Адриана Чейз – Мама, он мне изменяет - Адриана Чейз (страница 9)

Мила говорила о настолько болезненных вещах, что я постоянно чувствовала в груди нестерпимую боль. Но не останавливать же подругу и не просить ее подбирать слова? В любом случае, она говорит о реальных вещах, не приукрашая их и не гипертрофируя. Да и я сама втянула в это Милену, так что должна быть готова и дальше слушать ужасную правду.

- Мне вообще теперь плевать на все. На маму, на ее болезнь, на мужа-изменщика, - ответила я, когда поняла, что голова моя взорвется, если и дальше стану позволять сонму мыслей сводить меня с ума. - Впереди развод, которого, как оказалось, хотим мы оба. А сначала… Я не хочу, чтобы меня с Валиевым хоть что-то связывало. Поэтому прямо сейчас запишусь на процедуру.

Говорить кошмарное слово я не стала. Схватила телефон и звонить Любезновой. Мила наблюдала за мной с огромным сожалением в глазах, не заметить которое было невозможно, но не говорила ни слова, за что я была подруге благодарна.

Наконец, у меня был назначен визит в клинику, с которой должна была договориться Марья Федоровна, и подкинуло мне лишь новых моральных терзаний. Однако я твердо решила: если позволю себе в них вновь ввалиться, то меня попросту увезут санитары на принудительное лечение. Поэтому я посмотрела на подругу и решительно сказала:

- На этом все. Перестаем обсуждать то, что меня уже не касается… - И прибавила тихо: - Включи, пожалуйста, телевизор. Мне нужно отвлечься.

На следующий день началась атака со стороны Марата и мамы. Я не знала, что они там придумали, но террор, который организовали оба, когда стали мне бесконечно названивать, оборвать я смогла лишь при помощи блокировки их номеров.

Ну, конечно! Вера упорхнула из-под носа и разрушила их грандиозный план, по которому стала бы нянькой для бастарда Валиева! Ах, какая нехорошая девочка!

В остальном все прошло спокойно. У квартиры Милены, куда вернулась вечером, меня никто не поджидал, а когда утром я отправилась на процедуру, предварительно сообщив на работе, что меня несколько дней не будет, уверенность в том, что поступаю правильно, стала абсолютной. Немного отлежусь после манипуляций, побуду с Милкой, которая тоже решила взять несколько отгулов. А потом, когда разведусь с мужем, мы, может, вообще возьмем отпуска и уедем вдвоем с подругой в теплые страны.

- Вера! - окликнул меня голос Марата в тот момент, когда до входа в клинику оставались считанные метры.

Я замерла на мгновение, а после резко обернулась в надежде, что мне послышалось. Сильнее вцепившись пальцами в ручку сумки, я наблюдала за тем, как Валиев, глаза которого сверкали от злости, приближается ко мне.

Когда я обращалась к Любезновой, совершенно не задумывалась о том, чем это может обернуться. Напротив, даже мелькнула мысль, что если муж и мама узнают, они будут только за, ведь так у них появится больше шансов запудрить мне мозги и вручить их ребенка.

- Ларе позвонила ваша врачиха и все рассказала. Ты никуда не пойдешь, Вера! Я против, чтобы ты убивала нашего сына! - проговорил Марат и вдруг, дернувшись ко мне, схватил за руку и потащил в сторону такси, которое ожидало на обочине дороги.

5.2

Какое-то время я хоть и упиралась, но шагала за ним, потому что силы были неравны, а потом закричала:

- Помогите! Помогите—е! Отпусти же ты меня!

Попыталась высвободиться, но лишь уронила сумку с вещами на дорогу.

- Марат, стой! Мои вещи! - закричала, переходя на истерические нотки.

Валиев на мгновение затормозил и, обернувшись, посмотрел на сумку, сиротливо валяющуюся в паре метров позади. Я стала колотить его свободной рукой. Пинала ногами и пыталась вырваться, так и призывая прийти мне на помощь. Ужас от того, что он мог прямо сейчас увезти меня обратно в нашу квартиру, где они с мамой станут держать меня в неволе, прокатывался по телу и заставлял конечности холодеть.

Как там сказала Милка? Мама стала похожа на оборотня? Ужас... какой же ужас!

- Помогите—е! - заорала, что есть сил, продолжая лупить Марата.

Бесполезно! Это было все равно что долбить голыми руками по непробиваемой скале. А редкие прохожие, которые становились свидетелем этой сцены, лишь отворачивались и делали вид, что ничего не замечают! После чего просто спешили по своим делам.

Я не раз натыкалась в сводках, как прямо на улице утаскивают прочь детей, или даже взрослых, и каждый раз у меня возникал закономерный вопрос: неужели те, кто это видел, настолько равнодушны? Теперь я на собственной шкуре поняла, что так все и обстоит.

Мотнув меня следом за собой, словно тряпичную куклу, Валиев вернулся за сумкой. Схватил ее и снова потащил меня к такси. В него впихнул с такой легкостью, словно я была какой-нибудь маленькой собачкой, которую усаживали на заднее сидение. Сам приземлился рядом, так и продолжая держать меня за локоть.

