Адриана Чейз – За что ты нас предал? (страница 10)

- Так значит, у тебя девочка?

Я улыбнулась и положила руку на живот. Кажется, во время того, когда я изливала душу Ланскому, когда мы встретились с ним впервые, я говорила про сына.

- Да, у меня девочка. Представляешь, история с этим вышла весьма забавная!

О том, как муж утащил меня вчера на УЗИ, а потом - к кондитеру, я поведала Адаму, стараясь говорить так, чтобы рассказ вышел легким и даже в какой-то мере задорным. Однако Ланской мою уловку раскусил.

- Я не представляю, каково тебе, Яна, - сказал он, откинувшись на спинку стула и посмотрев на меня внимательно. - Знаешь, я ведь не так давно потерял жену. И у меня ребенок… Митя. Ему четыре. Однако не было и дня, чтобы я не молил бы бога о том, чтобы Варя вернулась. Понимаю, что это невозможно, но все же… А тут твой муж сам избавляется от такой прекрасной женщины, как ты.

Я невольно вздрогнула, когда Адам заговорил о случившемся. Почему-то перед глазами появился Митя, что плакал и звал маму, которая больше никогда не придет.

- С чего ты взял, что я прекрасная? - уточнила, не зная, стоит ли приносить соболезнования и продолжать столь неприятную для Ланского тему.

Чем я могла ему помочь, даже если бы сказала, насколько мне жаль, что все так вышло? Ничем. А вот увести беседу в другое русло было в моих силах.

- Вдруг я ночами надеваю костюм Робин Гуда и хожу обкрадываю всех подряд?

Я несла откровенную чушь, желая разрядить обстановку, и это, кажется, сработало. Ланской улыбнулся, а когда перед нами поставили по чашке кофе и какао, подался ко мне и прошептал:

- В следующий раз возьми меня с собой!

Я запрокинула голову и расхохоталась. Адам тоже рассмеялся, но очень быстро посерьезнев, сказал:

- Нет, Ян, ты меня не убедишь в том, что не прекрасна. Я чувствую людей. Когда ты так горько плакала и рассказывала мне все, ты была совершенно искренна. И так хотела помочь своим родным, что готова была пожертвовать собой. Такое сейчас редко встретишь. В основном все заняты своими личными делами, им плевать на остальных.

Он пожал плечами и отпил глоток кофе.

- Ну, ты не такой, - сказала я, озвучив очевидное.

Адам бросился мне на помощь бескорыстно. Он не говорил о деньгах, не требовал от меня невозможного, прекрасно понимая, что я совершенно неплатежеспособна. Он просто делал то, что любой другой бы не совершил никогда.

- Рядом с тобой и невозможно иначе, - сказал Ланской.

В этих словах я не увидела ничего, кроме желания меня поддержать и озвучить его мысли на мой счет. Это подкупало.

- А сейчас давай уже съедим эти чудесные брускетты. Я дико голоден, - сказал он, когда перед нами поставили еду.

Я посмотрела на принесенные шедевры кулинарии и мне пришлось призвать на помощь всю свою выдержку, чтобы не наброситься на них так, как то совершенно не подобало леди.

Домой я приехала ближе к вечеру. Сначала поехала по магазинам, где прогуляла чуть ли не до обеда. Потом - в шикарный сад, где сейчас как раз цвели самые роскошные из всех возможных тропические цветы. Здесь даже летали яркие красивые бабочки, которые наслаждались идеально созданными для них условиями. В некотором роде я даже им завидовала и сама желала вот так же порхать с цветка на цветок и ни о чем не думать.

А когда вернулась домой, поняла сразу, что ни о чем не думать не выйдет. Сразу, как только переступила порог и передала покупки прислуге, моих ушей достигли голоса. Говорили трое - муж, его отец и… Снежана Майская. Эта сучка была в моем доме! Он ведь пока мой, не так ли?

Я прошла на звук и замерла на месте.

- А! Явилась! - как-то ядовито и зло выплюнул слова Виталий Вадимович, но взгляд мой приковал вовсе не он.

На диване, сидя вальяжно и с королевским видом, расположилась Майская. А на коленях ее лежал и чуть поскуливал мой песик.

Мой верный любимый Лордик.

6.

- Что здесь происходит? - процедила я.

Подошла к Снежане размашистым шагом и, забрав йорика, прижала его к себе. Майская хмыкнула и отвернулась.

- Происходит то, что ты уезжаешь, - выставив указательный палец в мою сторону, заявил свекор.

Как же сдержаться-то и не упасть в ноги, чтобы благодарить его за эти прекрасные новости?

- Хорошо, я уезжаю, - кивнула в ответ. - А это великое собрание с чем связано?

Я посмотрела на мужа. Он был каким-то странно растерянным, как будто его насильно заставили участвовать во всем этом, вот он и вынужден был сейчас просто стоять рядом. Но зачем они все здесь собрались? Чтобы я точно не стала хвататься за порог этого дома, если все же стану молить оставить меня жить под этой крышей? Такого не будет никогда!

