Адриана Дари – Ведьма для принца-дракона, или Ошибка на боевом факультете (страница 4)
– Чем?! – еле сдерживаюсь, чтобы не взорваться от возмущения.
Но тут наше внимание снова привлекает к себе Ее Величество. Она встает с трона и указывает на это малиновое чудо.
– Итак, дорогие гости, – громким, поставленным голосом говорит она. – Представляю вам мою дочь, Элоизу Марию Стелларию. Прошу вас приготовиться делать ваши ставки, мы начнем буквально через несколько минут.
Так это чудо и есть принцесса? Та прекрасная дева, ради которой это все и устраивается?
Но даже не это удивляет. Тут продают принцесс? Да еще и на аукционе? Если это нормально, то так себе у них традиции, надо сказать.
Кажется, малиновое чудо, или как там ее, Стеллария, вздрагивает. В мгновение, когда ее ротик чуть приоткрывается, она даже кажется милой и кого-то мне напоминает. Но… нет. Потом она топает ногой, хмурит нарисованные угольной краской брови и выскакивает из зала, пролетая мимо меня и снова обдавая меня этим кошмарным запахом.
– Ох, какая ценная, оказывается, штучка, – ржет Эрик. – Интересно, за нее хоть кто-то больше золотого даст?
Мне не нравится чересчур издевательское замечание приятеля.
– Она все-таки принцесса, – хмыкаю я.
– Но… Слушай, да с ней стоять рядом страшно, не то что в кровать одну лечь! – он фыркает и залпом выпивает стакан.
– Неужели даже перспектива стать королем тебя не соблазняет?
Почему-то дракон начинает злиться на Эрика, делая задачу по его сдерживанию сложнее.
– Ну… Только если она близко ко мне подходить не будет, – снова хохочет Эрик.
– И даже не рискнешь потягаться деньгами? – почему-то меня начинает раздирать раздражение. – Или боишься, что не сможешь перебить ставку?
– Я? Да ладно! Спорим, выиграю принцессу? – Эрик протягивает мне руку. – На то, что я пойду на выпускной бал с Миленой?
С Миленой? С моей девушкой? Да ни за что.
– Спорим! – жму его руку.
А потом думаю, а на что я подписался? Вот идиот…
– Итак, – оповещает королева. – Объявляю аукцион открытым!
Пока я соображаю, думая, что бы я ни сделал, Эрик все равно останется в выигрыше, ставки резко взмывают в небо.
– Сто тысяч золотых, – выкрикивает Эрик, вынуждая меня присвистнуть.
Вот это он выдал! Всё ради принцессы? Или Милены? Думаю о своей девушке, а в голове возникает образ девчонки с праздника.
– Сто пятьдесят, – звучит из угла от темноволосого мужчины, поигрывающего плеткой в руках.
Плетка на торжественном приеме? Это вообще нормально?
Моему дракону он явно не по душе. Кажется, от него даже пахнет… гнилью какой-то.
– Сто восемьдесят! – перебивает ставку Эрик.
– Триста, – отвечает ему мужчина.
– Триста десять!
– Пятьсот, – мужчина не сдается.
А вот Эрик явно сходит с дистанции. Тишина в зале стоит такая, что слышно, как жужжит муха где-то под потолком.
– Пятьсот тысяч раз, – отсчитывает сама королева, – пятьсот тысяч два…
Дракон внутри меня уже ревом ревет, рычит на этого с плеткой, у меня перед глазами темнеет, накатывает ощущение беды, и я выкрикиваю:
– Миллион, – не своим, каким-то хриплым низким голосом.
По залу пробегает вздох удивления, а мужчина разочарованно и обозленно цыкает и выходит из зала.
– Миллион золотых раз, миллион золотых два, миллион золотых три! Я вас поздравляю!
Я стою и не могу сдвинуться с места. Что я сейчас сделал? Купил… ПРИНЦЕССУ?
Глава 6
Обладатель этой самой груди, наглый драконище, теперь одет в белоснежный камзол. Ну как белоснежный, он был таковым до нашего столкновения. И нет! Виновата не только я. Он сам шел с бокалом, и поэтому его напиток тоже растекался красным пятном по широкой рельефной груди.
Нет, я не пялюсь и не восхищаюсь. Ну, может, чуть-чуть.
Широко улыбаюсь и с радостью осознаю, что он не узнал меня. А рассматривать даже не стал, потому что бабушкины духи поразили его воображение.
– Прошу прощения, – кокетливо извиняюсь я и уплываю к матушке, прокручивая в руках ножку бокала.
