Адриана Чейз – Мама, он мне изменяет - Адриана Чейз (страница 15)

За ребенка он не переживал. Даже казалось, что это к лучшему. Сейчас плод родится и тогда Лариса сможет начать то лечение, в котором она нуждалась уже очень давно. А выживет или нет его сын - не так уж и важно. Да, Лара вцепилась в эту беременность так, словно это был последний шанс для спасения целого мира, но Станислав эту одержимость любимой не разделял. Даст бог, если вдруг этот ребенок погибнет, они заведут себе малыша из детского дома. Так даже будет правильнее - пусть уже рожденный крепкий малыш обретет семью, а они с Ларой - начнут жизнь с чистого листа.

В перспективе она помирится с дочерью, ведь Вера непременно рано или поздно поймет, насколько сильно ее любит мать. Возможно, даже сможет поставить себя на место Ларисы и осознает, что при таком диагнозе жуткий смертельный страх и то, что последовало за ним в поведении Лары - вполне себе объяснимая вещь.

Однако все эти мысли, которые он крутил и крутил в голове, исчезли, когда к нему вышел врач.

- Станислав… поздравляю, у вас родился мальчик. Сейчас он в реанимации, вес критически низкий, но мы будем бороться за его жизнь.

Он говорил сухо и вовсе не о том, что желал услышать Стас.

- А Лара? Что с ней? К ней можно?

Врач поджал губы, а Станислав похолодел. Нет-нет-нет! Пусть или молчит, или говорит, что у него есть хорошие новости!

- Она впала в кому. Большая потеря крови, плюс диагноз пациентки, - он развел руками, словно бы говоря, что это было очевидным.

- Так… - ответил Стас и, заведя руку за затылок, сжал волосы пальцами.

Пытаясь отрезвиться болью, он судорожно соображал, куда ему бежать и что делать. Какие связи поднимать, кого умолять помочь.

- Когда она придет в себя? - задал он вопрос, взглянув на врача как на бога.

- Этого мы, к сожалению, не знаем. Сейчас Лара начнет получать все необходимые препараты, мы будем следить за всеми показателями. Пока никаких прогнозов дать не могу.

Он собрался уйти, когда Стас его остановил:

- Я могу увидеть Ларису? - спросил он глухим голосом.

Врач помотал головой.

- Нет, доступ в реанимацию не родственникам запрещен… Если вы отец ребенка, то завтра я уточню у неонатологов, можно ли вам взглянуть на сына.

Какого к черту сына? - хотелось взреветь Станиславу.

Сейчас совершенно неважно, будет ли он жить, или нет! Почему это было непонятно? Ко всему, он уже успел краем глаза прочесть о том, что на таком сроке дети если и выживают, то потом с ними не оберешься проблем. И почему Лара его не послушала и не избавилась от плода вовремя? Сейчас все обстояло гораздо хуже с ее здоровьем, но результат был примерно тот же - младенец скорее всего не будет полноценным, если вообще выкарабкается!

- Хорошо, спасибо, - просто ответил он и когда врач удалился, вновь опустился на лавку и закрыл глаза.

Это был просто кошмар наяву.

*

- Марат, только не это—о—о! Умоляю! - воззвала я к Валиеву, который снова приехал, чтобы встретить меня с работы.

Но на этот раз хотя бы без цветов, что он таскал огромными букетами и невесть куда потом девал. В последнюю неделю это повторялось каждый вечер. И всему виной - командировка Ильи. Пока Ковалев забирал меня из офиса, Марат рядом не показывался. Но стоило только мне начать ездить домой одной - тут как тут возле дверей стал появляться Валиев, который заваливал меня розами и умолял простить.

А уж какую феерическую чушь он нес о том, что теперь-то чары, наложенные моей матерью, рассеялись и он понял, кого потерял. Как он молил меня простить его за все и начать с ним жизнь с чистого листа!

- Мы уже развелись! Мы даже разъехались и больше не пересекаемся! - начала я говорить ему то, что вещала вчера и позавчера.

Илье о визитах Марата пока не говорила, надеясь, что мне удастся вразумить Валиева своими силами. Но была близка к тому, чтобы попросить Ковалева прислать мне на помощь того, кто станет меня встречать с работы, пока он не вернется. Ну или ездить в офис с Бураном, на худой конец.

- Вер… Я не просто так приехал… Со мной связался Стас, - начал он говорить таким голосом, что сердце мое замедлило бег, чтобы после пуститься вскачь.

Сейчас ведь меня ждут новости о матери? Она умерла? Или что с ней могло стрястись такого, что Марат говорил об этом настолько похоронным тоном?

- Валиев, мне это неинтересно! - отрезала я и зашагала прочь.

Мне и вправду было не до этого. Я не хотела, чтобы мою только что устаканившуюся жизнь нарушало хоть что-то, связанное с историей, которую мысленно я оставила в прошлом.

