Адриана Дари – Изгнанная жена дракона. Хозяйка лавки «Сладкие булочки» (страница 10)

В дверях появляется Шольц.

– Ваша светлость… Мои люди нашли почтовую карету. Она разбита: похоже, лошади понесли на повороте у Волчьего леса.

Чувствую, как от дурного внутри все начинает клокотать.

– И?

– В карете была женщина. Мертва. На ее пальце… – Начальник охраны подбирает слова, и это раздражает: на него не похоже. – Обручальное кольцо, ваша светлость.

Он делает два шага вперед и кладет передо мной то самое кольцо, которое я подарил Алтее. Не простое – артефакт, передаваемый в нашем роду несколько поколений, связанное с моим кольцом.

– Ребенок? – хрипло спрашиваю я. – Где мой сын?

– Следов мальчика не нашли. Но там все разбросано, многие вещи… – Охранник возвращает себе невозмутимое выражение лица и докладывает сухими фактами: – Там глубокий овраг. Внизу река и лес.

«Она не могла погибнуть просто так, – шепчет внутренний голос. Или это уже Гаррат отошел? – Это наверняка уловка. Отвлекающий маневр».

– Отдай распоряжение запрячь коня. Я еду туда сам…

– Но ваша…

– САМ! – Драконий рык все же прорывается.

Шольц кланяется и выходит из кабинета.

– Я найду его, – шепчу я. – Клянусь Праматерью, я найду своего сына. И если ты все-таки выжила, Алтея… Ты пожалеешь, что не умерла в той карете.

Глава 13

К моему удивлению, блокнот оказывается пустым. Как это может быть? Корочка потрепанная, а страницы чистые, хотя новыми при этом не выглядят.

Так и не решив эту загадку, возвращаю блокнот на место. Хотя одна версия есть. Возможно, что он зачарован от посторонних людей, от таких, к примеру, самозванок, как я.

Наверное, настоящая Лети смогла бы его прочитать. В любом случае мне и ни к чему чужие тайны.

Закончив с постелью, возвращаюсь к Райте и сыну. Пора и честь знать. Райта сегодня на меня полдня потратила.

– Тетя Райта, я вам очень благодарна, – говорю я. – Основное сделала с вашей помощью. У вас ведь и своих дел полно.

– Да, пожалуй.

Райта поднимается с лавки и передает мне Дэйрона.

– Скоро муж придет. У меня все готово, но он не любит приходить в пустой дом. Бриг воды наносил. Теперь у тебя в прихожей полная бочка. На первое время хватит.

– Еда тоже есть, – улыбаюсь я благодарно. – Ваш чудесный горшочек как раз на утро будет. И Дэйро… Дэйру молоко. С утра займусь лавкой.

– Ну и я, как освобожусь, забегу завтра. С плотником прямо завтра утром и поговорю. Он ко мне каждое утро забегает новостями поделиться да стакан молока выпить.

Райта объясняет мне, как закрывать дом изнутри, и советует хорошо спрятать деньги.

И мы прощаемся.

Оставшись одна, первым делом запираю дверь на засов, затем тщательно проверяю все ставни на окнах. Делать приходится все одной рукой, потому что Дэйрона одного не оставишь. Ужасно неудобно. Нужна детская кроватка, иначе я буду связана по рукам и ногам.

Но это все утром. А сейчас спать.

Пошерудив кочергой в печи и убедившись, что все угли равномерно красные, без синих сполохов, закрываю заслонку. Так печь долго будет давать тепло.

Постель у бабушки Фриды не очень широкая, и я, уложив сына к стенке, собой перекрываю ему путь наружу.

Правда, малыш пока никуда и не рвется. Он сладко зевает, и видно, что глазенки его вот-вот слипнутся. Да и мои тоже. Смысла сопротивляться нет.

Засыпаю я, пробормотав детскую присказку: «На новом месте приснись жених невесте» А просыпаюсь за ночь всего один раз, охваченная ужасом, когда во сне меня накрывает страшная крылатая тень. Хорошо, что сына невольным вскриком не разбудила. Зато потревожила кое-кого другого.

Недовольно мявкнув, невидимый в темноте котенок топчется с минуту по ногам, а затем перебирается ко мне на живот и сворачивается клубком.

Подивившись тому, насколько увесистая тушка у маленького зверька, я засыпаю под его уютное мурлыканье. Больше мне ничего не снится. И на этот раз будит меня хныканье малыша.

– Сейчас, Дэй, – Я глажу недовольного сына по щечке.

Но это явно не то, что ему надо.

Хныканье усиливается. Ну что, мамочка, пора за дело. Об этом же говорит и солнечный луч, пробравшийся сквозь крохотную щель в ставнях.

Котенка нет. За ночь комнатка остыла, хотя одна из ее стен соприкасается с печью. Вот и первое необходимое дело.

