Адриана Дари – Жена для Чудовища, или Тайна рубинового цветка (страница 3)

Если бы я выбирала платье на свою настоящую свадьбу, то оно непременно было бы именно таким. Белым, скромным, с длинными рукавами, мягким корсетом и легкой шифоновой юбкой без лишней пышности. Но сейчас платье кажется до невозможности раздражающим из‑за самого того факта, что чудовище смог угадать мой вкус.

Или он знал?

Три раза начинаю спускаться по лестнице и трижды поднимаюсь обратно.

– Давай считать четыре волшебным числом, – слышу голос снизу. – Просто возьми уже себя в руки и спустись.

– Мы, кажется, не переходили на “ты”! – отвечаю я, все же продолжая свой путь вниз.

– Значит, сейчас самое время, Мелани, – мерзавец оборачивается ко мне.

От неожиданности я спотыкаюсь, но не падаю, а оказываюсь в сильных, но на удивление аккуратных, руках мерзавца.

– Думаю, что вы ошибаетесь, – огрызаюсь я и пытаюсь вырваться из его рук, но сегодня он не позволяет отстраниться.

– Уверен, что я прав, – улыбается он и как бы невзначай поправляет прядь у моего лица, прослеживая глазами за своими пальцами. – Это слишком подозрительно, когда любящие друг друга жених и невеста обращаются друг к другу на “вы” и шарахаются друг от друга.

Глаза… Сейчас, при солнечном свете, его глаза кажутся такими глубокими, синими‑синими, как небо осенью. Но при этом такие теплые, как будто внутренним сиянием могут согреть.

– И как же мне называть тебя, – спрашиваю я, продолжая смотреть в его глаза, – мой любимый жених.

– Симус, – спокойно, без тени издевки отвечает он. – Так и называй меня.

– И ты хочешь мне сказать, что это твое настоящее имя?

– А почему нет? – Симус наклоняет голову, и в его взгляде снова мелькает что‑то странное. – А знаешь, что еще должны делать жених и невеста?

– Что? – спрашиваю я и понимаю, что ответ мне уже не нужен, потому что взгляд чудовища падает на мои губы.

Глава 4

– Только через мой труп! – цежу я и упираюсь ладонями в широкую грудь мерзавца. – Ищите для этого другую!

Ответом мне служит низкий грудной смех. Симус выпускает меня из рук и сам делает шаг назад. Он одет с иголочки: белая идеально выглаженная рубашка, светлый костюм с приталенным пиджаком и подчеркивающими узкие бедра брюками. В кармане пусто, что не характерно для свадебного костюма жениха.

Но, оказывается, он и это продумал.

– Давай попробуем тогда вжиться в роль жениха и невесты немного иначе, – он достает из кармана маленький красный платок и подает мне. – Твой выход, моя дорогая невеста.

Исподлобья смотрю на него и не двигаюсь. Настроение чудовища меняется практически по щелчку пальцев.

– Не заставляй меня напоминать тебе о твоем отце, пожалуйста, – серьезно произносит он. – Даже если тебе это не нравится, тебе придется это сделать.

Я резко выдергиваю платок из его пальцев и кое‑как сворачиваю, запихивая в карман пиджака.

– Сгодится? – цежу я, делая шаг назад.

Симус опускает взгляд, качает головой и усмехается уголком рта.

– Будем считать, что у моей невесты просто дрожали руки, ведь ей характерна исключительная аккуратность в складывании платков, – мерзавец смотрит мне прямо в глаза, следя за моей реакцией. – Ведь она неоднократно говорила отцу, что стала практически мастером в этом деле, а вот он так и не научился.

Меня как молнией прошибает напоминание о том, что эти люди, кем бы они ни были, следили за нами. Долго следили. Возможно, они знают обо мне и моем папе чуть ли не больше нас.

Поджимаю губы и вскидываю подбородок.

– Вы все еще намерены вести меня на казнь? – медленно, стараясь скрыть испуг и раздражение, которые бурлят во мне, произношу я. – Так давайте уже скорее, чего тянуть?

– Не забывай, Мелани, мы влюбленная до кончиков пальцев пара, которая мечтает как можно быстрее обвенчаться, – убедительно, даже скорее предупреждающе, говорит мне Симус. – И очень не советую делать глупости, по пути. Мои люди будут поблизости все время.

Понял, не дурак. И еще один маленький кусочек надежды рассеялся, чтобы демоны побрали это чудовище.

Он берет мои пальцы и кладет себе на локтевой сгиб, сопровождая к выходу.

Город встречает нас ярким и солнечным, как будто специально впику моему настроению, днем. По тротуару мимо крыльца прогуливаются дамы в изящных осенних пиджачках и шляпках, держа в руках красивые разноцветные зонты‑трости на случай внезапного дождя.

Словно бы и не осталось ни следа от вчерашней мерзопакостно‑промозглой погоды, по которой мне пришлось добираться до дома кузена. В воздухе запах осенней листвы смешивается с солоноватым ароматом моря, доносятся звуки порта и гулкие гудки пароходов, а солнышко мягко ласкает лучами лицо.

