Адриана Белоусова – Цвет жизни (страница 11)
– Что для тебя значат танцы? – спросил Илай. Я успела заметить, что танцевал он хорошо и вел так легко, что даже если бы у меня не было опыта, я бы не ошиблась ни в одном движении.
– Счастье, свободу, любовь мамы, – не стала скрывать я. – Я мечтала танцевать с детства, и она отвела меня в секцию южных танцев. Ходила со мной на все выступления и фестивали, в которых я принимала участие. Она всегда была моей самой первой зрительницей. Это были моменты, когда мы были по-настоящему близки, и она выбирала меня.
– А что случилось потом?
– Мужчины и алкоголь, – ответила я, надеясь, что дальнейших расспросов не последует. Не хотелось портить себе настроение грустными историями. – Они очень сильно отдалили нас друг от друга.
– Ты счастлива сейчас? – спросил Илай.
Я на миг задумалась. Счастье представлялось мне некой эйфорией, когда все чувства разом вопят от восторга. Сейчас же мне было и грустно, и волнительно, к этому примешивалась усталость, и я не хотела, чтобы песня, под которую мы танцуем, кончалась. Потому что тогда Илай отпустит меня, магия закончится.
– Да, – выдохнула я, краем глаза посмотрев на камеры, ловящее каждый наш поворот и прикосновение. Завтра наш танец увидят миллионы, а для меня сейчас это самый интимный момент, которым я бы не хотела делиться.
Мы остановились, не отпуская друг друга. Я смотрела на него, а он на меня и весь мир исчез. Я даже не думала, что такое бывает, что один человек может настолько сводить с ума другого, теряться в себе.
– Пойдем, – шепнул Илай и, держа руку, увлек за собой. Камеры и Леон остались позади.
Глава 7
Мы вошли в комнату на втором этаже. Илай включил свет, и я увидела массивный книжный шкаф черного цвета и такой же письменный стол, за которым стояло красное кресло.
– Здесь ты работаешь? – спросила я.
– Одно из мест. Чаще всего я делаю это дома, в своем замке, – ответил Илай. – Мне так удобней.
Я кивнула. Мне совсем не хотелось говорить. Жар разлился по всему телу, и, когда он склонился надо мной, обжигая дыханием шею, замерла в предвкушении.
Я хотела, чтобы он укусил меня, хотела, чтобы моя кровь осталась у него на губах. От этой фантазии мое сердце билось так бешено, что голова пошла кругом. Я знала, что чаще всего первый укус случается от больших чувств, вампом руководит страсть. Я вдруг поймала себя на желании, чтобы у Илая были ко мне чувства. Пусть даже мимолетные, но мне хотелось нравиться ему.
– У тебя приятные духи, – шепнул Илай и отстранился.
– Почему ты остановился? – с разочарованием спросила я.
– Не хочу это делать с тобой, – прямо сказал Илай, и кровь обожгла мне щеки. Я почувствовала себя отвергнутой.
– Я тебе не нравлюсь?
– Я все еще хочу, чтобы ты ушла из шоу, – сказал Илай и, сунув руки в карманы брюк, прошелся по кабинету.
– Но у нашей пары отличный рейтинг…
– Да, а завтра он взлетит до небес, – горько усмехнулся Илай. – И тогда уже будет все серьезно, отвертеться не получится.
– Мы все знаем правила, и здесь нет ничего сложного, – твердо произнесла я. – Не понимаю, чего ты волнуешься. Если я тебя не устраиваю как невеста, попроси замену.
– Я даю тебе возможность сделать это.
– А мне не нужна такая возможность. И пожалуйста, давай закроем эту тему. Я больше ничего не хочу об этом слушать, – разозлилась я. Приятный вечер был испорчен, и все, чего, мне хотелось, – вернуться обратно в замок и лечь спать. Я не стала отказывать себе в этом желании и направилась к двери. Илай не остановил меня. В сердце прозвучала нотка горечи и тут же сменилась равнодушием. Я напомнила себе, что пришла сюда ради денег, а не любви. Я отыскала Леона и попросила отвезти меня в замок.
Леон не стал задавать вопросов, за что я была ему очень благодарна. Мне не хотелось обсуждать с ним Илая. Он сидел рядом со мной на заднем сидении и, говоря по телефону, продолжил отдавать распоряжения о завтрашних съемках. Я думала о мальчишках – забрала ли их Лиза? Хорошо ли они себя ведут? Я очень соскучилась по ним и хотела как можно скорее снова быть рядом.
– Я думаю, ты должна знать, – медленно проговорил Леон, убирая телефон в карман. – То, что вытворял сегодня Илай, против правил.
– Я поняла.
– Тебя могут отстранить от шоу, – помолчав, сказал он. – Из-за излишнего захвата внимания вампа и преобладания им над другими участниками.
– Вот как, – выдохнула я.
– Он подставляет тебя, – чуть приблизившись ко мне, доверительно сказал Леон. – И тебе лучше знать, почему.
– Что мне сделать, чтобы остаться? – спросила я и посмотрела на Леона.
