Адриана Дари – Хозяйка Солнечного поместья (страница 4)
Тут налево, в проулок, тут направо, между биржей и домом лекаря, два дома, снова налево…
Не помню, когда последний раз бегала: сил не было даже быстро ходить, поэтому я даже наслаждаюсь тем, как легкие обжигает воздухом, а тело потихоньку устает.
Несколько раз оглядываюсь, пытаясь понять, не гонятся ли за мной, но даже не видя погони, все равно не останавливаюсь. Оказавшись в оживленном торговом районе для тех, кто победнее, я перехожу на быстрый шаг лишь потому, что бег привлечет больше внимания.
Со всех сторон доносятся громкие голоса зазывал, звон колокольчиков на вьючных животных, стук колес телег. Я торопливо пробираюсь сквозь суету, надеясь затеряться в толпе.
Наконец, свернув куда-то в сторону от основной толпы, я оказываюсь у небольшого магазинчика с выставленными у входа высокими ящиками. Недолго думая, скрываюсь за одним из них.
Тяжело дыша, прижимаюсь спиной к деревянной шершавой стенке ящика, пытаясь успокоить сердцебиение и прислушиваясь к звукам улицы. Сумела ли оторваться?
Прикладываю ладонь к груди. Даже через ткань платья ощущаю, как бьется пульс. Перед глазами плывут цветные круги, а в ушах звенит. Но на губах все равно появляется улыбка, когда вспоминаю недоуменные лица мачехи и нотариуса.
Даже если я сейчас сбегу из города, сдается мне, это не конец истории. Мы не только еще встретимся, но и мстя моя будет страшна…
Достаю из кармана расписку и немного приглаживаю ладонью. Руки подрагивают, а буквы расплываются, поэтому мне требуется время, чтобы прочитать.
«Я, Лира Бранкс, находясь в здравом уме и твердой памяти, обязуюсь передать в собственность «Солнечный Цветок» предъявителю этой расписки. В случае моей смерти все обязательства передаются по наследству и отзыву не подлежат».
Достаю из кармана письмо отца Адалии и сравниваю имена. Ну что, на моей улице явно рассыпался грузовик с удачей, потому что эта та самая расписка. К тому же она составлена так хитро, что совершенно непонятно, что такое «Солнечный Цветок», если не знать, что это участок земли.
Прекрасно. Теперь осталось дело за малым – покинуть город и найти это место.
Зная Августу, она не успокоится, но и сама не побежит. Скорее всего, мачеха обратится к местным патрулям стражи, и те уже оповестят всех своих. Потому я делаю вывод, что времени у меня не то, чтобы не очень много. У меня его просто нет!
Нужно в первую очередь сменить платье и раздобыть плащ. Нет, два плаща… Нащупываю мешочек и в первый раз залезаю в него. Золото и серебро. И это прекрасно. Я бы не рискнула соваться с золотой монетой в местные магазинчики – оберут и еще, чего доброго, нашлют грабителей.
– Чем могу помочь? – спрашивает молоденькая девчушка в лавке с одеждой.
– Хотела бы платье новое себе и пару плащей в пол разного цвета, – отвечаю я и оставляю на прилавке серебряную монету.
Глаза девушки загораются, и она с энтузиазмом принимается за работу. На все про все уходят рекордные десять минут, и вот я уже в зеленом льняном платье и плотном плаще на плечах.
– А это. – Я кладу еще один серебряный. – Лично для тебя. Но ты сейчас же сожжешь мое старое платье, а если спросят, то у меня были черные волосы, нос картошкой и шрам на правой щеке, поняла?
Она сначала удивленно моргает, а потом кивает и накрывает монету рукой.
Натягиваю поглубже капюшон, прижимаю сверток со вторым плащом покрепче к себе и выскальзываю на улицу, сливаясь с потоком людей.
Пару раз вижу патрульных, которые явно высматривают кого-то. Тогда я останавливаюсь у лотков с товарами, как будто они меня действительно заинтересовали. А сама двигаюсь по улице в сторону южных ворот: они самые многолюдные, да и, согласно письму, мне нужно в южном направлении.