Пока мы спускаемся по крыльцу и не торопясь идем к местной часовенке Вселюбящей, я пытаюсь высмотреть кого‑то, похожего на тех, кто может быть “человеком Симуса”. Но… Праматерь! На что я вообще надеюсь, если за нами так долго следили, а я ничего не замечала?

– Священник в курсе того, что ты собираешься провернуть, или он останется в счастливом неведении относительно того, соучастником какого безобразия он станет? – спрашиваю я настолько тихо, чтобы мог услышать только чудовище.

Мне хочется хотя бы немного выбить из него это спокойствие и безразличие к тому, на что он собирается меня обречь. Но… Кажется, ему действительно все равно на то, что я чувствую.

– Он ничего не знает, – спокойно отвечает мерзавец. – И лучше ему не знать. Если, конечно, вам не безразлична его судьба.

Чувствую, как мои пальцы непроизвольно сжимаются на его руке. Мне так и хочется устроить сцену прямо здесь, на улице, закричать, что меня, можно сказать, держат в заложниках. Приходится себе напоминать про отца. Я не могу им рисковать, он мой единственный близкий человек. Не имею права.

Пройдя через маленький парк, украшенный кронами всех оттенков от ярко‑желтого до бордового, мы оказываемся перед невысокой часовней с позолоченным куполом и арочным входом. Ничего лишнего: только вход и больше никаких проходов наружу. Отличное место, чтобы никто и никуда не сбежал.

– О, вот и нетерпеливые молодожены, – с улыбкой приветствует нас служитель часовни. – Я честно говоря, думал, что вы все же решите подождать.

Симус расплывается в улыбке, по которой я никогда бы в жизни не подумала, что он врет.

– Что вы, – он кладем ладонь на мои пальцы в его локте и ласково поглаживает. – С каждым днем наше желание узаконить отношения перед Вселюбящей только крепнут. К тому же я решил подарить моей обожаемой Мелани незабываемое путешествие на дирижабле.

Скольких же сил мне стоит сдержаться! Он! Подарить! Да я ловила билеты на этот дирижабль около месяца, кузена замучила, мне даже ему пришлось купить билет за то, что он все же поймал начало продаж. А это чудовище смеет заявлять, что он “дарит” мне путешествие?!

Но священник искренне верит этому мерзавцу с невероятно очаровательной улыбкой, понимающе кивает и показывает место, куда мы должны встать.

– Кольца у вас свои или от часовни? – проходя в дальнюю часть помещения и зажигая там какие‑то травки, спрашивает служитель.

– Свои, – отвечает Симус и кладет на каменный стол с книгой обрядов маленькую бархатную коробочку.

И я сомневалась, что это он тоже продумал? Когда я перестану быть такой наивной!

Мы встаем и кладем свои руки на книгу, а священник начинает что‑то зачитывать.

Никогда не была на свадьбах. Естественно! В академии это вообще нонсенс, а я оттуда никуда и не выезжала. Нет, вру, выезжала пару раз, но только на практики. Точно не на свадьбы. Понятия не имею, что сейчас будет происходить, и это пугает еще больше.

В какой‑то момент чтения, больше похожего периодами на напевы, дым от трав начинает вихрем закручиваться вокруг нас, и я перевожу взгляд на Симуса. Удивительно, но в этот момент он не просто серьезен, кажется, что он даже нервничает. От чего? Это же он сам все затеял! Или все же жаль терять свою свободу? А уж как мне жаль!

Дым кружится, окутывает нас и наши руки, словно касается нежно кожи. Как будто он… живой?

– Итак, Симус, Мелани, сейчас, перед лицом Вселюбящей Праматери вы должны честно и от всего сердца ответить на вопрос: действительно ли ваше желание вступить в брак является искренним?

Глава 5

Вижу, как напрягается лицо Симуса, он очень сосредоточенно смотрит перед собой, а потом кратко отвечает:

– Да.

С его стороны дым вспыхивает ярко‑синим цветом, закручивается клубком и зависает над ладонью Симуса. Священник переводит взгляд на меня, ожидая ответа.

Интересно, а если я скажу “нет”? Что будет? Все отменится и гнусные планы этого чудовища расстроятся? Но что тогда будет с моим отцом?

А если я скажу “да”, но не от чистого сердца? Ведь Вселюбящей нужна искренность. Что тогда будет? Нас отправят еще “подумать”?

Секунды идут, а я все не даю ответ. Дым все сильнее закручивается, ускоряется, как будто нервничает не меньше меня.

Так, Мелани. Ты же искренне хочешь спасти отца? Искренне. Значит, и замуж хочешь как? Правильно!

– Да! – возможно, слишком эмоционально, отвечаю я.

Кажется, я слышу в дыму женский смех, похожий на колокольчики, а потом дым так же, как это было у Симуса, превращается в синий клубок над моей ладонью. Момент, вспышка, и вот уже остатки дыма оседают на наших запястьях нарисованными браслетами, которые почти тут же исчезают.

Священник хмурится, кажется, даже теряется, а потом заученным движением открывает коробочку с кольцами и протягивает Симусу.