- С тем, чтобы ты понимала, какое место занимаешь, - проговорила Снежана. - Я даже подумывала оставить себе твою собачонку, но что-то у меня на все твои вещи аллергия, - наморщила нос Майская.

- На Вадима тоже? - уточнила я насмешливо.

Я не боялась ничего. Что мне гнев свекра или любовницы мужа, если они ничего мне не смогут сделать? Однако я напрочь не понимала агрессии в свой адрес.

- Яна, не забывайся! - процедил Вольский.

- Что ты с ней разговариваешь? Эта обманщица должна катиться к черту! - выкрикнул Виталий Вадимович.

Обманщица? Это он про меня? Из-за того торта, который перепутал кондитер? Прекрасно! Посмотрел бы лучше на сына, который наставлял мне рога за спиной, желая забрать моего ребенка! А хотя, о чем я размышляю? Я - лишь средство достижения того, что нужно Вольским - сосуд для вынашивания их наследника. И как же мне повезло, что у нас не получился мальчик!

- Я с огромным удовольствием пойду хоть к черту, хоть к дьяволу, - ответила я свекру. - Все лучше, чем оставаться с вами под одной крышей.

Проговорив это, я удалилась к себе в комнату. Оставаться и дальше в том жилище, что уже не было моим, не собиралась, но для начала планировала забрать то, что поможет мне продержаться первое время, пока я не обустроюсь и не пойму, как мне дальше зарабатывать себе на пропитание. На алименты от Вольского рассчитывать не приходилось, он наверняка сделает все, чтобы по бумагам я получала копейки. А даже если я начну с ним судебные тяжбы, пока выбью выплаты, моего ребенка и меня никто не накормит. Потому я планировала собрать то, что будет представлять максимальную ценность. Ну а дальше решу, куда и как это продать, чтобы выручить денег. А если муж решится на какие-то действия, например, отнимет у меня то малое, что я имею, обращусь в медийное пространство.

Вадим боится огласки и пойдет на многое, чтобы ее избежать. И теперь, когда на кону больше не стоит наш сын, у меня более-менее развязаны руки.

- Яна, я провожу, - сказал Вольский, когда я спустилась вниз.

За мной следовала прислуга, которая везла следом чемодан. В него я погрузила одежду, выбирая при этом большую часть из той, что была подороже, а еще всякие безделушки и технику, которую можно было продать.

- Хорошо, - сказала я, пожав плечами, - но забери, пожалуйста, второй чемодан. Он в моей спальне.

Проплыв мимо Майской и свекра с царственным видом, на который уходили все остатки моих моральных сил, я вышла из дома на свежий воздух. Тут же начала вызывать такси, желая лишь поскорее убраться прочь и больше никогда сюда не возвращаться.

Девушка, которая следила за чистотой в нашем доме, проводила меня до ворот, выйдя из которых, я отпустила ее, чтобы не мерзла. Если что, с чемоданами поможет водитель такси, ну или Вольский, который как раз появился в поле моего зрения.

Он все еще выглядел растерянным, а я гадала, что могло послужить тому причиной. У него теперь есть новая жена, хоть мы с Вадимом еще и не успели развестись. А у этого дома, который я покинула, имелась хозяйка. Считала ли я, что проиграла в этот момент в какой-то войне, навязанной мне извне? Отнюдь. Я чувствовала себя победительницей, ведь осталась при своем - ребенке и гордости.

- Я хотел сказать, что в качестве благодарности за проведенные рядом со мной годы дарю тебе ту квартиру, в которой живут твои родители, - сказал Вадим, чем немало меня удивил.

Повернувшись к мужу, я приподняла бровь и посмотрела на него с интересом. Хотя, то чувство, которое я испытывала, называлось скорее полнейшим непониманием. Оно так или иначе меня преследовало - я не могла объять мыслями причину, по которой Вольский поступал по отношению ко мне настолько низко и подло. Но спрашивать его о ней не собиралась. Это бы в любом случае уже ничего не изменило.

- Хорошо, - ответила я, отвернувшись. - Я попрошу своего адвоката связаться с тобой или тем, кто от твоего имени будет вести в суде наше дело о разводе, чтобы обсудить все нюансы.

Взмахнув рукой, когда завидела такси, ехавшее по улице между домами, я стала мысленно подгонять секунды, чтобы они бежали еще быстрее.

- Ты изменилась, Яна, - сказал мне Вадим задумчиво.

Дождавшись, когда водитель выйдет и погрузит в багажник мои вещи, я ответила мужу, уже садясь в машину:

- И мне это нравится.

Через мгновение мы ехали в квартиру к родителям, а я мысленно оставила позади не только дом, который до сего момента считала своим, но и свою прошлую жизнь. И надеялась, что в прошлом оно и будет оставаться.

- Мама!

Маленький вихрь промчался по коридору клиники и вцепился в мои ноги. Вжался в колени и засопел.