Адриана Дари – Я стала злодейкой в романе, но не помню в каком (страница 6)

– Вольф! – молчащий до этого герцог одним словом заткнул «братца».

Я во все глаза уставилась на «отца». От безучастного вида не осталось и следа, он явно еле сдерживал гнев. Красная дымка окутала его тело, он источал её, как будто был облит жидким азотом. Дымка потянулась в сторону Вольфа, приняла форму клешни и вцепилась в шею «братца». Только тогда он это заметил и, схватившись руками за горло, захрипел.

«Отец» что, решил его убить?

Вольф сжал челюсти и ответил ему таким же полным ненависти взглядом. Я бы не влезла, но «братец» не переставал хрипеть. Как бы не задохнулся. Герцог же не убьёт своего сына из-за пары слов? Я вскочила, хотела как-то его остановить, но слова не находились, и я только открывала и закрывала рот.

Герцог мельком глянул в мою сторону и убрал клешню, медленно втянул обратно свою магию. Вольф стал дышать глубоко. Уже спокойней, но твёрдо «отец» продолжил:

– Мы уже говорили. Летиции нужно время, и её кровь проявится. Так что ни слова больше об этом. Давайте есть.

В смысле ни слова, я же должна знать? Но пришлось пока заткнуть своё любопытство, снова сесть и начать ковыряться вилкой в тарелке. Вольф хмыкнул:

– Ох, неужели сестрёнка за меня переживала?

– Вольф, – герцог даже не взглянул на него, и «брат» заткнулся.

Кажется, конфликт был решён. Только теперь меня терзали смутные сомнения… Если я скажу, что хочу разорвать помолвку, «отец» меня тоже придушит?

В тишине звенели столовые приборы. Вольф и герцог ели спокойно, как будто не было этой недавней пугающей сцены. Обычный семейный ужин. Н-да.

– Что не ешь, сестрёнка? – как бы между делом спросил Вольф.

Опять ему не сиделось молча! Я с подозрением сощурила глаза. Что это он ко мне так обращался? Мой «брат» отличался глупостью? Или у него был фетиш на это слово?

Он же сам сказал, что не считает меня семьёй. И это казалось логичным, учитывая то, что мы были сводными, родственники только на бумаге, но не по крови. Но тогда почему…

– Почему ты зовёшь меня сестрой? – осторожно уточнила я.

– Потому что ты… я… – он растерялся. Кажется, раньше он об этом вообще не задумывался. – Это сарказм, глупая ты Летиция. Кто же в семье зовёт друг друга «брат» и «сестра»?

Точно, Летиция, это теперь моё имя. И мой «брат», как оказалось, не был тупым или фетишистом, просто шутил непонятно и слишком завуалированно. Я с пониманием покивала головой.

– Предлагаю начать всё сначала, как незнакомцы. Я не помню наших взаимных обид, но если была не права, то прости.

«Брат» уставился на меня, моргая глазами по пять рублей. В молчании прошло несколько секунд.

Вошли ещё горничные, после кивка герцога забрали нашу еду и поменяли на десерты. Глянув на мою почти полную тарелку, одна из горничных засомневалась, убирать ли её. Но я, сказав, что наелась, сама протянула её. Энн приносила мне печенье, чай и варенье в «книжную» комнатку, так что сейчас есть не хотелось.

Вольф так ничего и не ответил. Не извинился даже. Что ж, раз так, мне будет лучше его избегать. Поковырявшись в десерте, похожим на пудинг, я решила, что не было смысла оттягивать неизбежное. Смело подняла взгляд на герцога. В конце концов, я приходилась ему родной дочерью, может, он будет помягче?

– Отец, я хотела кое-что сказать…

Смелости поубавилось, как только наши глаза встретились.

Глава 7

– Да, Летиция? – раздался бархатистый бас герцога.

Он отложил столовые приборы и спокойно смотрел на меня. Пока что спокойно.

– Простите, что не сказала раньше, но вы были заняты… – я с опаской наблюдала, не появится ли вокруг его тела снова эта красная дымка.

Что герцог занят, мне говорила Энн, но как по мне, это была неправда: какой отец не нашёл бы минутки для дочери, которая только что очнулась? Поэтому я ждала от него чего угодно.

– Я хочу разорвать помолвку с Его Высочеством Юстафом, решившись, выдохнула я.

