Адриана Дари – Хозяйка лавки "Сладкие булочки" (страница 18)
Я медленно выдыхаю, борясь с желанием придушить эту мразь прямо здесь.
– А в этот раз что случилось?
– Да я ж говорю, нажрался. – Мужчина машет рукой. – Ну и… того… руку, может, поднял пару раз. А утром проснулся – нету ее. И документы забрала, сука! Все до единой бумажки!
А вот это плохо. Или, наоборот, хорошо? Документов в карете не было, значит их могла взять моя благоверная. Если она их взяла, то могла потом использовать, чтобы скрыться под чужим именем.
– Давно она пропала?
Спрашиваю на всякий случай, потому что как раз эту часть я знаю – в карету она села у ворот. Случайно нашли свидетеля.
– Да часов в пять утра еще была. – Синт трет покрасневшие глаза. – Я пришел, она не дала. Ну я и показал, что мужа любить надо, – Он морщится. – А как встал – ее уже нет.
– И ты, конечно, не знаешь, куда она могла пойти? – Я наклоняюсь к нему ближе.
И он отшатывается.
– Не… не знаю, – мотает тот головой. – Нет у нее никого. Родителей тем летом схоронили, а дом их я продал. Некуда ей идти.
– Шольц, – киваю я начальнику охраны. – Проверь.
– Будет сделано, ваша светлость.
– А теперь слушай меня внимательно. – Я хватаю Синта за грудки и притягиваю к себе. – Если узнаю, что ты хоть что-то скрыл… если хоть слово солгал… Пожалеешь, что на свет родился. Ясно?
Он часто кивает, и я брезгливо отталкиваю его. Лучше б он сдох, чем эта девушка. Надо посмотреть законы, чтобы таким сволочам хорошо не жилось.
– Ваша светлость, – подает голос Шольц. – Что с ним делать?
– Под стражу его, к крысам, – бросаю я, направляясь к выходу. – И пусть хорошенько повспоминает, куда его жена могла направиться. Про всех ее знакомых. Про все, что знает.
– Да не знаю я ничего! – кричит Синт мне вслед. – Клянусь! Она ж молчала все время! Тихая была!
Я останавливаюсь в дверях.
– Еще бы она не была тихой, – цежу я сквозь зубы, не оборачиваясь. – Шольц, проследи, чтобы он… разговорился.
Выхожу на улицу, глубоко вдыхая морозный воздух. Мысли путаются.
Алтея намеренно использовала Летицию? Или просто так сложилось, что несчастная женщина едва вырвалась от мужа-садиста и попала в передрягу, предназначенную моей жене? Хотя какая разница – Летиция все равно мертва.
А моя жена жива. И где-то там с моим сыном. Только теперь на первый план выходит вопрос: «Что те, кто стоит за действиями Алтеи, хотят сделать с Дэйроном, раз все еще сохраняют ему жизнь?»
К полуночи ко мне прилетает аравлис – сине-зеленая почтовая птица, которая передает послания только адресату и никому больше. Умрет, но посылку не отдаст.
Тарден. Быстро. Хотя чему удивляться, мои-то молодцы, вышколенные и верные до мозга костей, но солдафоны, работают в лоб. А вот сеть Тардена особенно после того, как он обзавелся истинной, по-настоящему огромна.
«Родители Летиции в Бравалене действительно умерли. В их доме живет другая семья. Связей особых не осталось. Да и не побежала бы твоя Алтея туда, где Летицию все в глаза знают.
В Сорготе у Летиции до недавнего времени жила двоюродная бабка, пекарня у нее была. Туда мои ребята доберутся только завтра, поэтому напишу, после того как что-то узнаю.
Но она совсем глупа, если решится спрятаться там. Учитывая, что все драконы скоро соберутся в этом городе».
Кручу пальцами кольцо своей жены, которое повесил на цепочку на шее. Чувствую, как у меня на лице появляется ехидная улыбка. Алтея хотела быть умнее всех? Думала, что все просчитала? Нет. Просчиталась.
Пишу письмо Тардену, что он может не спешить отправлять своих агентов в Соргот. Сам туда доеду. Ну подумаешь, чуть раньше? Завтра, например. С местными достопримечательностями решил поближе познакомиться.
С достопримечательностями в виде одной лживой женщины.