– Завтра посмотрим на рейтинги и отзывы и решим, – сказал тот. У него снова зазвонил телефон, и он переключился на разговор. – Хорошо бы тебе побыть пару дней в тени.
– Согласна, – ответила я. После сегодняшнего мне совсем не хотелось снова встречаться с Илаем.
– Правда, если у вас конфликт, я не вижу смысла тебе оставаться, – зажав телефон рукой, сказал Леон. Видимо, звонящий не сильно был ему важен. – Детектор чувств вы все равно не сможете пройти, и тогда уходить будет еще неприятней.
Я кивнула. Совсем забыла об этих моментах. Пережить такое будет сложно.
– Наверное, – устало согласилась я.
Машина въехала во двор замка и остановилась. Я выбралась из салона и бегом взлетела по ступенькам. Камеры снова следили за каждым моим движением. Я спешила спрятаться от этого внимания. Вбежав в комнату, с облегчением обнаружила, что Клеоны нет. Бросила сумочку на кровать и закрыв лицо руками, разрыдалась.
Слезы немного помогли мне – сняли напряжение. Решение, что делать дальше отложила до утра. Высплюсь, посмотрю на события уже с расстояния, и, может быть, мне что-то станет понятней. Взяв пижаму, я направилась в душ.
Хотелось расслабиться и успокоиться. Шампунь и ароматный гель немного помогли. Я даже захотела спать. Вернувшись в комнату, уже собралась лечь в постель, как на покрывале заметила записку. Там было всего одно слово «Спустись». Почерк мне был незнаком. Я невольно огляделась по сторонам. Меня охватила паника. Дверь была закрыта, но кто-то вошел сюда и оставил этот клочок бумаги. Она и правда выглядела так, словно ее небрежно оторвали от целого листа и это мне тоже не понравилось. Я плотнее запахнула халат и подошла к двери. Прислушалась и тут же посмеялась над собой – ну да, ну да, тот, то проник сюда, будет топать и орать, привлекая к себе внимание!
Набрав в легкие воздуха, приоткрыла дверь и выглянула в коридор. Никого. Медленно подошла к лестнице, и прежде, чем успела взяться за перила, кто-то с силой толкнул меня в спину, и я полетела вниз.
Какая-то сила вытолкнула меня из темноты, и я открыла глаза. Я лежала на кровати, в вене на руке торчал катетер. Свет был приглушенным, но даже от него у меня разболелась голова. Рядом что-то равномерно гудело, и до меня медленно дошло, что я в больничной палате. Приподнявшись на локтях, огляделась. Я была одна, других пациентов не было, и постель тоже была единственная. Обычно в такие комфортные палаты помещали богатых и статусных людей, для тех, кто попроще, они были общими, человек на восемь-десять.
На столике рядом с кроватью стоял графин с водой и пара пакетов сока. Меня мутило, поэтому вишневый сок с кислинкой показался мне хорошим утешением для организма. Пока я из трубочки тянула вишневую терпкую жидкость, пыталась вспомнить, что произошло, раз я оказалась здесь. Голова у меня была забинтована. Я потрогала лоб, и тут же пожалела об этом: прикосновение отозвалось болью.
Допив сок, я прислушалась. Было очень тихо, часов нигде не было, и я не могла понять, сколько времени. Убедившись, что я не помираю, спустила ноги и, поправив спадающую рубашку на завязках, словно приглашающих взглянуть на наготу, пошатываясь, направилась к двери. Дернув за ручку, поняла, что она заперта. Меня прошиб холодный пот. В памяти всплыли страшные истории про похищенных и разобранных на органы людей. Вдруг и я такая пленница?
Я вернулась в кровать и с трудом перевела дыхание. В памяти обрывками всплыли моменты, как я подхожу к лестнице, толчок в спину – и вот я падаю вниз, больно ударяясь о ступеньки. Чьи-то крики после того, как я оказалась на полу, и слепящий свет в глаза, а потом пустота. Меня хотели убить? Но кто и за что? Я терялась в догадках, паника мешала мне думать трезво. Обхватив себя руками, я попыталась успокоиться. Силы вдруг покинули меня, и я снова выпала из реальности.
На этот раз меня разбудило прикосновение. Кто-то взял меня за запястье, нащупывая пульс. Я осторожно открыла один глаз и увидела медсестру.
– Доброе утро, – бодро произнесла она, заметив мой взгляд. – Как себя чувствуете?
– Где я?
– В замке, в медицинском отсеке. Ночью вы упали с лестницы.
Я кивнула, раздумывая, рассказать мне, что меня столкнули, или согласиться с несчастным случаем.
– Мне нужно поговорить с Леоном, – сказала я. У меня не было уверенности, что ему можно верить, но с чего-то нужно было начать.
– Он навестит вас после завтрака, – заверила меня медсестра, ставя новую капельницу. – А пока отдохните.
Леон ворвался ко мне в палату, как самый настоящий сквозняк. Он снова держал телефон возле уха и с кем-то говорил. Интересно, в туалет он так же ходит? А на свидания? Нужно очень любить свою работу, чтобы так тесно быть с ней в контакте.