– Говорят, девка совсем буйная. – Охранники останавливаются прямо за моей спиной. – Мачеху свою покусала. Так что с ней аккуратнее надо, вдруг заразная.
Сами вы буйные! Мне даже дотрагиваться до мачехи было бы противно, не то что кусать.
Охранники продолжают мяться рядом. Да идите же вы уже дальше!
– Да нет, – тянет второй, – говорят, девка умом тронулась после ночи с генералом.
– Тише ты! – одергивает первый. – Зато он покушение на короля предотвратил и мятежников подавил.
Наконец они уходят дальше по улице, я оглядываюсь и даже успеваю с облегчением выдохнуть и сделать два шага прочь.
– Стоять! – останавливает меня зычный голос.
Глава 6
Ну япона ж мама… Я замираю и понимаю, что уже этим выдала себя. Бежать? Народа слишком много, быстро не получится.
Оборачиваюсь, собираясь уточнить, что от меня хотят, но… Там никого нет!
У меня что, уже галлюцинации? Оглядываюсь по сторонам – никого! Ну и ладушки.
– Я тут! – снова звучит этот необычно низкий голос.
Все прекрасно, но где «тут»? Как идиотка, стою и оглядываюсь, время теряю.
– Вниз посмотри.
Растерянно опускаю взгляд на ноги.
– Да не туда! Какая же ты… На прилавке я. Слева.
Ищу там, где сказано, и замечаю… мышонка! Что?!
Нет, я никогда не была пугливой или брезгливой. В принципе мышонок и мышонок, но с таким голосом?!
– Что стоишь? Бери меня уже! – недовольно говорит зверек. – Удостаиваю тебя честью быть моей хозяйкой!
– Куда брать? – вслух бормочу я.
– Бери-бери! Смотри, какая свистулька замечательная! – вдруг оживляется продавец.
Потом он замечает мышонка и замахивается на него палкой.
– Ах, ты мелкая пакость!
Зверек бежит по всему прилавку и прячется среди глиняных фигурок.
– Сам ты пакость! Только огромная! – огрызается мышонок.
Но, похоже, кроме меня, его никто больше не слышит.
Продавец замахивается снова, грозя не только пришибить малыша, но и разгромить половину своего товара.
– Стойте! – Я вскидываю руку.
Продавец словно приходит в себя и понимает, что мог натворить. Стоит с круглыми глазами, дышит тяжело.
– Иди сюда, – зову я мышонка.
Надеюсь, он не заразный, мне еще не хватало местных болезней подхватить. Забираю малыша, когда он робко вылезает из укрытия и вскарабкивается на ладонь.
– Вот его и возьму, – говорю я продавцу.
Пока мужчина не пришел в себя и не додумался до того, чтобы еще и за мышонка с меня денег взять (а от местных я уже чего угодно ожидаю), вливаюсь в поток толпы и двигаюсь дальше к воротам.
– Ты мне все объяснишь, – угрожающе шепчу я, пока лавирую в толпе, стараясь лишний раз не поднимать голову. – Но позже. Мне еще надо отсюда выбраться.
– Южные ворота сегодня злой дракон проверяет, – предупреждает меня зверек. – Кстати, я Честер. Но я разрешаю тебе называть меня Чес.
– Ох, какая честь, – фыркаю я.
Еще дракона мне не хватало. Если ориентировка на меня разошлась действительно по всем стражникам (а мачеха, да еще и вместе с нотариусом, может это устроить: начальник охраны – ее братец по матери), то поймают меня, моргнуть глазом не успею. Он-то как раз меня видел во всей красе.
– Эй, ты! – несется мне вслед.
Я машинально приостанавливаюсь и оглядываюсь, выдавая себя.
– Да ты! Ну-ка сними капюшон.
Так, где мой самосвал удачи?! Верните мне его!
Бросаюсь наутек, петляя между людьми и повозками. Ну надо было так проколоться?
Умудряюсь немного оторваться от преследователей в каком-то из проулков, где никого нет, только телега с равнодушно фыркающей лошадью.
Прячусь за телегой и как могу быстро меняю плащ. Насколько мне подсказывает память Адалии, до южных ворот тут рукой подать. Добежать успею, а вот что там делать – уже другой вопрос. Плана пока нет.