Глава 23
Просыпаюсь в холодном поту, когда за окошком едва начинает светлеть небо. Руки дрожат, а дыхание тяжелое, будто я бежала стометровку. Провожу рукой по лбу – мокрый.
Кидаюсь к кроватке: Дэйр мирно посапывает в пеленке. Проверяю на всякий случай – еще сухой, ну и хорошо, хоть не будет в сырых пеленках долго спать.
Плюхаюсь обратно на кровать и растираю ладонями лицо, чтобы точно понять, что я в «здесь и сейчас». Резко вдыхаю с громким всхлипом, отчего малыш начинает возиться.
– Тш… – Просунув руку сквозь прутья, я кладу ее на бок Дэйра, и он успокаивается.
«Ты чего, хозяйка?» – Черный здоровый котяра, в которого превратился мелкий Мурик, лениво поднимает голову. Он, похоже, решил, что его идеальное место для сна – рядом со мной. Сначала хотела возмутиться, ведь не гигиенично. А потом подумала, что пускай – зато теплее.
– Спи, Мурик, все хорошо, – максимально тихим шепотом отвечаю я, а сама вздрагиваю.
Кошмар. И это буквальное описание того, что способствовало этому моему состоянию.
Мне снилось, что я должна выйти замуж, но перед тем, как дать клятву своему мужу, я даю клятву служить теням. У теней нет лица, есть только шепот и шорох. Они везде, они пугают. Но я верю им искренне. Самозабвенно вслушиваюсь в их слова.
Тени везде, окружают меня. Шепот становится слишком громким, отчего начинает болеть голова. «Да будет чистота Сердца тверже самой закаленной стали…» А потом весь мир взрывается…
Собственно, от этого я и проснулась. И, похоже, больше не усну, слишком уж много адреналина в крови.
Позволяю себе мысленно выругаться, а потом зажигаю свечу, поднимаюсь и, переодевшись, иду умываться. Здравствуй, хозяйственная жизнь!
Первым делом разжигаю печь, чтобы потом долго не ждать, и ставлю «оживать» дрожжи. Их осталось немного, надо бы раздобыть еще. И закваской, наверное, озаботиться.
Мурик решает составить мне компанию, поэтому я откладываю ему пару ложек молочной каши, которую оставила томиться с вечера в печи. И сама накладываю себе.
Вкус мягкий, но насыщенный, тает во рту… Да уж, дома я такую не пробовала. Еще бы добавить корицы или ягод с орехами, я бы вообще с ума сошла от наслаждения.
Кот тоже мурчит: оценил, ушастный.
Эх, забыла воду поставить. Было бы неплохо все же с магией моей разобраться, вдруг пригодится для чего-то еще, кроме кипячения?
Больше в шутку, чем всерьез беру блокнот.
– Привет, блокнот, – вырывается само собой, а потом я решаю уж закончить фразу. Ну шутить, так до конца. – Что у меня за магия?
Ничего не жду, просто откладываю блокнот на стол, но он открывается и начинает шелестеть страницами. Шорох прекращается, когда на развороте появляется надпись:
«Коснись меня».
Чувствую себя как в Стране чудес, честное слово! Но все же касаюсь кончиками пальцев страницы. По ее поверхности расходятся в разные стороны рисованные круги, как по воде.
«Какая ты интересная», – появляется новая запись.
– Это, конечно, прекрасный комплимент, но… Можно поподробнее?
Строчки тают, а потом появляются другие.
«Ты можешь делать горячо или холодно, когда захочешь».
– Насчет горячо я уже поняла. А можно это делать как-то без ругани и злости? Как-то не напасешься нервов на управление магией-то.
«Все в тебе. В душе. В магическом центре. Пробуди его».
– А… как?
«Только ты знаешь».
Отличный ответ, да… Если бы я знала, то не спрашивала бы, наверное.
– А ты, Мурик, знаешь как?
Кот наелся и сидит, вылизывает свою темную лоснящуюся здоровьем шерсть. Красивый, котяра…
«Не знаю. Но в тебя верю». – Он встает и демонстративно уходит к задней двери.
Тяжело вздыхаю и решаю попробовать повторить вчерашний подвиг с булочками. На память не жалуюсь, поэтому старательно все повторяю по вчерашней схеме, раздумывая про магический центр и где его искать.