Адриана Чейз – Измена. Кто третий лишний? (страница 14)

— Она мать твоих детей, Сережа! — процедил он тихо, видимо, не желая привлекать к себе внимание. — Имей совесть! И уважение к женщине, которая родила тебе двух прекрасных дочек! Какого черта ты притащил сюда Ясю? Журналистов здесь, конечно, нет, но твои друзья и партнеры явно не оставят это без внимания!

О, он зрил в самый корень! Потому что именно для этого я с собой Ярославу и позвал. Пусть Аня знает свое место!

— А может, я женюсь на Ярославе, как только избавлюсь от Нюрки, — пожав плечами, сообщил я отцу.

Брови его приподнялись.

— Хотя… зачем я перед тобой отчитываюсь? — продолжил лениво. — Ты и сам притащил сюда Аню! Или тебя не волнует, что подумают об этом другие?

Я схватил с подноса проходящего мимо официанта бокал, не глядя, что в нем. Приложил к губам и сделал глоток, который опалил горло. Весь этот диалог меня порядком выбесил!

— Анна здесь по работе, — спокойно ответил отец. — Все украшения, которые ты здесь видишь, — ее рук дело. Шикарно, правда?

Он немного призадумался и вдруг поразил меня до глубины души:

— Но может, ты прав… Ты показал всем свою будущую жену, а я — свою.

Сказав это, он развернулся на месте и ушел. А я с силой вцепился пальцами в стекло бокала.

И что это сейчас, черт побери, было?!

7.3

Возвращаться домой после праздника, который так могла назвать для себя с большой натяжкой, я не стала. Поехала к родителям, у которых остались девочки, чтобы проверить, как они. А потом решила, что переночую у сестры по соседству.

Рано утром Тане нужно было на работу, поэтому засидеться допоздна, как это часто у нас бывало, и поболтать обо всем и сразу не вышло. Да и не хотела я этого сейчас. Мне нужно было обдумать то, что ощущалось внутри как нечто новое, неизведанное и пугающее. И речь вовсе не о Сергее, с которым все было яснее ясного. Я размышляла об Алексее и о том, как он вел себя по отношению ко мне.

Лежа на диване и глядя в потолок, по которому изредка пробегали блики от фар машин, проезжающих за окном, я думала о том, что крылось в поступках свекра. Просто сочувствие? Скорее всего, да. С огромной долей вероятности, Алексею было просто стыдно за то, что творил Сергей, и он таким образом пытался загладить ту вину, которая лежала вовсе не на его плечах. С другой стороны, я ведь чувствовала, что за этим кроется нечто большее. Тем женщинам, к которым не испытывают симпатии, — не покупают наряды и не приводят с собой на праздники, где совместный выход не укрыть от посторонних глаз. А может, я все это себе придумала? Повернувшись набок, я закрыла глаза и попыталась заснуть. Надо выбросить все мысли об этом из головы, а то они меня до добра не доведут.

Отоспавшись и даже не заметив, как сестра ушла на работу, я встала с дивана и потянулась. Умывшись, отправилась на кухню, где на столе стоял пакет, в котором обнаружились два круассана. Рядом лежала записка: «Тебе к кофе, соня!». И смешной смайлик. Улыбнувшись, я заварила себе горячий напиток и, присев за стол, включила телефон. И тут же облегченно выдохнула, когда прочла сообщение от Никольского:

«Уезжаю в срочную командировку, буду через три дня».

Это был самый настоящий подарок небес. Лицезреть сейчас мужа и снова пререкаться с ним по поводу и без я не желала. Слишком устала от всего происходящего и мне был нужен только покой. Поэтому домой, забрав девочек у родителей, я возвращалась в состоянии, близком к эйфории. Три дня без Сергея… Боже мой! Какое счастье!

— Анна?

Меня окликнул женский голос как раз в тот момент, когда мы с детьми вышли из такси и собирались подняться наверх, в квартиру. Я обернулась и тут же нахмурилась. В нескольких метрах от нас был припаркован большой черный джип, рядом с которым стояла… Ольга, жена Татоса.

— Оля? — удивленно спросила я в ответ, крепче сжимая ручонки Кати и Лизы.

Зачем эта странная женщина, которая сейчас выглядела так, что краше только в гроб кладут, приехала ко мне?

— Мы можем с вами поговорить? Это очень важно… — прошелестела Ольга, и я окончательно напряглась.

— Если вы одна… можем подняться к нам в квартиру, — предложила я.

Оля затравленно огляделась, как будто за нами могли следить и она сейчас убеждалась в том, что рядом никого нет.

— Давайте лучше в моей машине, — кивнула она на джип. — Я не отниму у вас много времени.

Садиться к ней в машину, сажать вместе с собой моих детей? Ну уж нет!

— В нескольких шагах отсюда небольшой сквер, давайте там, — выдвинула я свои условия, не понимая, что это за шпионские игры. — Или нигде больше.