Только, пока я занимаюсь делами, нужно обустроить безопасное место для сына. И это не кровать, с которой он в любой момент может свалиться.

– Потерпи, маленький, – прошу я.

Однако Дэйрон и так слишком долго вел себя идеально.

Ему надо есть, и он мокрый. И внимание мое в первую очередь нужно ему.

Вода в ведре, стоящем рядом с печью, чуть теплая, но этого достаточно для того, чтобы позаботься о ребенке без риска его простудить. Для этого переливаю немного воды в деревянный тазик. Кажется, у нас такой назывался лоханью. У меня получается довольно быстро подмыть и переодеть малыша. Ставлю в еще теплую печь миску с молоком и горшочек с оставленной Райтой вчера едой. Возвращаюсь в спальню и прямо на полу возле стены, прилегающей к печи, устраиваю заграждение из подручных предметов: пары стульев, короткой лавки, принесенной из большого помещения. На пол стаскиваю подушку, кладу сложенное в несколько слоев одеяло, под которым мы спали. Хорошо, что я вчера тщательно тут все промыла.

Теперь можно ненадолго оставить Дэйрона. Правда, он так не считает. Едва я делаю пару шагов от импровизированного манежа, ребенок заходится криком. Еще не садится, но уже явно пытается это делать.

Укачиванием сейчас не поможешь, надо покормить. Плач Дэйрона болезненно отзывается внутри. И я спешу сделать все побыстрее. Проверяю молоко и, убедившись, что оно согрелось, беру его и ложку, возвращаюсь к сыну.

Малыш жадно обхватывает ложку губами. Райта права, молока ему уже недостаточно. Нужно поискать крупы. Возможно, там, в доме у Ксаррена, его уже и прикармливали, но мне об этом ничего неизвестно.

Наевшийся Дэйрон приходит в хорошее настроение, агукает и пытается высвободившимися ручками ухватить меня за волосы. А едва я возвращаю его в огороженное место, поднимает возмущенный крик.

– Нет, малыш, так не годится, мне столько еще всего нужно сделать.

В голову закрадывается мысль, что Райта обещала утром зайти. Но есть и понимание, что ездить на ней все время не получится. Уже сейчас надо справляться самой. Поэтому я решительно направляюсь в главное помещение пекарни, выбираю пару деревянных мисок, небольшую чашу, мою их. Что поделаешь, других игрушек для ребенка не найти. А крик Дэйрона неожиданно замолкает. И я опрометью кидаюсь обратно в спальню.

Внутри ограждения, кроме Дэйрона, я обнаруживаю котенка. Сын лежит на животике и увлеченно пытается ухватить найденыша за хвост, а котенок мягкой лапой хлопает его по ручке.

Снова вырос. И снова быстро. Теперь он больше походит на котят в три-четыре месяца, и не скажешь, что только вчера его подобрала слепышом.

Когти зверь не выпускает. И, кажется, и сын, и котенок довольны друг другом.

С минуту понаблюдав за ними, я решаюсь оставить Дэйрона с неожиданной нянькой и сбегаю в пекарню.

Первым делом открываю все ставни, впуская утренние лучи солнца. Затем направляюсь к печи. Вынимаю горшочек с едой. Есть хочется, но сначала надо разжечь огонь.

Открываю заслонку и прежде всего очищаю печь от вчерашней золы. Щеткой с потертой рукоятью выметаю последние угольки в деревянный совок. Затем в центре печи складываю небольшую горку поленьев.

Втыкаю между поленьями кусочки сухой коры. А вот как это все поджечь? Райта вчера так легко чиркнула какими-то камнями друг по другу. Камни лежат тут же, на приступочке, вот только ни я, ни Алтея ничего подобного прежде в руках не держали. У меня были спички, а у Алтеи – слуги.

Вздохнув, осторожно чиркаю меньшим камнем по большему. Получается высечь несколько искорок, но они гаснут прямо в воздухе. Ничего. Глаза боятся, руки делают. Кладу поближе кусок сухой коры и пучок мха. Райта вчера делала именно так. И более решительно чиркаю камнями. Раза с третьего мне удается поджечь кору. Аккуратно подкладываю ее к дровам внутри печи. От нее занимается другой кусок коры, потом еще один.

Через несколько минут я с удовлетворением смотрю на разгорающееся пламя. Получилось один раз – получится и еще. Весело потрескивающий огонь приводит меня в хорошее настроение.

Теперь можно и поесть. Открываю горшочек и слышу требовательное «Мр-р-р». Ну, конечно же, не одна я голодная.

– Сейчас, Мурик, поделюсь с тобой, только проверю сначала, как там Дэйрон.

«Играет с мисками», – раздается в моей голове голос.

И он звучит так четко, что в первый момент я киваю, собираясь сказать «спасибо», а потом решаю, что сошла с ума.

Глава 14

Котенок с недовольной мордочкой сидит передо мной и буравит меня своим взглядом.