- Поехали, Арт, - велел водителю, и мои шансы на то, чтобы высвободиться, пали смертью храбрых. Марат подготовился, и даже шофер такси у него был из знакомых…

Какое-то время мы ехали в молчании, потом я нарушила тишину:

- А вы знаете, что ваш приятель занимается похищением? - выпалила, обращаясь к тому, кого Валиев назвал Артом.

- Не слушай дурочку, - хмыкнул Валиев. - Муж похитил собственную жену.

Он загоготал, что поддержал и водитель. Несколько секунд они потешались над тем, что мне смешным вовсе не казалось, затем Марат сказал:

- Вер… Это никакое не похищение. Поедем за город, немного поговорим. Я ведь имею право участвовать в судьбе своего ребенка, которого ты хотела убить.

На мгновение наши с Артом взгляды встретились в зеркальце заднего вида. Темно-карие глаза водителя полыхнули такой эмоцией, от которой я поежилась. И хоть моя беременность и мой выбор никак не касались этого незнакомца, показалось, что он мысленно отправляет мне самые черные проклятия.

- Напомнить тебе, что это второй ребенок? А первого ты заделал моей матери! - мстительно произнесла я, в тот же момент почувствовав боль от того, с какой силой сжал мою руку муж.

Я оказалась в ловушке… Мне некуда было бежать из мчащейся по трассе машины, а наличие рядом Марата подавляло. И что он собирался делать? Отнять у меня телефон, запереть и заставить родить ему ребенка?

- У меня проблемы с женским здоровьем, - соврала я ему. - Поэтому я не стану вынашивать дочь.

- Дочь? Ты уже сделала УЗИ и выяснила пол? - тут же откликнулся муж, проигнорировав мои слова.

- Я чувствую, что будет девочка, - буркнула в ответ.

Пока вела этот «милый» диалог, в голове моей со скоростью света проносились вероятные исходы того, что будет дальше. Пусть отнимает все, что угодно! Я изыщу способ и сбегу от мужа. А потом заявлю в полицию, подниму на уши всех знакомых, ославлю Валиева так, что мне, возможно, придется бежать из страны и скрываться. Но сейчас мне было на это плевать. Себя в обиду не дам!

- Я созвонюсь с твоей врачихой и все уточню, - ответил Валиев и на этом наш разговор был окончен.

Добрались мы до какого-то незнакомого дома через полчаса. В этом загородном поселке я была впервые, потому как отсюда выбираться и каким транспортом - не знала. А когда Марат вышел из машины и сдернул с моего плеча сумочку, которую передал Артуру, у меня по телу прокатилась новая волна паники.

- Вер, ты мне потом спасибо скажешь, что не позволил тебе действовать необдуманно и импульсивно, - пообещал Валиев. - Пойдем и спокойно поговорим.

Я фыркнула, но ни слова произносить не стала. Спокойно поговорим после того, как меня увезли без моего согласия, забрали вещи и сейчас запрут? Да уж, и где были мои глаза, когда я жила с Маратом три года? Как я не замечала того, что этот человек может сотворить в перспективе такое? Или он тоже, как и мама, изменился в одночасье?

Он вновь потащил меня - на этот раз к дому, расположенному за высоким забором. Это было двухэтажное кирпичное здание, куда Валиев меня и завел, как я ни старалась высвободиться и не позволить ему обращаться со мной, как с вещью. Артур, зашедший следом, поставил мои вещи в прихожей, а когда вышел, Марат запер за ним дверь и, проведя меня в гостиную, где я даже толком не успела осмотреться, подтолкнул в сторону дивана.

Я упала на мягкое сидение и, обняв себя руками, принялась озираться. Обстановка в помещении была весьма недурной. Если этот коттедж принадлежал Арту, значит, не все таксисты, рассказывающие про бизнес и владение особняками, врут.

Молча наблюдая за мужем, я продолжала мысленно набрасывать план освобождения. Валиев же подтащил стул, который и установил напротив меня. После чего, оседлав его, положил руки поверх спинки.

- Вера, давай просто обсудим все спокойно и откинув эмоции. Лара очень переживает из-за случившегося. Она много плачет и винит во всем себя. Твоя мама очень тебя любит… И очень жалеет, что из-за нашей с ней несдержанности ситуация дошла до такого. Когда Любезнова сказала ей, что ты получила направление на аборт и едешь в клинику, Лара стала уговаривать меня тебя остановить.

Он посмотрел на меня выжидательно, а во взгляде Марата так и сквозило: ну и что скажешь на это, неблагодарная?

- А! То есть, сам ты этого не хотел? Тебе указала, что нужно делать, мать еще одного твоего будущего ребенка? - склонив голову набок, поинтересовалась я с вежливым интересом.

- Я тоже имею право принимать решение в судьбе моего сына! - ответил он, указав на мой живот.