Две пары глаз с удивлением уставились на меня. Вольф даже жевать перестал.

– Почему? – наконец промолвил герцог.

Правду, что если буду мешаться героине, то мне несдобровать, я сказать не могла. Что принц немного тупил и много за меня додумывал, тоже озвучивать не хотелось. Тем более, вдруг я поторопилась с выводами? Вон, братец Вольф оказался не таким идиотом, как я думала.

– Не похоже, что принц рад нашей помолвке. – Я скромно опустила глаза. – Да и я тоже. Лучше разорвать этот союз, пока не поздно.

– Ха! – вклинился Вольф, которого не спрашивали, – Видимо, ты правда забыла всё за исключением своих дурацких романов. Брак – это политический союз. И тебя несколько лет готовили быть королевой.

Я растерянно смотрела то на «брата», то на герцога в поисках подтверждения или опровержения этого заявления. Но «отец» молчал.

– Вот как? Но если моя память так и не вернётся, я же не смогу… я ничего не помню…

– Тебя волнует именно это? Что ты теперь не подготовлена к роли королевы? – наконец, заговорил герцог.

– Да, но не только, – подстраховалась я. Чем больше причин, тем лучше.

– Что ещё? Скажи, – он вроде не злился, но тон голоса давал понять, что отвечать надо было быстро и честно. Ощущалось это допросом.

– Что мой жених теперь для меня совершенно незнакомый человек.

– Говорил я, нельзя так много читать это непотребство…

– Вольф! – герцог недовольно глянул на «брата», и снова повернулся ко мне. – Летиция, это всё?

Что ж, я решила рискнуть. Добавим последнюю, очень важную для меня причину…

– Возможно, это неправильное впечатление, но мне показалось, что принц немного… несообразительный.

Вольф резко засмеялся, согнувшись почти пополам – для этого ему даже пришлось отодвинуть стул.

Герцог сделал последнее предупреждение, и бедный Вольф зажал рот ладонью, пытаясь остановиться. Получалось не очень хорошо: то и дело наружу вырывались странные звуки. Тогда Вольф опустил голову и мелко затрясся.

Да уж, судя по реакции «братца», насчёт принца я не ошиблась.

– Кхм, – серьёзно посмотрел на меня «отец», – Я тебя понял, Летиция. Меня огорчает, что ты не веришь в свои силы и, похоже, считаешь себя недостойной. Мы просто подготовим тебя заново. Второй раз ты справишься быстрее: думаю, месяца будет достаточно.

– Но!…

Я не знала, что сказать. Это катастрофа: не только не вышло разорвать помолвку, но и придётся теперь учиться! Думай, думай…

– Да, ты этого не помнишь, но я верю, что глубоко душе ты сохранила то же отношение к близким людям. Ты была рада помолвке. Если ты будешь общаться с Юстафом, то твоё сердце вспомнит всё, и он перестанет быть незнакомцем.

Нет, не нужно было! Мне стоило его избегать, чтобы не мешать главной героине. Все препятствия к их любви будут устраняться! Я нервно теребила край скатерти, думая, как его переубедить.

– Но… а если нет?

– Если нет, тогда и поговорим. Я организую несколько ваших встреч, когда ты будешь готова. Помни, ты не должна нас опозорить.

На последних словах его глаза сверкнули, а вокруг снова заклубился красный дымок. И пропал. Но предупреждение я поняла.

– Да, папа.

Осталась лазейка. Скажу, что чувства к принцу не вернулись. Если не сработает, придётся тоже бежать в монастырь.

– Думаю, недели тебе будет достаточно, чтобы вспомнить этикет, основы философии и истории? Потом добавим танцевальные занятия, как раз твоё здоровье придёт в норму. А затем…

– Что-то мне нехорошо, пожалуй, пойду к себе, —я отодвинула тарелку и поднялась.

– Ох. Да, иди. Береги себя.

– Спасибо за заботу, – я изобразила улыбку, пытаясь скрыть страдальческое выражение лица.

Ненавижу учиться! Я очень плохо запоминаю то, что мне не надо. В тишине, даже не посмотрев на реакцию герцога и Вольфа, я вышла из столовой.

За дверьми уже привычно слегка вздрогнула, столкнувшись с Роланом.

– Как прошёл ужин? – с подозрением оглядев меня, спросил он.

– Как обычный семейный ужин, – погружённая в свои мысли, ответила я, – то есть, ужасно.