Так. Тут мой план сработал, теперь осталось вытерпеть еще какое-то время, пока веселье не войдет в раж, и у меня не появится возможность «ненадолго» отлучиться. Мне нравится выражение лица дракона. Обидно только, что мне в текущем образе он поцелуй в долг не записывает. А я, между прочим, была бы очень даже за. Просто чтобы посмотреть, как долго он продержится, само собой!
– Что это такое? – шипит мама, не убирая улыбку со своего лица, когда я поднимаюсь к ней и приветливо машу гостям рукой.
Со стороны может показаться, что она очень довольна мной и моим видом. Но… Ее тон не оставляет сомнений в том, что матушка буквально закипает от возмущения. По ручкам ее трона начинает распространяться морозный узор.
Ой… Главное, чтобы не прорвалось.
– Ты же сказала, что я должна быть звездой, – пытаясь состроить из себя саму наивность, говорю я.
– Я сказала звездой, а не чучелом, – продолжает она, стараясь не смотреть на меня. – Но раз ты все превращаешь в фарс, пожалуй, я тоже поступлю так же. У тебя была возможность выбрать себе жениха. Но теперь пусть твой брак принесет нам еще и материальную выгоду.
Меня нервирует её тон. Сейчас кажется, что хуже просто быть не может, но… матушку нельзя недооценивать. Я с тревогой поворачиваюсь к ней, подбирая слова. Неужели она в отместку выберет самого неказистого и мерзкого мужа для меня? Кого-то, кого ей было бы выгодно убрать? Присвоить его имущество? Но кого?
Взгляд устремляется в зал. Мужчины заинтересованно смотрят на нас, ожидая продолжения а я неожиданно снова нахожу взглядом наглого дракона. Он о чём-то говорит со своим спутником и злится, а второй смеётся.
– Итак, дорогие гости, – матушка встает с места и указывает на меня. – Представляю вам мою дочь, Элоизу Марию Стелларию. Прошу вас приготовиться делать ваши ставки, мы начнем буквально через несколько минут.
Что?! Ставки? Аукцион?! На меня?!
Нет. Нет-нет-нет-нет! Это даже хуже, чем выбор самого неприятного мужчины в зале! Я же…
Она не может так поступить! Я же не вещь какая-то! Я живая, дышу, чувствую. И сейчас во мне закипает гремящий коктейль страха, обиды, злости и отчаяния. Чувствую, как возмущение ледяной волной пробегает по моему телу. Я на грани: еще немного, и я просто взорвусь ледяными искрами или, не приведите боги, кого-то заморожу.
Нет. Хватит. Я этого не допущу. У меня есть план. Я знаю, что делать. Нужно просто сосредоточиться на том, что решила, а всё, что происходит вне, меня не касается!
Моя сила будто успокаивается. Стихают волны, пропадает писк в ушах. Хорошо. Как минимум сейчас я вернула себе контроль. Спешно выскакиваю из дверей зала и прислоняюсь к стене рядом с выходом. Дышать. Медленно. Расслабленно… Где бы мне взять огня…
– Но… Слушай, да с ней стоять рядом страшно, не только в одну кровать лечь! – доносится до меня голос какого-то парня.
Сердце начинает бешено стучать, когда я понимаю, что он говорит обо мне. Я, конечно, постаралась себя преобразить, но все равно слышать о себе такое… Я девушка вообще-то. И будущая королева. Могли бы и повежливее.
– Неужели даже перспектива стать королем тебя не соблазняет? – а вот этот голос я узнаю даже во сне. Слишком уж сильно она впился мне в память и снова начинает провоцировать выброс силы.
Они перебрасываются еще парой фраз, а потом… заключают спор на меня! Точнее, на то, кто выиграет аукцион.
Чувствую, как мороз начинает пробирать до самых костей, на руках концентрируется магия. А ведь я только успокоилась! Прочь. Не знаю, чем закончится этот аукцион, но закончится он точно без меня.
Кидаюсь к уборной, где Лесси должна была спрятать мужской костюм. Если до этого у меня еще были сомнения, то теперь их как рукой сняло. Я не вещь, чтобы на меня делать ставки и продавать, мои чувства – не игрушки, чтобы не принимать их во внимания, а моя жизнь – только моя.
И только мне решать, как ее прожить. Эта мысль помогает успокоиться, а вместе с этим магия отступает и появляется твердое намерение.
Поворачиваю ключ в замке и смотрю на себя в зеркало. В кровать, значит, страшно со мной лечь? А вот и не надо со мной никуда ложиться. Ещё и платить за это. Как будто я какая-то… Нет. Не надо об этом сейчас думать.
Ни за что не сдамся никому. Научусь сдерживать силу, использовать ее во благо, а потом и думать буду о муже, которого выберу сама!
Умываюсь, старательно стирая с лица косметику, смывая с шеи и декольте вонючие духи, вытаскивая шпильки из волос и смывая с них краситель. Так-то лучше.