- Твоя мать в коме. Она родила ребенка, его пытаются выходить… - донесся до меня голос Марата.

Разумеется, бывший муж не стал прислушиваться к моим желаниям, но это было, в целом, не ново. Однако за мной бросаться не стал, когда я уходила быстрым шагом в сторону остановки. Да и не за тем, чтобы молить о прощении, он сегодня приехал, а для того, чтобы снова всколыхнуть мою жизнь.

Вот только отныне я не собиралась позволять ни окружающим, ни в первую очередь себе переворачивать все с ног на голову.

Даже если вопрос шел о жизни и смерти.

9.1

В тот день, когда реальность, связанная с моей матерью и тем, что она натворила, вновь ворвалась в мои устаканившиеся будни, мы с Ковалевым сидели у него на даче и просматривали старые школьные альбомы. Оказалось, что Илья был парнем из параллельного класса, о котором я забыла тотчас, как выпустилась из одиннадцатого «А». Да и в учебные будни не особо о нем помнила, если уж быть честной с самой собой.

- О! Смотри, тут и я есть, - улыбнулась не без грусти, глядя на снимок с последнего звонка.

На фотографии, которую держала в руках, я стояла чуть в сторонке, пока Людмила Петровна вручала аттестат Илье.

Так же в объектив кого-то из родителей Ковалева попал зрительный зал. На первом ряду виднелся затылок моей мамы - я помнила досконально, как она пришла загодя, чтобы занять самое лучшее место.

Даже странно стало осознавать, что с тех пор миновало не слишком много времени, а вот событий в этот отрезок уместилось излишнее количество.

- Ты говорила, что вроде как переехать хочешь, - не без осторожности в голосе сказал Илья, когда я закрыла последний из альбомов.

- Рассматриваю такой вариант, - кивнула в ответ. - А что?

Ковалев немного замялся, потом вдруг выдал:

- Я хотел бы поехать с тобой, - ошарашил он меня.

За последние недели мы ощутимо сблизились, но отношения наши были приятельскими и только.

- А что? Бурана перевезу без проблем, а дом и сдать можно, - продолжил Ковалев, пока я, растерянная, сидела и подбирала слова.

В школе Илья был неприметным, тихим, в очках и чуть полноватым. Сейчас же передо мной сидел если и не писаный красавец, то очень привлекательный мужчина, в зеленых глазах которого можно было утонуть без права на воскрешение. И он говорил мне, что хочет все бросить и куда-то со мной уехать?

- Я пока ничего не знаю, - уклончиво ответила, ни капли не приврав.

Планы были сиюминутными, я даже толком не успела их обдумать, когда обмолвилась Ковалеву о желании перемен.

- Извини, мне звонят.

Я сначала услышала звук входящего, а потом только взглянула на экран. И когда увидела имя Стаса, мне тут же захотелось выкинуть телефон куда подальше и больше никогда не брать его в руки. Однако я заставила себя ответить.

- Вера, я бы не стал тебя больше тревожить и втягивать в это… Ты и так натерпелась… Прости, что звоню… - начал он, и я тут же его оборвала:

- Если скажешь, что мне нужно к матери, потому что она вышла из комы и потребовала дочь - зря теряешь время…

Я замолчала, Станислав тоже не говорил ни слова. И я уже подумала, будто он просто отключил связь, когда услышала:

- Нет, Вер. Лариса умирает, показатели предсмертные. Ее может не стать в любую секунду. Я подумал, что ты можешь захотеть попрощаться.

Вот теперь он просто завершил звонок, оставив меня наедине с тем, что я услышала. Все как всегда - я один на один с тем, что падает мне на голову без всякого предупреждения.

- Вер… что стряслось? - раздался голос Ильи.

Я перевела взгляд и посмотрела на Ковалева. Глупости какие! Я не одна! Но даже если останусь без поддержки, вынесу и выдержу все.

- Сможешь отвезти меня в город? - спросила я у Ильи, и он тут же закивал.

Решение было принято.

Сидя в машине возле ворот, опоясывающих сквер, где располагалась клиника, я молча смотрела прямо перед собой. Ковалев тоже не нарушал тишину, проявляя чудеса чуткости и внимательности.

Я же осознавала очень важную вещь: этот приезд сюда, на который я согласилась, - мой личный выбор. И сделала я его исключительно для себя самой. Не потому, что меня можно было сдернуть с места по щелчку пальцев, нет. А потому, что я сама этого хотела - поставить точку, попрощавшись с матерью.

Даже если впоследствии она справится и выживет - сейчас я сделаю то, что нужно мне самой.

К реанимации, возле которой немым стражем сидел Станислав, я шла ровным и уверенным шагом.

- Зайди, там дежурный врач слева. Он тебя проводит, - шепнул Стас бескровными губами.