Адриана Дари – Ведунья для Повелителя бурь. Венок Грозы (страница 4)

У меня перехватило дыхание, и я ясно почувствовала, что не из ниоткуда были взяты эти слова. Не зря Аграфена упомянула жертвы и темные силы.

– Уезжай, пока жива, – теперь в голосе бабки звучала открытая угроза.

Я хотела ей что-то возразить, да только смотрела в ее тусклые, словно покрытые толстым слоем пыли глаза, не в силах отвести взгляд. Аграфена даже не шептала ничего, но я отчетливо чувствовала, как холод окутывает мою грудь.

Внезапно рядом раздался звук тяжелых шагов, и знакомый голос прогремел:

– Эй! Что тут происходит?

Яромир стоял неподалеку, держа в руках новый топорик, видимо, ходил к кузнецу за ножом, но решил еще и его прихватить. Лицо лесника было мрачным, а в глазах плясали опасные огоньки.

Аграфены тут же отвела взгляд, и я смогла пошевелиться.

– А, и ты, чужак, здесь, – проворчала бабка, но от Яромира начала пятиться. – Шел бы ты со своими тайнами прочь, не мешал мне.

– Я на хозяина своего работаю, – холодно ответил он, подходя ближе. – Что он скажет, то я и делаю. А он сказал здесь осмотреться. Ступай к своим делам, бабка, хватит пугать. И без тебя пуганые.

Аграфена что-то недовольно пробурчала себе под нос, но отступила. Напоследок она кинула на меня такой взгляд, что я поежилась.

– Запомни мои слова, городская. Уедешь сама – живая будешь. Нет – заберет тебя лес.

Она обошла меня, затворила за собой калитку да скрылась в доме. И только после этого на улице послышались людские голоса.

– Что это было? – спросил Яромир, оглядывая меня с головы до ног.

– Сама хотела бы знать, – честно призналась я, потирая руки – они все еще были холодными.

Вовремя лесник появился. Да только скажи я кому из местных – не послушает меня никто, не поверит.

Яромир пожал плечами, но я заметила, как внимательно он смотрел в ту сторону, куда ушла Аграфена.

– Сначала придумают, а потом боятся, – сказал он наконец.

– Ты не веришь в духов, помню, – устало ответила я. – Но верь – не верь, а здесь действительно что-то очень плохое происходит.

– Я уже говорил, что это плохое – летняя засуха, – Яромир хмыкает. – И не всегда это бывает плохо.

Я только бросила на него взгляд. Что-то было в его выражении лица, что не понравилось мне: я не понимала, что у него на уме, а тем более на уме у его хозяина, кем бы он ни был.

Мне нужно было в лес – собирать травы для больного ребенка. И времени оставалось все меньше. Леснику – туда же, территорию осматривать.

Поэтому шли мы вместе по тропинке молча, каждый думая о своем. Я старалась прислушаться к шепоту деревьев, но они были встревожены и говорили невнятно. Травы вообще еле слышно стонали. А мне надо было быстрее в лес попасть, чтобы собрать все.

Яромир шагал рядом, как будто свысока рассматривая небогатую деревеньку.

– Зачем ты за мной пошел? – наконец не выдержала я.

– Не за тобой, а в лес. Работа у меня такая, – пожал плечами Яромир. – А ты что, против компании?

– Против твоей – да, – честно ответила я, но почему-то без прежней злости.

Он усмехнулся, и я неожиданно заметила, как эта спокойная усмешка поменяла его лицо. Оно стало не таким надменным, а… привлекательным. Я поспешно отвела взгляд.

– Не такая уж я и плохая компания, – заметил он. – Смотри, от Аграфены защитил.

– Защитил, – буркнула я. – Сама бы справилась.

– Конечно, справилась бы. Только вот бледная была, как полотно. Запугала тебя до смерти эта бабка.

Если бы запугала… Там было явно что-то другое, только я никак не могла понять что. В академии о таком не рассказывали, а прабабушка успела мне только малую толику о своей, а теперь и моей, силе поведать.