Некоторое время Оля смотрела на меня, затем медленно кивнула. Мы направились к скверу, где девочки вполне могли поиграть на крохотной детской площадке те десять минут, в которые я рассчитывала уложить разговор с женой Татоса.

— У меня не очень много времени, — соврала я ей, когда Катя и Лиза побежали к качелям, а мы с Ольгой присели на лавочку. — Зачем вы здесь?

Она тяжело вздохнула и впилась пальцами в сумочку, которая лежала на ее коленях.

— Я хочу просить вас о помощи, Анна, — ответила Оля.

— О помощи? — удивилась я, не представляя, о чем она может повести речь.

— Именно так. Вы знаете, что я была беременна…

Она произнесла эти слова и когда я скосила на нее взгляд, поняла, что Ольга находится на грани и еле держит себя в руках. Она поджала губы, и они теперь были похожи на тонкую полоску, едва заметную на бледном до синевы лице.

— Вы… были беременны? — переспросила я.

— Да. Ребенка больше нет. Я его потеряла.

Совершенно не представляя, зачем она говорит мне все это, я сидела и гадала, что за помощь может попросить у меня Ольга.

— Татос… он меня просто убьет. Но я не выдержала! Организм не справился!

В голосе Оли появились истерические нотки. Еще бы! После пяти родов состряпать шестого ребенка в надежде, что будет девочка, которую уже просватали за сына Никольского! Ольга ведь была женщиной, а не заводом конвейерного типа для обеспечения потомством здорового мужика.

— Что значит, он вас убьет? — возмутилась я. — Потеря ребенка от вас никак не зависела, я уверена!

Она помотала головой и все же взяла себя в руки.

— Да, никак не зависела. И если даже Татос справится с собой, то я знаю, чем все кончится. Он заставит меня снова забеременеть.

Она сказала эти ужасные слова, а я отшатнулась. Желание вскочить и сбежать стало нестерпимым.

— Анна, вы очень сильная и смелая, — чуть подавшись ко мне и схватив меня за руку, проговорила жена Татоса. — Помогите мне, пожалуйста… Я обожаю своих детей, но больше не вынесу ни беременности, ни родов!

Я смотрела в ее лихорадочно горящие глаза, в которых видела собственное отражение, и ужасалась тому, как один безумец смог настолько сломить волю другого человека.

— Как я могу вам помочь, Ольга? Я сама сейчас на птичьих правах у точно такого же мужа, которому взбрело в голову, что он может использовать меня как инкубатор для вынашивания его потомства!

Сказав это, я вскочила со скамьи и обхватила себя руками. Мне было жаль Олю, но я не понимала, как ей помочь, не подставив себя!

— Анна… пожалуйста, я не знаю, что мне делать и где спрятаться… Помогите!

Дав знак Кате и Лизе, чтобы шли ко мне, я помотала головой.

— Оля, простите, но я сама в не очень устойчивом положении. Так что, увы, от меня помощь получить не выйдет. Попробуйте найти кого-то другого. Совершите побег, в конце концов!

Когда дети подошли ко мне, я снова взяла их за руки и направилась к дому. Сделав несколько шагов, не удержалась и обернулась. Маленькая, хрупкая и сгорбленная, Ольга сидела на скамейке, словно застывшая статуя. В сердце что-то болезненно кольнуло. Ругая себя на чем свет стоит, я вернулась к жене Татоса и проговорила:

— Ничего не обещаю… просто запишите мой телефон и позвоните мне завтра.

Глаза Ольги полыхнули пламенем. Она судорожно вытащила мобильник и трясущимися руками записала мой номер.

— Спасибо… спасибо вам, — прошептала она, пряча телефон в сумку, как самую большую драгоценность.

— Не за что, — ответила Оле. — И помните… я ничего не обещаю.

Во взгляде ее вспыхнула надежда, а я не могла больше оставаться рядом с этой искалеченной и поломанной женщиной. Поэтому удалилась быстрым шагом и вздохнула с облегчением только когда оказалась дома и плотно закрыла за собой дверь.

8.1

— Аня! Аня — я! Анют! — донесся до меня голос Алексея, когда я сидела и выполняла самую рутинную работу на свете — разбирала старые бумаги.

Но именно сейчас это было как раз тем, в чем я нуждалась. Сидеть, заниматься чем-то монотонным и думать…

— А? Извините, я что-то немного зависла, — ответила свекру. — Что-то нужно сделать еще?

Отец Сергея подошел ко мне и, забрав документы, отложил их в сторону. Сам устроился напротив и велел:

— Рассказывай, о чем думаешь. Если про эту свадьбу, где мой сын повел себя как свинья, то я Сереже все высказал.

Я помотала головой. То, что было на празднике, как оказалось, совершенно меня не задевает. А вот Ольга…

— Нет, Алексей Михайлович, дело вовсе не в моем муже, — наморщила я нос. — Ко мне приходила… жена Татоса. Это партнер Сергея.