. Бледный парнишка, лежавший на кровати, испуганно вытянул шею, увидев его. Убийца короля, живой, и даже вполне прилично выглядящий. Да, лицо еще опухло и посинело, но это все же лучше, чем если бы он был мертвецом. Похоже, судьба решила сделать ему подарок!