Но Яромир был прав. Он заступился за меня без всякой выгоды для себя. Неужто за всем его цинизмом прячется хороший человек?

Я поняла, что снова бросила на него заинтересованный взгляд и снова отвернулась.

Но был один момент в словах Аграфены, который не давал мне покоя, потому что уж больно совпадал с моими мыслями.

– А что это бабка про тайны твои говорила? – спросила я словно в шутку.

Яромир напрягся, и я почувствовала, как изменилось его настроение.

– У всех есть тайны, – отрезал он.

– И у тебя есть?

Глава 6

Он остановился и повернулся ко мне. В его зеленых глазах мелькнуло что-то неуловимое, но на лице снова появилась язвительная улыбка.

– У каждого есть, Ясна, – сказал он. – И у тебя тоже.

Мое имя в его устах прозвучало как-то особенно, и я почувствовала, как внутри что-то встрепенулось, даже несмотря на явную наглость со стороны Яромира.

Вот еще! Не за этим я ехала в дальнюю деревню, мне мое сердце еще дорого, я его травам и земле дарить буду.

– Ясна! – громкий голос заставил обернуться.

Только теперь я поняла, что мы снова оказались слишком близко друг к другу в своем воинственном противостоянии. Мы отскочили друг от друга, словно осами ужаленные. Из-за деревьев шел Валек с широкой улыбкой на лице.

– А вот и ты! – он приблизился ко мне, демонстративно игнорируя Яромира. – Искал тебя по всей деревне. Сплела уже венок на Купальскую ночь?

– Нет, – ответила я, собираясь побыстрее закончить разговор.

– А будешь? – парень не собирался сдаваться.

– Посмотрим, – уклончиво ответила я, чувствуя, как Яромир напрягся рядом.

– Обязательно надо! – горячо заговорил Валек. – Я твой венок сам выловлю.

Я тяжело вздохнула и покачала головой. Вот вроде ж взрослый парень, а в голове – что ветер.

– У меня дед так венок поймал в речке, а потом всю ночь они с бабкой цветок папоротника искали.

Это вызвало громкий смешок Яромира:

– Знаем мы, какой ты цветок хочешь искать, – сказал он, да только глаза его недобро сверкнули, а я почувствовала, как за его насмешкой скрывается угроза. – Так сказки-то уж хватит рассказывать. А то у тебя потом и русалки повылезают, и лешие в лес утащат.

– Ты, чужак, иди своей дорогой. А лучше заканчивай свои дела быстрее… – Валек выпрямился во весь свой рост, готовый спорить уже не только словами.

– Хватит! – внезапно вскрикнула я. – Спорите тут, а самого важного не видите. Скоро и венки плести будет не из чего. Да и пускать негде!

Я развернулась и быстрым шагом пошла прочь от этих двух петухов. Только время отнимали!

Лес встретил меня тревожной тишиной. Даже птицы почти не пели. Я ходила между деревьями, собирая то немногое, что еще можно было использовать. Почти завядшие цветки липы и бузины, пара веточек ивы, несколько чудом уцелевших листиков малины.

Вернувшись домой, я быстро приготовила отвар и отнесла его матери больного мальчика, дав все те же указания, что и жене кузнеца. Женщина плакала от благодарности, а я только молила всех богов, чтобы лекарство подействовало.

К кузнецу я тоже заглянула, да только не радостно было. Жар спал, но дочка лежала совсем без сил, почти не ела. И моих знаний и даже подсказок трав было недостаточно, чтобы понять, что же мне теперь делать.

Когда я с вымоченными осиновыми прутиками отправилась к полям, солнце уже стояло высоко и нещадно палило. Но откладывать было уже некуда. Нужно было расставить их, чтобы хоть немного отсрочить то, что неизбежно, если не разобраться в причинах.

Поля находились за деревней, там, где земля полого спускалась к лесу. Рожь должна была колоситься, но колосья были мелкими, болезненными. Я начала идти по меже, втыкая в землю по маленькому прутику через каждые двести шагов, нашептывая магический заговор.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.